Вашингтон Ирвинг – Серебряное зеркало и другие таинственные истории (страница 26)

Мортимер был оглушен, почти загипнотизирован его болтовней. Конечно, ничего зловещего не было в этом доме — самая обычная жизнь, заурядная семья… Но почему, едва увидев комнату, он почувствовал неладное — какую-то фальшь, напряжение, исходящее от одного из этих четверых людей?.. Глупости. Должно быть, воображение разыгралось. Хозяева удивились его неожиданному приходу, вот и все.

Просьба о ночлеге была встречена с полным сочувствием и готовностью помочь.

— Оставайтесь с нами, мистер Кливленд, другого жилья поблизости нет. Мы отведем вам отдельную спальню, и хотя моя пижама будет вам малость велика — что ж, это лучше, чем ничего. А к утру ваша одежда просохнет.

— Вы очень добры.

— Пустяки, — приветливо ответил хозяин. — Как я только что сказал, в такую ночь никто и собаки из дому не выгонит. Магдалена, Шарлотта! Ступайте и посмотрите, в порядке ли комната.

Обе девочки покинули гостиную. Вскоре Мортимер услышал их шаги наверху.

— Не сомневаюсь, что таким привлекательным девушкам, как ваши дочери, порой бывает скучно здесь.

— Хорошенькие, правда? — сказал мистер Динсмид с отцовской гордостью. — Не похожи ни на мать, ни на меня. Мы с женой — довольно неказистая пара, но должен вам сказать, мистер Кливленд, мы очень привязаны друг к другу. Разве не так, Мегги?

Миссис Динсмид сдержанно улыбнулась. Она опять принялась за вязание — спицы проворно постукивали. Она была умелой вязальщицей.

Немного погодя девушки сообщили, что комната готова, и Кливленд, снова рассыпавшись в благодарностях, объявил о своем намерении удалиться на покой.

— Грелки в постель положили? — спросила миссис Динсмид, внезапно вспомнив про обязанности хозяйки.

— Да, мам. Целых две.

— Вот и хорошо, — сказал Динсмид. — Идите с ним, девочки, и проверьте, все ли там есть, что нужно.

Магдалена, со свечой в руке, первой поднялась по лестнице. Шарлотта следовала за ними. Комната оказалась довольно приятной — маленькая, под скошенной крышей, но с удобной кроватью. Немногочисленные предметы обстановки, старые и запыленные, были сделаны из красного дерева… Большой кувшин горячей воды стоял в тазу, на стуле лежала широкая розовая пижама. Постель была уже застлана. Магдалена подошла к окну, чтобы проверить задвижки. Шарлотта осмотрела умывальные принадлежности. Потом обе задержались возле дверей.

— Доброй ночи, мистер Кливленд. Вы уверены, что вам больше ничего не понадобится?

— Да, благодарю вас, мисс Магдалена. Сожалею, что доставил вам обеим столько хлопот. Доброй ночи.

— Доброй ночи.

Девушки вышли, прикрыв за собою дверь, и Кливленд остался один. Он неторопливо разделся, все еще занятый своими мыслями. Облачившись в розовую пижаму, он сложил свою промокшую одежду за дверью, как велел хозяин. С лестницы доносился рокочущий голос Динсмида. Что за болтун этот человек! Очень странная личность — но и во всех остальных членах семьи было что-то странное. Или это только кажется? Чуть помешкав, Кливленд вернулся в комнату и закрыл дверь. Он стоял у кровати, погруженный в размышления, — и внезапно вздрогнул. На крышке туалетного столика, покрытой густым слоем пыли, отчетливо виднелись буквы «SOS». Мортимер уставился на них, почти не веря своим глазам. Его предчувствия, смутные подозрения — все это не было выдумкой. Здесь действительно творилось что-то неладное.

«SOS». Зов о помощи. Но чей палец начертил эти буквы в пыли? Магдалены или Шарлотты? Кливленд вспомнил, что обе они секунду-другую стояли здесь, прежде чем выйти из комнаты. Чья рука незаметно опустилась на стол, чтобы оставить надпись? Лица обеих девушек возникли перед ним: Магдалены, смуглое и замкнутое, и Шарлотты, каким он увидел его впервые, — с широко открытыми испуганными глазами, с чем-то необъяснимым во взгляде. Он снова подошел к двери и открыл ее. Голоса Динсмида больше не было слышно, в доме наступила тишина. «Я ничего не могу предпринять ночью, — сказал себе Кливленд. — Посмотрим, что будет завтра».

Он проснулся рано, спустился в гостиную и вышел в сад. После вчерашнего ливня настало прекрасное свежее утро. Кто-то еще поднялся ни свет ни заря: в глубине сада, опираясь на изгородь, стояла Шарлотта и глядела на холмы. Сердце Кливленда билось сильнее, когда он направился к ней. Все это время он был тайно уверен, что именно Шарлотта оставила ему послание. Он подошел к девушке, та обернулась и пожелала ему доброго утра. Ее взгляд был по-детски искренним и бесхитростным, без малейшего намека на тайное понимание.

