Варя Медная – Болото пепла (страница 31)
– Так, значит, из сада сестер Крим? – проницательно заметила Сангрия.
Умная она все-таки у него баба!
– Откуда ж еще, – хмыкнул Плюм. – Помог, можно сказать, у них этих сорняков пруд пруди.
– Вот это мой муженек! – одобрила Сангрия и блаженно зарылась лицом в букет.
Глава 16, в которой Твиле сначала ужасно страшно, а потом ужасно стыдно
Твила проснулась резко, как от толчка, не понимая, что ее разбудило, и села на тюфяке. Сперва она решила, что пробудилась от какого-то звука или потому, что в комнате кто-то был. Однако, оглядевшись, поняла, что она в каморке одна: серый утренний свет струился в окно, заливая чердак, скудная обстановка проступала холодными силуэтами. Уже начало светать, но теперь, когда ей больше не нужно было спозаранку мчаться в прачечную, Твила вставала намного позже, вместе с остальными.
Она едва успела задуматься, что же ее все-таки разбудило, как тело сжалось от полузабытого ощущения: низ живота свело судорогой, как бывает, когда стоишь в холодной воде, а в следующий миг из нее вылилось что-то горячее. Твила перевела взгляд вниз, на тюфяк, и тут же вскочила. На том месте, где она только что сидела, расплывалось огромное и влажно поблескивающее пятно цвета пролитой киновари. В приглушенном утреннем свете оно казалось неестественно ярким. А потом оно прямо на глазах начало впитываться в холщовую ткань.
Твила вскрикнула и, окончательно проснувшись, отбежала и вжалась в стену. Вслед за ней по полу протянулась дорожка алых капель, по ногам что-то текло, низ живота продолжало тянуть. Она попыталась задрать сорочку и заметила спереди на белом хлопке такое же огромное красное пятно. Нет-нет, этого не может быть, неужели снова! Мысли вмиг спутались, губы задрожали, на глазах выступили слезы. Как это могло случиться? Только не сейчас, не теперь, когда все только начало налаживаться!
Внизу послышался шум, кто-то распахнул дверь, и на лестнице застучали шаги:
– Твила!
Мастер. Похоже, его разбудил крик.
Твила в ужасе заметалась по чердаку, то порываясь перевернуть тюфяк, чтобы скрыть пятно, а заодно и следы на полу, то хватаясь за сорочку. Успеет натянуть платье или нет? Не успела. Топот замер прямо за дверью, мастер взялся за ручку…
– Твила, что там слу…
Твила метнулась к двери и навалилась на нее всем телом, как раз вовремя, чтобы помешать ему войти.
– Ничего, – пролепетала она, – в-вс-се в порядке, правда, все хорошо, очень хорошо. Мне просто приснился плохой сон, да, сон. Простите, что разбудила.
– Еще раз повторишь, что все хорошо, и я всерьез обеспокоюсь. От сна так не кричат. Уверена, что тебе не нужна помощь?
– Нет-нет, – Твила невольно всхлипнула. – Теперь правда все хорошо, – и, не удержавшись, всхлипнула еще раз.
Повисла пауза.
– Да открой ты эту чертову дверь!
Последовал резкий толчок, и не ожидавшая этого Твила попятилась. В проеме мелькнуло удивленное лицо мастера. Она тут же снова уперлась в деревяшку изо всех сил, но было уже поздно: он увидел.
– Что за… Твила, отпусти дверь, – сказал он серьезно.
– Это не то, что вы, я не…
Он резко навалился, и дверь распахнулась, Твила едва успела отскочить. Лицо стоявшего на пороге мастера было по-настоящему встревоженным. Волосы после сна сбились на одну сторону. Он смотрел на нее во все глаза.
Она попятилась и только сейчас заметила, как вымазалась, пока пыталась перевернуть тюфяк, а потом – отстоять дверь. Теперь красное было повсюду: отпечатки ног на полу, метки на двери и стене, в которую она упиралась… Как будто полк кобольдов[20] пробежал по чердаку, предварительно искупавшись в чане с краской. Но особенно выделялись алые пятна на белой ночной рубашке, притягивая его взгляд.
