Варя Медная – Тайна короля (страница 48)

Я поняла, что сказала что-то не то еще прежде, чем осознала сам смысл слов — по его лицу. Улыбка все еще была на устах, но выражение уже застыло ледяной маской.

— Как вы меня назвали?

— Простите, ваше величество.

Он встал так резко, что качнулись ветви, и мне пришлось ухватиться за ближайшие, чтобы не упасть.

— Меня зовут Омод, и советую запомнить мое имя, — произнес он и одним прыжком оказался на земле.

— Постойте, ваше величество, прошу вас, простите. Я не знаю, что сорвало это имя с моего языка.

— Должно быть, ваша память.

— Вы не поможете мне спуститься?

— Вы скажете мне, о ком говорили. Это тот человек, которого вы упоминали? Дороже всех сокровищ мира?

Я опустила голову.

— Да, сир.

— Тогда он и поможет вам спуститься, — заявил он, отряхнул одежду и широким шагом двинулся к городу.

Растерянно оглядевшись, я ухватилась за ветвь и медленно, щупая ногой ствол, принялась спускаться. Когда была уже на середине, нога попала мимо цели, и я, обдирая ладони, сорвалась вниз, ударившись о корни — те самые, что служили изножием "трона". Под ногами хрустнуло. Посмотрев туда, я увидела раздавленное яблоко.

— Так "Тварь о четырех головах" — это четыре Покровителя? Вернее один, который потом разделился на четырех, от которых произошли все остальные? Старик на это ничего не ответил, и слова Алекто повисли в воздухе. Казалось, он потерял интерес к ней и ко всему, как только закончил песню. Теперь инструмент лежал у него на коленях, а на лицо вернулось то самое отсутствующее выражение. Быть может, он вспоминал дни, когда его исполнение встречали шквалом восторженных хлопков и криков.

— Леди Алекто, — занавеска слегка отодвинулась, — нам уже пора.

— Иду, леди Рутвель, — отозвалась Алекто, поднимаясь, — простите, что заставила ждать. — Прощайте, Тоб, — повернулась она напоследок к старику, но тот, конечно, не услышал и не увидел.

— Нужно торопиться. Все, наверное, уже собрались, чтобы двинуться в обратный путь, — произнесла фрейлина, когда Алекто вышла.

Поблагодарив женщину-сиделку, они покинули дом. Леди Рутвель поспешно двинулась вперед, и Алекто старалась не отставать. Фрейлина уже свернула за угол, когда плащ зацепился за один из ящиков, перегораживающих дорогу. Алекто рванула его, и тут из-за поворота на нее вылетел тот, кого она меньше всего ожидала здесь увидеть.

— Ты? — Алекто в изумлении застыла, разглядывая блондина, который спас ее в ночь Солнцеворота в переулке.

— Ты?

Он, похоже, был изумлен не меньше ее, но лучше умел сдерживаться.

Из-за домов раздался клич стражников, которым они обычно сообщали друг другу о своем местоположении, и парень заозирался.

— Сюда, — уперлась в ящики с яблоками Алекто, догадавшись, что он ищет укрытие. Парень тотчас присоединил к ней усилия, и в тот момент, когда на улицу вбежали стражники, они уже стояли прежней стопкой, скрывая нишу, в которой он прятался. Сердце Алекто гулко билось, а грудь вздымалась так, словно это она сюда бежала.

При виде ее стражники замедлили шаг.

— Простите, леди, — произнес тот, что появился первым, слегка поклонившись. — Вы не видели здесь парня? Вот такого роста, — показал он. — Одет по-летнему, в рубаху.

— Нет.

Снова поклонившись, он двинулся вперед, а за ним и остальные, с подозрениям оглядывая улицу. Дождавшись, пока последний скроется из виду, Алекто кинулась к ящикам и принялась отодвигать их. Парень помогал ей изнутри.

Вскоре оба снова оказались рядом.

— Что ты здесь делал? — спросила Алекто, с трудом переводя дух.

— Это ты что здесь делала?

— Ходила к Старому Тобу.

— А я ходил к Старой Марте.

— Кто это, Марта?

— Ее дочь болеет. Я лечил.

— Лечил?

Блондин посмотрел поверх ее головы.

— Сможешь на этот раз добраться до дома без приключений?

— Да. Я не одна…

Он перевел на нее взгляд.

— С сопровождающей леди, я отстала от нее, — пояснила Алекто. — Эти стражники снова искали тебя? Ты что-то натворил?

— Твои друзья собираются сейчас на главной площади, — кинул он, проходя мимо. — Чтоб повеселиться.

— Постой, как тебя зовут? Я так и не поблагодарила тебя в прошлый раз.

— Ты сделала это сейчас.

— Так как твое имя?

— Зачем оно дочке лорда?

— Потому что… — Алекто осеклась, и он какое-то время молча смотрел на нее.

— Меня зовут Сверр, — наконец произнес он.

— Откуда ты, Сверр?

Тут за домами снова послышались крики стражников, и парень поспешил мимо.

— Прощай, дочка лорда.

— Меня зовут Алекто, — крикнула Алекто вслед.

Когда она добралась до площади, все действительно уже собрались там.

— Где вы были? — прошептала леди Рутвель. — Я уже хотела идти вас искать.

— Я зацепилась плащом, — пробормотала Алекто, показывая дыру.

Леди Рутвель мельком на нее глянула.

— Зашьем как только вернемся в замок.

— А что здесь происходит? — спросила Алекто, поняв вдруг, что людей как-то слишком уж много, и все они словно чего-то ждут.

— Я сама толком не знаю. Кажется, сейчас что-то будет.

— Приведут блудницу, — раздался рядом голос леди Элейн.

— Что? — приподняла брови леди Рутвель.

— Видите вот ту улочку? — указала леди Томасина на проулок, настолько узкий, что Алекто пришлось бы согнуть руки в локтях, чтобы взяться за соседние дома. — Ее здесь называют "Неверной улочкой".

— И почему же она носит такое название? — спросила Алекто, не предчувствуя ничего хорошего.

— По ней проводят тех, кого подозревают в измене. Если ноги женщины почернели, значит она изменила своему мужу и заслуживает самой суровой кары.

Поверх голов Алекто различила, что к толпе присоединился король, которого тут же окружила свита. Похоже, он тоже пытался разобраться, что здесь творится.

Толпа загудела, и Алекто увидела небольшую группу людей, в основном мужчин, но была и одна крупная ширококостная женщина, своими размерами, да и видом напоминавшая мужчину. Между ними Алекто не сразу заметила женщину — фактически девушку — лет семнадцати, которая шла в одном рубище, да еще и босиком. Только в отличие от Сверра, ей явно было холодно: губы посинели, глаза испуганно метались, волосы были всклокочены, словно ее за них только что таскали.