Варя Медная – Болото пепла (страница 59)

– Это была любимая у леди Мадлен, под нее она лучше всего просыпалась. Я всегда говорил, что у нее очень тонкая внутренняя организация.

Твиле почему-то некстати вспомнились воздушные просветы в косточках возлюбленной Валета.

– Валет, мне жаль, – сказала она и тоже погладила странички. – Но эта жертва не была напрасной, она тебя спасла. Это самая отважная книга, которую я когда-либо видела.

Эти слова немного утешили его.

– Посоветуюсь с переплетчиком. Вдруг не поздно что-то сделать.

Он обернул пострадавшую в платок и бережно опустил в один из бесчисленных карманов.

– Прости, что не уберег… – сказал он и виновато погладил ее через ткань.

– М-да, а мне, кажется, следует извиниться перед всеми сказками мира, – пробормотала Твила.

– Что-что?

– Так, ничего. Валет, а как ты здесь очутился? Ты появился как нельзя кстати!

– Ну, сперва я сидел на валуне под кустом волчьей ягоды, ожидая нашей неожиданной встречи. Но она все не происходила, и я забеспокоился. Тогда я съел бутерброд с сыром, который захватил с собой, и беспокойство немного улеглось. Я подождал еще некоторое время, однако ты все не появлялась. Наконец, рассудив, что случайные встречи не стоит отдавать на волю случая, я направился к болоту, чтобы выяснить, в чем дело. Еще издали я услышал громкое чавканье, хруст и облизывание. По характерным интонациям, – тут Валет весьма похоже воспроизвел хихиканье Лубберта, – я определил его источник и местоположение (ты ведь знаешь, у меня абсолютный слух). При виде меня мальчик расплакался и побежал обратно в деревню. А дальше нетрудно догадаться.

Твила сперва слушала совершенно спокойно, а в конце испытала потрясение. На смену оцепенению пришло осознание.

– Валет, знаешь… ты настоящий герой!

– Правда?

– Конечно! Именно о таких слагают песни и баллады. – Валет слегка покраснел, видимо, разволновавшись оттого, что из скромного певца историй вдруг превратился в героя одной из них. – Ты меня спас! Вырвал из лап мерзавца!

Вслух это прозвучало немного напыщенно, зато совершенно искренне.

– Да, пожалуй, что так. – Он задумался о чем-то своем. – Ты понимаешь, что это значит?

– Что я прекрасная дева? – застенчиво спросила Твила.

– Нет. То есть да, и это тоже. Но главное в другом: я выполнил второй пункт.

– Второй пункт?

– Ну, тот, который идет после первого и перед третьим, помнишь?

Твила вспомнила другое. Она вдруг вспомнила, как позорно бежала из дома мастера, оставив его хозяина на произвол судьбы. Она была так труслива и эгоистична, думала лишь о себе, совершенно не заботясь о тех, кто остался, и кто, по ее милости, подвергается страшной опасности. Возможно, даже в этот самый момент, пока она стоит здесь! Что сделает тот, другой, узнав, что она сбежала? Вдруг решит, что это мастер ей помог… Твила похолодела.

– Это замечательно, Валет, второй пункт – это просто прекрасно! Но теперь нас ждет четвертый, идем, расскажу по дороге. – Она потянула его за край камзола. – По правде говоря, ты не все обо мне знаешь, но сейчас мне очень нужна твоя помощь, и не только мне.

Она осеклась, потому что Валет не двинулся с места.

– Ну же, времени мало! Прости, что снова прошу о помощи, но сама я не справлюсь.

Валет стоял, запрокинув голову, и смотрел на кого-то за ее спиной. Его лицо смягчилось, а глаза светились неподдельным восторгом.

Твила обернулась и увидела на краю обрыва у спуска в котловину леди Мадлен. Светлое платье развевалось на ветру, в волосах трепетали цветы жасмина. Она протягивала к Валету тонкую и белую, как алебастр, руку. Перстни свободно болтались на сгибах фаланг, поблескивая в лунном свете. Она была невообразимо прекрасна, как прекрасно последнее мгновение жизни.

– Она сказала «да», – прошептал Валет и двинулся вверх по склону ей навстречу.

Пару секунд Твила растерянно глядела ему вслед, а потом бросилась вдогонку и дернула за полу камзола.

– Валет, сейчас не время! Ты очень нужен в другом месте. Уверена, леди Мадлен поймет. Я сама с ней потом поговорю и извинюсь.

