Варвара Ветрова – Шанс для дознавателя (страница 42)

— Максвелл всегда работает в одиночку, — вздыхает Джо и, смерив меня взглядом, нехотя добавляет, — глупо было надеяться, что для тебя он сделает исключение.

— Он мне даже не сказал… — вздыхаю я, чем вызываю неожиданный взрыв веселья с другой стороны стола.

Отсмеявшись, Джо качает головой и хмыкает.

— Мейд, с твоим-то любопытством и желанием копать? Прости, но он слишком хорошо разбирается в людях. Ты не удовлетворишься объяснениями.

— Не удовлетворюсь, — киваю я, — но хоть намекнул бы.

— Если у него мало времени — а у него мало времени, — кивает мужчина, — вряд ли он будет сообщать тебе что-либо. Скорее уж, завершит начатое, а затем уже будет исправлять сотворенное. Дело, которым он занимается, действительно серьезное.

— Он? — фыркаю я, — у него напарник есть.

— Белобрысый? — хмыкает Джо, смерив меня внимательным взглядом, — сто лет его не видел. Неужели до сих пор вместе работают?

— Работают, — киваю.

— Странно….

— Почему? — тут же хватаюсь за недоговорку я.

Ответ звучит не сразу — Джо укладывает в ящик стола обретающиеся на столе бумаги и зачем-то дотрагивается до абажура стоящей на подоконнике лампы,

— Мейд, я даже не знаю, как сказать…

— Говори, как есть, — беспощадно обрываю я потуги благородства.

Но мужчина качает головой.

— Нет, — выдает он пару мгновений спустя, — сплетни разносить… ты уж меня прости.

Волна досады затапливает меня мгновенно, но обижаться я не спешу: такой уж Джо человек. Раз не обладает полной информацией — не скажет даже часть.

— Я так понимаю, на вопрос, чем занимается Максвелл, я тоже ответа не получу? — уточняю я следом, уже настраиваясь на отрицательный ответ.

Но Джо криво ухмыляется:

— Твое любопытство тебя погубит.

— Не сразу, — улыбаюсь, понимая, что какие-то крохи информации мне перепадут.

Мы несколько минут сидим в тишине и, глядя, как Джо наводит порядок на своем рабочем столе, я ловлю себя на странном желании тишины. Эта мысль заставляет меня поморщиться: подобное я уже проходила. И это ощущение подвешенности — явный показатель того, что в ближайшее время моя жизнь перевернется вверх тормашками и заходит ходуном. Уж в чем, а в этом моя интуиция никогда меня не подводила.

— Ты помнишь, как я оказался в кресле?

Вопрос бьет наотмашь и, пытаясь понять смысл, я несколько мгновений лишь хлопаю глазами. Но вопрос риторический и, огорошив меня таким образом, Джо как ни в чем не бывало продолжает:

— Кто-то из одаренных сотрудников пронес в лабораторию взрывное заклинание. Слабенькое, но очень пробивное.

— Ничего себе слабенькое! — восклицаю я, вспоминая падающие с неба ошметки горящей бумаги.

— А это как сделать, — посмеивается Джо, — как ты знаешь, специфика подобных заклинаний проста.

— Наподобии переполнения резерва?

— Именно. Заклинание воспламеняет имеющиеся в помещении эмоции. Причем, чем больше концентрация — тем мощнее взрыв. Этим способом раньше пользовались религиозные фанатик. Подорвавший лабораторию уникум, думаю, был из их числа — другого объяснения у меня нет до сих пор. И ведь пронюхал, что у нас будет эксперимент. Мы тогда огромный зал загрузили эмоциями под завязку.

Слезы в глазах высыхают мгновенно — а я заинтересованно смотрю на мужчину.

— Интересно, зачем?

— Считай, дело моей жизни, — усмехается тот, — тогда мы разрабатывали новую схему опустошения резерва. Если бы выгорело… — Джо замолкает и как-то обреченно взмахивает рукой, но я не тороплюсь открывать рот.

