Варвара Ветрова – Шанс для дознавателя (страница 8)

— Спасибо, — благодарю я уже от окна, где отмеряю новую порцию зелья, — будете что-то…

Договорить не успеваю — инквизитор качает головой:

— Я бы с удовольствием, Мейделин, но вынужден вернуться на работу. Сейчас только отведу вас в постель.

Возражения застревают где-то в горле — я внезапно понимаю, что, в общем-то, и не против. Максвелл действительно выполняет обещание — терпеливо ожидает, пока я переоденусь в ванной, затем отводит наверх. У кровати я нахожу исходящую паром глиняную кружку.

— Я не помню, чтобы вы ставили чайник.

— Я не ставил. У меня было мало времени.

Значит, магия. Вдыхаю незнакомый аромат. Пахнет фиалками, лимоном и ещё чем-то знакомым, но неуловимым.

— Имбирь?

Риндан кивает:

— Имбирь. Ещё лимонник и розовый лист.

Благодарно улыбаюсь, понимая, что аллергии на этот букет у меня уж точно нет. А поэтому отпиваю маленький глоток и осекаюсь, ловя насмешливый взгляд.

— В кровать ложитесь.

Послушно забираюсь под одеяло, радуясь, что с утра сменила простыни: на свежей ткани, пахнущей полынью, лежать приятно. Максвелл проходится по комнате, проводит несколько минут у камина и, когда пламя в нем начинает лизать дрова, всё же находит раскрытый на нужной странице томик. Его брови взлетают вверх:

— Когда вы успеваете читать, Мейделин?

— По вечерам, — сидя в кровати, я держу в руках кружку и почему-то не смущаюсь, наблюдая за инквизитором в своем домашнем антураже. Я бы даже сказала, что он в него отлично вписывается, да, боюсь, Риндан не поймет.

— И много успеваете прочесть? — задает он следующий вопрос, вертя в руках книгу.

— Много, — я протягиваю руку, — дайте сюда.

Сомневаюсь, что у меня получится заснуть. Хоть за чтением время скоротаю.

Максвелл улыбается, но книгу отдает. И почти сразу же прощается — некоторое время я слышу возню на первом этаже, а затем резкий хлопок двери и уверенные шаги за окном извещают меня о том, что я осталась одна.

Я провожу остаток дня за книгой и лишь поздним вечером, когда окна заполняются ночью, позволяю себе сорваться в сон. Но длится он недолго — хлопок двери, возня и скрип лестницы дают мне понять, что у меня гость.

Риндан осторожно входит в комнату. Он уже переоделся — вместо форменного костюма на нем теплый свитер и штаны — кажется, именно в них он был на ярмарке. Не поднимая головы, я слежу за инквизитором — за тем, как тихо он скользит по комнате, кладет на стол сверток и, обернувшись, смотрит на камин. Огонь почти догорел, но мне хватает света, чтобы разглядеть ровный нос и четко очерченные губы. Пытаясь рассмотреть все до деталей, я неловко двигаюсь и тихо охаю, ощущая, как пульсирует в животе.

— Мейделин, вы не спите?

— Не сплю, — скрываться смысла нет.

Он подходит и присаживается на корточки рядом с кроватью.

— Как ваше самочувствие?

Я не успеваю отреагировать — на мой лоб ложится прохладная рука. И это настолько приятно, что я едва не тянусь следом, желая продлить прикосновение. Но… миг радости короток, а Максвелл хмурится:

— Да у вас жар!

Удивленно моргаю ресницами, а инквизитор вздыхает, будто решая, что делать. Его рука лежит рядом c моей и я ловлю себя на странном желании дотронуться. Впрочем, воплотить в жизнь не успеваю — у Риндана готов вердикт:

— Я вызову лекаря.

Не отвечая, я перекатываюсь на спину и обреченно прикрываю глаза. Лекарь враз определит и причину жара, и то, сколько у меня не было мужчины. А значит, нужно как-то этого избежать.

— Не нужно, — прошу я, враз притягивая вопросительный взгляд.

— Почему же, Мейделин?

Интереса в этом вопросе мало — инквизитор явно понимает, что дело нечисто. Особенно учитывая о моем упоминании Тревора…

— У меня внизу аптечка, принесите, пожалуйста.

Пока мужчина спускается вниз, я лихорадочно соображаю. Можно попросить вызвать лекаря позже, можно и вовсе потребовать обойтись без него, сославшись на страх. Или…

Додумать я не успеваю — Максвелл возвращается быстро. И уже следующая его фраза повергает меня в состояние глубокого ужаса.

— В каком состоянии ваш резерв?

Я тихо выдыхаю, медленно сползая под одеяло. Это не укрывается от Риндана.

— Мейделин? — тихо зовет он.

— В хорошем, — решаюсь на ложь я: завеса отрицания все ещё действует, а значит, мои эмоции он не услышит.

— Значит, ваш визит к Тревору носит… предупредительный характер?

А он галантен!

— Да.

Максвелл кивает и я не могу ничего разглядеть в темноте. Наконец, тишину, нарушаемую лишь потрескиванием углей, прорезает его голос:

— И все же я настаиваю на лекаре… если вам не станет лучше до завтра.

Облегченно выдыхаю — кажется, пронесло. До завтра всё ещё тысячу раз может поменяться.

А может, и Нейт подыщет мне кого-то.

— Как на работе? — уточняю, чтобы хоть как-то заполнить возникшую паузу.

— С архивом закончили, — кратко отвечает он, — завтра все выходят в прежнем режиме.

Быстро они…

— Мейделин, у меня вопрос.

— Слушаю?

Я не боюсь его любопытства, хоть интуиция и подсказывает мне, что не все так просто. Не с руки инквизиторам так просто заводить разговор c коллегой, да ещё и приглашать оную затем на чай.

— Он, возможно, покажется вам некорректным.

Улыбаюсь — как будто он может это видеть:

— Спрашивайте.

— Зачем вы пользуетесь услугами Тревора?

Да, вопрос действительно некорректен. Точнее, был бы таким для меня, не отвечай я до этого на него несколько десятков раз.

— А у меня есть выбор?

В этот раз всё иначе. Я могла бы воспользоваться стандартным ответом, давно для подобных случаев и заготовленным, но мне почему-то хочется услышать, что же побудило Риндана задать подобный вопрос.

И я слышу.

— Вы красивая и умная женщина. Уверен, любой мужчина был бы счастлив быть с вами.

В его голосе неприкрытой нотой сквозит интерес. Но мне внезапно становится смешно и я не могу отказать себе в этой маленькой прихоти, а поэтому тихо смеюсь и замолкаю только когда очередной спазм сдавливает горло.

— Покажите мне хоть одного, — прошу, чувствуя, что следующий приступ смеха уже на подходе.

— Например, я.