Варвара Ветрова – Замуж в туман (страница 39)
Я вздрогнула и поёжилась. Да уж, ничего не скажешь. Дух вместо ингредиентов зелья — и врагу не пожелаешь. С другой стороны, это ведь разумно, если попытаться понять жриц. Я подняла голову.
— Если я не ошибаюсь, всех Жриц Арналы после казни сжигали, — полувопросительно-полуутвердительно произнесла, глядя на Рейна.
Тот кивнул.
— Верно, это так.
— Тогда, получается, что каримари, по сути, являлись чуть ли не единственным, так сказать… — я пошевелила пальцами, подбирая нужное слово, — “мостиком” для проведения ритуалов.
— Если только у их последователей не сохранялось частиц их ногтей, волос и прочего, — поправил меня Рейн, пристально глядя на меня. От его взгляда по спине побежали мурашки, и я даже посмотрела вниз, словно желая убедиться, что не сижу на муравейнике. Фалькор… нервировал. Хотя нет — он пугал до потери сердцебиения. Но одновременно с этим, находясь с ним рядом, я могла поклясться, что ничего дурного мне не угрожает.
Я вздохнула. Слишком много случилось в последние дни: вначале Анталь, который выстроил хрупкие мостики доверия. Затем Лжефалькор, который эти мостики расшатывает — и довольно успешно, если подумать. Ведь действительно, я уже неоднократно ловила себя на мысли, что сторонюсь Анталя без видимой причины. Хотя, если подумать, причин этому одновременно было и слишком много.
— О чем ты думаешь? — голос Рейна ворвался в мои мысли.
— О том, где настоящий принц, — выдохнула, решив оставить свои размышления себе.
— Принц у себя в замке, и, поверь мне, ему ничего не угрожает, — Фалькор неслышно встал со своего стула и в два шага оказался рядом: я чувствовала спиной тепло его тело. — Но ты ведь думаешь не об этом, не так ли?
Голос обволакивал, погружал в приятную дрёму. Но я пыталась бороться.
— Твои амулеты не сработают, — произнесла заплетающимся языком, тщетно пытаясь встать. Ноги были ватными, — можешь даже не пытаться.
— Амулеты? — в голосе собеседника послышалось удивление: — Какие амулеты, Дара?
— Приворотные, — сердито ответствовала и, все-таки собравшись с силами, встала.
Чтобы тут же зашипеть, почувствовав ладони лжепринца у себя на плечах.
— Отойдите от меня, кто бы вы ни были, — зарычала, сама отступая на несколько шагов.
— Дара, но я не использую приворотные амулеты, — обернувшись, я уставилась на Фалькора и недоуменно подняла бровь, увидев удивление в его глазах, — честное слово!
— Ага, честное, — ухмыльнулась, — честное слово от непонятно кого — это, знаете ли, интригует.
Приятная истома постепенно отступала, а Фалькор смотрел на меня и молчал. Воцарилась неловкая пауза. Наконец собеседник дрогнул.
— Можешь называть меня Лоем.
— Лоем? — я прикусила губу, словно пробуя это имя на вкус, но при этом оценив двусмысленность ответа: — Тебя зовут Лоем или Лой? — решила внести ясность.
Мой оппонент улыбнулся.
— Без разницы. Лоем или Лой — мне всё равно.
— Забавно, — я не была намерена продолжать разговор, по крайней мере, в этом ключе. — Впервые встречаю человека, которому всё равно, как его будут называть, — не желая продолжать, я отвернулась и внезапно почувствовала, что собеседник улыбается.
— Лой, — раздался на удивление мягкий голос, — меня зовут Лой.
Хмыкнула, взяв следующую книгу. Она послушно распахнулась передо мной на нужной странице. Я поморщилась — опять запретная литература, о чем наглядно свидетельствовала окантовка такого цвета, словно рисовали запекшейся кровью. Хотя почему “словно”?
За спиной раздался смешок. Я обернулась.
— Что такое? — постаралась скрыть раздражение.
Мой собеседник смотрел на меня и, не скрываясь, веселился.
— Впервые в жизни я встречаю такую беспечную воспитанницу Серого Шпиля, — счел нужным пояснить он, — поворачиваться спиной к человеку в личине, зная только его имя и даже не будучи уверенной, что оно настоящее.
— То есть я не первая выпускница Серого Шпиля на твоей памяти, — веселье резко оборвалось, — если не учитывать Ольму, то… какая?
Лой молчал, буравя взглядом синюю стену. Она, в свою очередь, достаточно посветлела, а это значит, что времени у нас не так уж много. Когда она выцветет до цветов обычного окружающего пространства, пузырь лопнет, и мы окажемся в реальности, в том же мгновении, откуда нырнули во время вне времени. Я вздохнула — удобная штука. Крайне удобная, как минимум тем, что не засекается почти никем. С другой стороны, она так редко используется, что…
На краю сознания промелькнула и тут же исчезла какая-то маленькая, очень гордая и очень важная мысль. Я попыталась поймать её за хвостик — тщетно: поганка нещадно ускользнула, а в голове осталась другая мысль — та, которую я последние несколько минут пыталась затолкать в самые дальние уголки своих мыслей: ответ на вопрос Лоя. Словно почувствовав мои мысли, Лой нарушил молчание.
