Варя Медная – Тайна короля (страница 53)

Мальчик задумался.

— Я хотел бы поиграть.

— Мои игрушки остались дома, — вздохнул Эли и тут же спохватился. — То есть не игрушки, а вещи. — Почему-то иметь собственные вещи казалось ему признаком взрослости. Он надеялся, что Дикки это оценит. — А у тебя есть?

Мальчик покачал головой.

— Их запирают в сундук. И брать можно, только когда приходит мама.

— Постой, — вспомнил Эли, — я видел у Алекто кое-что. Мы можем взять, а потом вернуть.

Эли тут же выбрался из постели. Но воинственный запал пропал, когда он сообразил, что стоит в одной камизе с накинутым поверх одеялом, и тоскливо оглядывается в поисках одежды.

Раньше ее аккуратно складывал Каутин, но с тех пор, как начал тереться в свите его величества, он то и дело о чем-то забывал. Например, об Эли. Вспомнив наконец, куда бросил котту, Эли натянул ее и шоссы, стыдливо привязав их к брэ.

— Алекто — это твоя сестра? — спросил мальчик, когда они выбрались из общей спальни и двинулись рядом по коридору.

— Да, откуда ты знаешь?

— Она нравится моему брату.

— Тому, который "его величество"? — фыркнул Эли.

— Нет, другому.

— Так у тебя их двое? Или больше?

— Двое.

— Ну ты мастак врать.

А Эли-то считал себя профессионалом по этой части.

— У тебя вообще есть братья? Или вся твоя история выдумка?

— Не выдумка, — спокойно ответил тот.

— Ясно. Так что там насчет твоего брата. Говоришь, Алекто ему нравится?

— Да.

— И даже ее характер? Вообще-то она довольно вредная.

— Дело не в этом.

— Слушай, — осенило Эли. — Так может, они поженятся? Алекто хочет замуж. Ей нравится его величество, но все это несбыточно, — последнее слово он как-то услышал от матери и теперь повторил с особенным удовольствием. — А раз твой брат из оруженосцев, он может взять ее в жены. Тогда не говори ему, что она вредная. Вообще-то она неплохая. Очень даже славная и добрая.

— Он не может на ней жениться.

— Почему это? — обиделся Эли. — Чем моя сестра нехороша для твоего брата?

— Потому что он такой же, как я, — пояснил Дикки так, что еще больше запутал.

— То есть ему почти столько же лет, сколько тебе? Он маленький?

— Нет, Орхо гораздо старше. Просто наш главный брат нам не позволит.

Эли вконец запутался.

— Так ваш главный брат что, этот… тиран? Запугивает вас с Орхо?

— Нет, он разумен.

— А Орхо не может за вас заступиться?

— Он… — мальчик умолк, и Эли вдруг показалось, что он чего-то боится. — Если Орхо придет, всем будет плохо. Поэтому твоей сестре лучше держаться от него подальше.

— То есть Алекто ему нравится, но ей нужно держаться от него подальше?

— Да.

— Почему?

— Потому что он… не такой, как мы.

— Как мы "кто"?

— Люди.

Эли с сомнением посмотрел на нового друга.

— Как-то ты слишком уж темнишь, — произнес он и приоткрыл дверь, переступив спящего стражника.

Алекто с матерью тоже спали, и в первый момент Эли подумал, что заявиться сюда было плохой идеей. Но отступить, когда рядом Дикки, он не мог. Тоскливо оглядевшись, он представил, как придется рыться в вещах Алекто и испытал к себе отвращение. Что же делать?

Оглядевшись, он вдруг замер.

— Вот. Это она, — выпалил он, бросаясь к камину. В потухших углях что-то мерцало.

Дикки встал рядом. Присев на корточки, Эли аккуратно достал из золы странную четырехголовую фигурку.

— Странно, раньше она не светилась… — повертел он ее, разглядывая чуть мерцающие узоры на боках. — И этих рисунков не было.

— Это из-за огня, — откликнулся Дикки.

Эли не стал спрашивать, что он имеет в виду: он и так задавал слишком много вопросов и мог показаться совсем уж несмышленышем.

Потерев фигурку о котту, он кивнул с умным видом и продемонстрировал ее Дикки на вытянутой руке.

— Сгодится для игры?

Тот тоже кивнул, но будто неуверенно.

— Тогда пусть это будет воин вражеской армии, а Хруст будет нашим воином, отражающим его атаки, — воодушевленно произнес Эли, когда они снова оказались снаружи.

Сделав еще несколько шагов, Эли задумался.

— Почему же узоры все-таки светятся?

Дикки тоже слегка наморщил лоб, но кажется, его ничто не могло слишком удивить, и Эли подумал, что надо бы перенять его манеру эдак хладнокровно ко всему относиться. Ну, или притворяться, что относишься хладнокровно.

— Мой брат подарил ей это, но рисунков тогда не было. Это не к добру, — произнес Дикки.

И тут Эли вконец разозлился.

— Ты опять врешь. Перестань это делать, если хочешь и дальше играть со мной.

— Я не вру.

— Мой брат то, мой брат се. Мой брат подарил это твоей сестре. Но не женится на ней. Я не хочу играть с тем, кто так много врет, — почти выкрикнул он и швырнул фигурку на пол.

Громко стукнувшись, она укатилась куда-то в темень. Дикки молчал, а Эли хотелось, чтобы он что-то ответил.

— Уходи. И не смотри на меня так, — оттолкнул он его.

Дикки медленно опустил голову, посмотрел туда, куда улетела фигурка и кивнул.

— Хорошо. Прощай, Элиат.