И поступаю правильно.

— Если бы удалось сделать то, что я планировал, — продолжает исследователь, — то, возможно, получилось бы избавить вас от регулярного заключения контрактов. Но…

— Все сгорело? — тихо интересуюсь я.

Ответа мне не достается — Джо разворачивает кресло и подъезжает к ближайшему стеллажу. Черные папки, украшенные его золотым вензелем, ровной стопкой лежат на второй полке снизу.

— Я пытался восстановить формулы. Все восемь лет с момента взрыва.

Не в силах выдержать напряженность момента, я опускаю глаза. Взгляд тут же выхватывает уголок торчащей из-под залежей бумаги карты. Восемь лет, подумать только…

— Время быстро летит, — только и выдаю.

— Когда как, — хмыкает Джо, перебирая папки. Достает из неё пару листов и будто нехотя протягивает мне, — это краткая выжимка из всех моих исследований. Копия у меня есть.

Прежде чем забрать странный подарок, я некоторое время сверлю взглядом зельевара-исследователя и, наконец, тот сдается.

— Ты все равно ведь не оставишь дело в покое. Будешь рыться в поисках истины.

— Скорее уж, блуждать в темноте, — пытаюсь пошутить я.

— Cчитай, я выдал тебе фонарик, — возвращает иронию Джо, — и, Мейд…

Я терпеливо жду.

— Я дам тебе доступ к заднему входу, — наконец выдает Джо, — если что-то понадобится, ты всегда можешь найти меня, не рискуя перебудить семью, — он виновато улыбается, но я понимаю, что это значит.

Не стоит заставлять Адель нервничать понапрасну.

Мы прощаемся скомканно — я едва не роняю папку, пытаясь приладить на место платок и надеть перчатки. Мужчина молчит, не размениваясь на какие-то замечания и тем самым предоставляя мне полную свободу действий. Я тоже не блещу красноречием — понимаю, что мужчина только что негласно выдал мне ключик от дела, которым занят Максвелл. О причинах, побудивших Джо это сделать, я честно стараюсь не думать.

Потом успею.

Глава 16.

Домой я влетаю. Забрасываю на вешалку платок, следом летит шубка.

— Вам звонили…

На слова не размениваюсь — отвечаю вопросительным взглядом.

— Ваш коллега, дознаватель…

Значит, Ирмис. Больше некому.

Точно откликаясь на мои умозаключения, передатчик оживает и мне остается протянуть руку, чтобы коснуться трубки.

— Мейд? — Ирмис уже спокоен — по крайней мере, голос его не звучит возбужденно, — ты где была?

— По делам ездила, — не посвящаю в подробности я, — чего хотел?

Мой тон общения грубый, почти хамский — но времени на вежливые расшаркивания у меня нет. И, хоть я пока ещё ничего не знаю, но ощущение того, что я кубарем качусь со снежной горки уже стоит за спиной.

— Я по поводу твоей просьбы, — правильно понимает меня коллега, — накопал кое-что. И… это не совсем то, что ты просила. Но тебя заинтересует.

— Не томи.

— Не могу, — тут же дает заднюю дознаватель, — я не один. Но могу извозчиком передать, хочешь?

— Спрашиваешь! — фыркаю и тут же понижаю тон, — Ирмис… только чтоб никто не видел.

— Да понял уже, — хмыкает мужчина: видать, сделал какие-то свои выводы, — ожидай, через пару часов выедет. Раньше, прости, никак.

В ожидании обещанной информации я не нахожу себе места — хожу по кухне, как заведенная. От раннего завтрака, предложенного Террой, отказываюсь и даже игнорирую печальный вздох горничной. Зелье, которым я зарядилась в ночи, продолжает действовать — и теперь чувствую тонкую ниточку обиды, потянувшуюся вдоль кухонного карниза. Это, на удивление, меня замедляет — и, присев в кресло у окна, я углубляюсь в неожиданную мысль.