— Чудесное утро, — улыбаясь, сказал Мортимер. — Погода ясная, не то что вчера.

— Это верно.

Мортимер отломил веточку с ближайшего дерева и стал лениво чертить на песчаной дорожке. Он написал «S», потом «O» и снова «S», все время наблюдая за Шарлоттой, но опять не уловил ни проблеска понимания.

— Вы знаете, что означают эти буквы? — неожиданно спросил он.

Шарлотта слегка нахмурилась.

— Сигнал бедствия, который посылают моряки?

Мортимер кивнул.

— Кто-то написал их на столике у моей кровати прошлой ночью, — негромко сказал он. — Я подумал — может быть, это сделали вы.

Она уставилась на него широко открытыми глазами.

— Я? О нет.

Значит, он ошибся? Острая боль разочарования пронзила его. Он был так убежден в своей правоте… Раньше интуиция никогда его не подводила.

— Вы уверены? — настойчиво переспросил он.

— Да.

Они неспешно направились к дому. Шарлотта, видимо, глубоко задумалась и наугад отвечала на редкие замечания Кливленда. Вдруг она быстро заговорила вполголоса:

— Странно, что вы спросили об этих буквах — «SOS». Я их, конечно, не писала, но вполне могла бы написать.

Он остановился и поглядел на нее, а она торопливо продолжала:

— Я знаю, это звучит глупо, — но я была так напугана, так ужасно напугана, и когда вы появились вчера вечером, это было… словно ответом на что-то.

— Что именно вас напугало? — резко спросил он.

— Сама не знаю.

— Не знаете?..

— Мне кажется, это связано с домом. С тех пор, как мы приехали сюда, с нами что-то происходит. Отец, мать и Магдалена — все стали другими.

Мортимер ответил не сразу, и прежде чем он успел что-то сказать, Шарлотта спросила:

— Вы слышали, что в доме есть привидение?

— Что?

Весь его интерес оживился.

— Да, несколько лет назад один человек убил здесь свою жену. Мы об этом узнали уже после переезда. Отец говорит, что призраки — полная чепуха, но я сомневаюсь…

Мортимер соображал быстро.

— Скажите мне, — деловито осведомился он, — это случилось в той комнате, где я ночевал?

— Понятия не имею.

— Хотел бы я знать… — Мортимер наполовину обращался к самому себе. — Да, это вполне могла быть та самая комната.

Шарлотта посмотрела на него с недоумением.

— Мисс Динсмид, — осторожно спросил Мортимер, — вам никогда не приходило в голову, что вы — медиум?

Снова удивленный взгляд.

— Я думаю, это вы написали «SOS» прошлой ночью, — спокойно сказал он. — О! Совершенно неосознанно, разумеется. Преступление, если так можно выразиться, надолго отравляет атмосферу. Восприимчивым людям вроде вас передаются чувства и воспоминания жертвы. Допустим, много лет назад она написала «SOS» на крышке стола, и теперь вы машинально повторили ее действия.

Лицо Шарлотты прояснилось.

— Понимаю, — сказала она. — Вы считаете, это и есть объяснение?

Кто-то окликнул ее издали, и она ушла, оставив Кливленда расхаживать взад и вперед по садовым дорожкам. Был ли он сам удовлетворен таким объяснением? Разве оно полностью отвечало всем известным ему фактам? Разве это было причиной всеобщего беспокойства, тревоги, которую он ощутил, едва вошел в дом? Возможно, — и все-таки его не оставляло странное чувство, будто его приход вызвал у хозяев что-то очень похожее на испуг. Он сказал себе:

— Не надо слишком увлекаться психологическими мотивами. Это может объяснить поведение Шарлотты, но не других. Мое появление напугало их всех — всех, кроме Джонни. Что бы ни происходило в доме, Джонни тут ни при чем.

Он был в этом абсолютно уверен, сам не зная почему. Тем временем Джонни собственной персоной вышел из коттеджа и направился к гостю.

— Завтрак готов, — с грубоватой застенчивостью сказал он. — Вы идете?

Мортимер заметил, что руки у мальчика все в пятнах.

— Понимаете, я вечно вожусь с реактивами, — пояснил Джонни. — Иногда это ужасно злит папу. Он хочет, чтобы я торговал недвижимостью, а я хочу стать ученым и ставить опыты.

Тут в окне показался Динсмид — жизнерадостный, с приветливой улыбкой, — и при виде его все подозрения и неприязнь Мортимера пробудились снова.

Миссис Динсмид уже сидела за столом. Своим бесцветным голосом она пожелала гостю доброго утра, и вновь ему показалось, что по той или другой причине эта женщина боится его. Магдалена вошла последней, кивнула Кливленду и заняла место напротив него.

— Хорошо ли вы спали? — неожиданно спросила она. — Ваша постель была удобной?