Сказитель с трудом перевел взгляд на нее, будто нехотя отвлекаясь от приятного сна, и покачал головой.

– Прости, но не могу, – просто сказал он. – Нельзя заставлять леди ждать.

Он снова посмотрел наверх, и Твила поняла, что Валет уже не здесь. Тут только его тело и костюм, а сам он наверху, рядом с леди в белом.

– Без тебя я не справлюсь, – взмолилась она. – Пожалуйста, Валет, останься еще на чуть-чуть. Сейчас мне как никогда нужен друг. – И, видя, что увещевания не действуют, сварливо добавила: – Ты выбрал самый неподходящий момент, чтобы остепениться!

Валет наконец оторвался от созерцания своей дамы, вздохнул, опустился на одно колено и положил руки ей на плечи.

– Для такого момент никогда не бывает подходящим. Он просто наступает, хочешь ты того или нет. Но, признаться, я рад, что все вышло именно так. – Он покосился на горбатый холм, в черноте которого обретался мрачный особняк, и усмехнулся. – Она будет в бешенстве. Однако я всегда знал, что есть лазейка.

– Только не это: сначала Охра, теперь ты… – Твила ухватилась за последнюю надежду. – Погоди, а твой третий пункт! Ты не можешь уйти, пока не выполнишь его!

– Я забыл, что в нем, – пожал плечами Валет. – С людьми всегда так: когда настает время уходить, им кажется, что самое-то главное они и не успели сделать, вот только они никак не могут вспомнить, что именно. Думаю, третьего пункта не существует. Просто им очень не хочется уходить.

«Так останься! – хотела закричать Твила. – Останься, чтобы рассказывать истории, герои которых куда живее обычных людей, выдавать дворняжек за болонок и тыкать в меня вилкой за то, что ела суп десертной ложкой».

Вместо этого она опустила глаза и тихо спросила:

– Ты ведь все равно уйдешь, правда? И я ничегошеньки не могу с этим сделать?

– Это так, – мягко ответил он.

Твила проглотила ком в горле и заставила себя посмотреть на Валета. Его лицо было совершенно безмятежным, без тени грусти. Он сжал ее плечо:

– Прости, что не могу проводить домой, но я за тебя спокоен. Ты сильная девушка и справишься со всеми невзгодами.

А потом взял ее руку и галантно поцеловал.

– Мадемуазель Твила, для меня было честью знакомство с вами.

Но все-таки не удержался и крепко ее обнял. Твила обхватила его руками и зажмурилась, прижавшись щекой к груди. Почему самые лучшие мгновения всегда такие короткие? Объятия пришлось разомкнуть скорее, чем хотелось. Валет отстранился, пошарил в карманах и протянул ей «Всемирную поэзию».

– Держи, это тебе. Пообещай, что будешь заботиться о ней и покажешь переплетчику.

– Я непременно это сделаю! – сказала Твила, прижимая книгу к груди.

Валет погладил ее по щеке, поднялся, отряхнул колени и, подмигнув напоследок, зашагал к той, что ждала на вершине.

Твила вспомнила их с леди Мадлен танец. Мягкое скольжение в лунных лучах под звуки старинного вальса…

На этот раз что-то переменилось. Валет шагал уверенно и даже насвистывал лихой мотив.

Очутившись возле леди Мадлен, он заключил ее в объятия, и две фигуры – красная и белая – слились в поцелуе на краю обрыва под одобрительное стенание ветра и перемигивание звезд, которых за миллионы лет существования уже ничто не могло удивить.

Потом они взялись за руки и зашагали в сторону церкви.

Двое навеки соединившихся уже скрылись из виду, а Твила все стояла и смотрела им вслед.

– Я буду сильной, Валет, непременно буду! – произнесла она вслух, подхватила узелок, положила в передник книгу и двинулась в обратный путь.

Глава 26, в которой многое открывается, переворачивается и ломается

Вернулась Роза домой уже успокоившаяся, но от греха подальше поскорее прошмыгнула мимо операционной.

На цыпочках поднялась на второй этаж и свернула в коридор.

– Роза…

Он ждал, прислонившись к стене и немного отставив больную ногу. Из пальцев сбегала золотая цепочка затейливого плетения, на конце которой покачивался овальный медальон с красным камешком посередине.

– Чего вам? – буркнула она.

К горькой обиде, которая никуда не делась, примешивался еще страх.

Он оттолкнулся от стены и шагнул к ней, перегораживая проход. Роза невольно попятилась.

– Не нужно меня бояться, я всего лишь хочу извиниться.