– Ты ранена? Как это произошло?
Тут мастер перевел взгляд ниже, где алело самое большое пятно, и неожиданно умолк. С его лица исчезло напряжение, и он приметно расслабился:
– Ах, вот оно что. Странно, что цикл так быстро восстановился, а я уж было подумал…
Этого Твила вынести уже не смогла и, закрыв лицо ладонями (которые пришлось отнять от низа живота), разрыдалась.
Может, смерть наступит прямо сейчас и избавит ее от позора?
– Я не специально, я не хотела, – повторяла она между всхлипами. – Я правда не знаю, как это вышло!
Лицо мастера расплывалось удивленным пятном, растворяясь в соли, обжигающей щеки. Сквозь рыдания она услышала, как на лестнице застучали шаги, а потом послышался недовольный голос, кажется, Розы. Мастер что-то ответил через полуоткрытую дверь, так что видеть Твилу служанка не могла, а потом плотно притворил ее и повернулся к ней.
– Почему ты плачешь? Если очень болит, могу дать средство. Или спроси у Розы и Охры, что они заваривают в таких случаях.
– В таких случаях? – От удивления Твила перестала плакать и отняла руки от лица, чувствуя, как из набухшего носа что-то течет.
– Ну, когда у них тоже начинается кровь.
– Хотите сказать… и у Розы такое было? Но она ведь… – Она умолкла, так и не договорив.
Вот теперь уже мастер смотрел на нее так, будто Твила объявила, что собирается замуж за Лубберта.
– Естественно… – В его голосе прозвучало замешательство. – Да и у всех остальных. Ну не думала же ты, что природа специально для тебя это придумала? И с чего весь шум-то? Не в первый же раз, иначе не зачала бы ребенка.
Эти слова заставили Твилу снова зарыться в ладони: во-первых, чтобы немного охладить горящие щеки, а во-вторых, смотреть на мастера через крошечную щелку меж пальцами было не так стыдно.
Она не смогла выдавить ответ вслух, поэтому просто покачала головой.
– Тогда в чем дело? – искренне удивился он.
Твила снова промолчала. Как о таком говорить с мастером?
Он вздохнул, обнял ее за плечи и подвел к тюфяку:
– Садись. Больше, чем есть, все равно уже не испачкаешь.
Твила послушно села, избегая того места, где укоризненно темнело самое большое пятно. Он опустился рядом на корточки.
– А теперь объясни, чего ты так испугалась?
– Я… у меня… – Твила собралась с духом и подняла на него заплаканные глаза. – У меня снова будет малыш, мастер Блэк?
– Конечно будет, – подтвердил он, и ее сердце ухнуло, как гранитный камень в колодец.
– И вы теперь меня выгоните?
– Что? Почему я должен… – Тут мастер резко замолк и внимательно вгляделся в нее, будто о чем-то догадавшись. – Нет, я не имел в виду, что он будет прямо сейчас… Так ты решила, что это, – он кивнул на ее сорочку, и щеки Твилы снова опалило, – признак того, что ты ждешь ребенка?
– А разве нет? – быстро прошептала она, опуская глаза.
– Разумеется, нет.
– Один раз у меня такое уже было, а вскоре я узнала, что жду малыша.
– Ну, появился он явно после другого.
Его голос звучал так спокойно, что она снова подняла взгляд.
А потом он ей все объяснил, и Твила пожалела, что не умерла четверть часа назад.
Кажется, было бы легче, узнай она все это даже от Тучного Плюма. Да от кого угодно, только не от мастера! Хотя она и сама не понимала, почему, ведь вряд ли кто-то другой рассказал бы об этом так спокойно и обстоятельно, как о чем-то само собой разумеющемся. И тем удивительнее для нее было это жгучее смущение, если учесть обстоятельства их первой встречи.
Он будто прочитал ее мысли:
– Твила, я ведь еще и не так тебя видел. И не только тебя.
– Знаю.
– Я хирург.
– Знаю.
– Значит, до родов кровь шла лишь однажды?
– Да.
– Разве мать или кто-то еще из женщин не объяснил тебе, в чем дело?
Твила помотала головой.