— Ну так что скажешь о беспечности, Даралея? — усмехнулся он, а я — заскрипела глазами: этот жук проигнорировал мой вопрос, зато себя не обидел.
— Знаешь, Лой, — я постаралась, чтобы мой голос звучал спокойно, — я поворачиваюсь к тебе спиной по одной простой причине: из пузыря времени нет выхода раньше, чем он лопнет. А если бы ты хотел причинить мне вред, то давно бы причинил, здесь, — я обвела рукой помещение, — я от тебя особо никуда не денусь. Но если ты не сделал этого раньше, то чего уж теперь?
— Однако логическая цепочка у тебя не страдает, — не остался в долгу собеседник, улыбнувшись.
Я заслонилась книгой, впервые за время нашего разговора почувствовав себя уязвленной. Не могла же я сказать ему, что на самом деле поворачивалась к нему спиной по совсем другой причине: я попросту не чувствовала исходящей от него опасности. Наоборот — находиться в одном помещении с ним было… безопасно, уютно, спокойно — можно подставить любое слово, суть от этого не поменялась бы. Странно…
— У нас мало времени, — собеседник указал взглядом на настенные часы. Я дернулась было за ним, но смущенно прикусила губу, поняв, что не это время Лой имеет в виду.
— Да, хорошо, — отложила книгу, — я так полагаю, выводы мне стоит сделать самой?
— Верно, — в голосе Лоя мне послышались нотки одобрения. Прямо… профессор какой-то! — И… ты же знаешь, о чем ещё я хочу тебя попросить?
— Нетрудно догадаться, — скептически отозвалась я, — не говорить о нашем разговоре никому.
— Умница, — Лой тихо засмеялся, и мурашки бодро промаршировали по моей спине обратно в муравейник, — никому. Ни одной живой душе… да и неживой тоже.
— Я подумаю, — тихо ответила я, а собеседник недоуменно поднял бровь.
И в этот момент пузырь лопнул.
Мы вновь оказались в библиотеке, на привычном месте. Я начала озираться, словно хотела убедиться, действительно ли мы в своем, реальном времени. А Лой… Лой смотрел на меня и улыбался.
— Что? — повернулась к нему и не смогла ничего прочесть в его глазах. Словно… зеркало. Или слюда.
— Нет, ничего, — покачал головой он и тут же отвесил поклон, — приятно было пообщаться, лои Сольн. Хорошего вам дня, — с этими словами лжепринц меня покинул.
А я… а я стояла и комкала в руках подол платья, глядя вслед удаляющемуся Лою и размышляя над одним-единственным вопросом: почему по мере его удаления меня вновь охватывает чувство опасности?
Глава 14. Вопросы без ответов
Лори помогла мне раздеться и теперь, усадив меня на большой мягкий пуф перед зеркалом, сосредоточенно водила гребнем по моим волосам. Я, в свою очередь, взяла смысловую паузу: уж в слишком активный круговорот событий мне удалось попасть в последние дни. И это — в самом тихом д’эрране!
— Что, совсем плохо? — тихо спросила Лори, когда я снова громко зашипела, стоило ей чрезмерно сильно дёрнуть какую-то особо непослушную прядь.
Я кивнула. Что я могла ещё ответить? Слишком много мыслей в голове, слишком много непонятных событий вокруг, слишком много…
Слишком много Лоя в голове.
— Плохо, Лори, — тихо констатировала, наклонив голову, — я не знаю, что делать.
Ну да, действительно, что ещё может сделать двадцатисемилетняя замужняя женщина, если муж уверяет её в безопасности, а некий человек убеждает в обратном? Да и о какой безопасности можно говорить, если по замку разгуливает непонятно кто? Мало того, этот непонятно кто обладает кучей интересных и, главное, редких артефактов, которые может применять даже в условиях заклинания холода, опутывающего замок незримой (а местами и вполне зримой) паутиной.
“Все его артефакты могут работать при действии Акира Туари, Дара”.
Я вздрогнула и резко обернулась. Лори выронила гребень.
— Лои Дара, что с вами? — воскликнула горничная. В её голосе сквозила тревога.
Но я её не слышала. Подскочив к столу, я вытащила лист первоклассного пергамента и обмакнула перо в чернила.
— Лори, свободна, — скомандовала и, даже не оборачиваясь, поняла, что была услышана: моя помощница обладала потрясающим талантом не обижаться на мой резкий тон в случаях, если происходило нечто важное.