Варя Медная – Болото пепла (страница 66)
– Принес?
– Нет, ваше сиятельство. У аптекаря закончился.
– Так пошли к другому.
– У нас в деревне только один аптекарь. Разве что у местного хирурга найдется. Но тип он пренеприятный, доложу я вам.
– Не надо к нему. Купи у кого-нибудь еще.
– Больше не у кого. Но моя жена – мастерица варить целебные отвары.
– Вот пусть и исцелит свою физиономию.
Плюм аж крякнул. Сангрия у него не то чтобы раскрасавица, но пенять за рожу позволено только ему. Тут он заметил разбросанные по полу цветы и еще больше насупился. Пришлось и это проглотить. Не будешь же за такое сиятельству выговаривать. А ведь медяк заплатил мальчишке-трубочисту с неделю назад, чтоб сбегал нарвал в проверенном месте. Ничего, включит в счет.
Немного утешало, что перед тем как сюда подняться, он велел Сангрии плюнуть в похлебку высокородному гаденышу. Сейчас спустится и еще от себя харкнет.
Со вчерашнего дня Плюм наглотался оскорблений по самые залысины. А ведь как старался: даже баранину не пожалел выставить на стол, когда постоялец заявился посреди ночи.
– Так ты пришел, чтоб мне об этом сообщить?
– Так точно, ваше сиятельство. А еще сказать, что завтрак будет с минуты на минуту.
– Отлично. Попробуешь первым, при мне. – Плюм помрачнел. – И да: больше не присылай ко мне свою жену. У нее руки в какой-то бородавчатой дряни. Я теперь до конца жизни на баранину не взгляну.
Постоялец отвернулся, давая понять, что аудиенция закончена.
Плюм немного помялся и прочистил горло.
– Ваше сиятельство…
– Что еще?
– Надобно бы того, этого. – Плюм обошел его, встав напротив окна, и сделал характерный жест пальцами, но тот не понял или сделал вид, что не понял.
– Звонкой бы, ваше сиятельство, – за комнату, стол, ну и за старания!
– Сказал же: плата по выезде. Или тебе мало моего слова?
– Что вы, что вы, ваше сиятельство, – испугался Плюм. – Чтоб мне по гроб жизни клиентов не видать, коли мыслишка такая проскочит.
– Вот и отлично. А теперь вон.
– Всенепременно, ваше сиятельство. Одно только ваше слово, малейшее пожелание, и я ловлю его на ходу, предугадываю, с губ снимаю. Все-все, упорхнул.
Плюм до самой двери пятился, кланяясь, хотя постоялец на него даже не смотрел. Уже берясь за ручку, вспомнил:
– Тут еще вот какое дело, ваше сиятельство. Мне совет ваш надобен. Какого фасону бриджи в этом сезоне наимоднючие?
На лице мужчины, когда тот к нему повернулся, отобразилась степень изумления, встречающаяся лишь на лицах тех, с кем вдруг заговорил клоп. И Плюм, сообразив, что допустил промах по этикету, поспешно прикусил язык. Наверное, в великосветском обществе не принято спрашивать про подштанники. Вот ведь олух неученый, пень деревенский! Надо бы справляться о таких тонкостях наперед. А вообще нанять бы учителя светских манер, а еще лучше
Левкротта снова перевел невидящий взгляд на дорогу. Трактирщик раздражал. Но это мелочи.
Он теперь терпеливый. Очень.
Плюм завернул на кухню, чтоб отменить плевок, а потом заперся у себя в комнате и начал готовиться к примерке. Вытащил обновки, которые загодя заказал у портного и спрятал подальше от Сангрии. Разумеется, потратился он не просто так – обед у Эмеральды-то уже послезавтра. Пригласительного ему не прислали, но он не расстроился из-за клочка картона. Понятное дело: или по дороге затерялось, или всему виной забывчивость леди. Хорошо, что у него память отменная, ничего не забывает и, когда надо, сам сообразить может.
Плюм разложил одежду на кровати и задумчиво поскреб подбородок, сомневаясь в выборе правильной комбинации.
Эта женщина его еще и на дюйм к себе не подпустила, а уже в такие расходы ввела. Чего стоит только этот шелковый шейный платок. Кстати, какой из двух лучше: лимонный в розовую полоску или лазурный в оранжевую клетку? Пожалуй, второй – как раз подойдет к желтому сюртуку.
Плюм вздохнул и приступил к самой неприятной части – натягиванию на себя всех этих тряпочек. Надел сюртук с зауженными рукавами, обмотал вокруг шеи платок, напялил шелковые чулки и туфли с пряжками и наконец со скрипом втиснул зад в узенькие белые бриджи с пучками лент по бокам. Придется довериться вкусу портного, раз уж его сиятельство такой чистоплюй.
Плюм пригладил волосы и, подбоченясь, повернулся к зеркалу.
Тьфу! Ну, шут шутом. Чтоб их, этих модников!
Глава 28. Про последние почести и свой ритуал
Твила сдержала слово. Так и просидела весь день возле мастера, подремывая. Отлучалась всего пару раз: в первый – чтобы спровадить пришедшую рано утром Длиннорукую Нэл. Какое странное чувство: кому-то в чем-то отказать. А еще приходил мальчишка-посыльный из трактира за
Окончательно Твила проснулась ближе к вечеру, от шороха. Мастер Блэк сидел, спустив ноги на пол, и осторожно принюхивался к пустому флакону. Увидев, что она открыла глаза, вытянул руку:
– Что здесь было?
– Лекарство.
– А точнее?
– Точнее господин Грин не сказал.
– А ты не спросила?
– Нет, я ведь все равно в них не разбираюсь. Он лишь передал, что это от баронессы и что от него вам станет легче.
– Мне и стало легче… немного. Но откуда она, а хотя… – Мастер задумчиво покрутил склянку и поставил ее на пол, пощупал ребра.
– Давайте сменю повязки?
– Не откажусь. Но сначала подай-ка вон ту бутыль.
Твила взяла знакомый коричневый сосуд и, отмерив на глаз капли, как это делала Роза, размешала их с водой:
– Вот, держите.
Мастер Блэк, внимательно за ней наблюдавший, протянул руку.
– Спасибо.
Она придвинула ближе заранее приготовленные бинты и таз. Мастер покончил с лекарством за два больших глотка и отставил кружку.
– Давай я сам…
– Нет-нет, вы не сможете.
Сделав глубокий вдох, она принялась снимать повязки, вздрагивая каждый раз, когда приходилось отдирать присохшую к ранкам ткань. Но хуже всего были синяки на груди и плечах, багровые, с кровоподтеками. Твила не удержалась и погладила один такой. Тут же отдернула руку.
Подняв голову, заметила, что мастер Блэк смотрит на нее.
– Очень больно?
– Больно, – не стал спорить он. – Но терпимо, на удивление. Особенно вприкуску с этим, – он кивнул на бутыль с лекарством.
Закончив делать перевязку, она сгребла все бинты в корзину:
– Сейчас принесу еще льда.
– Погоди. – Мастер удержал ее за руку. – Покажи мне.
Он хотел повернуть ее спиной, но Твила отпрянула, обхватив себя за плечи.
– Не глупи. Хочешь заражение? Поражаюсь, как ты вообще с ней ходила.
Твила только сильнее вцепилась в платье и помотала головой.
– Ну, дай хотя бы просто осмотрю.
Помедлив, она подошла к нему и повернулась спиной.