Варвара Оськина – Инсинуации (страница 16)
Головной боли добавлял и профессор Риверс. К сожалению, шквалистые ветры с залива, промозглые дожди и откровенно сволочной характер их лектора не остудили горячий темперамент Мелани и компании. Весь месяц Элис с каким-то отстранённым любопытством наблюдала, как стайкой пёстрых птичек они окружали преподавателя после каждой лекции и начинали звонко чирикать. И каждый раз Эл давила в себе улыбку, наблюдая за профессором. Словно проповедник перед внимающей паствой, он всем своим ростом возвышался над студентками.
– Странно, что ты не в том зверинце, Чейн, – после очередного занятия раздался над головой тихий голос главного гика курса – Теда Джефферса.
Бледнолицый Джефферс, весь усыпанный веснушками, был каким-то нелепым и нескладным, зато злым на язык и восхитительно хитрым. Если где-то случался очередной МТИшный хак10, то можно было не сомневаться – Тед приложил к этому руку. В принципе, он мог запустить в дельце сразу обе свои конечности, а то и провернуть всё сам. Вот недавно кто-то заменил дверь их декана на доску объявлений. И, чёрт возьми, даже Элис не сразу поняла, что же не так – настолько всё было сделано чисто.
– Почему я должна быть там? – вполголоса спросила она, наблюдая, как Риверс с довольным выражением лица непринуждённо поправляет волосы и поворачивается к Аннет, чтобы ответить на какой-то, без сомнений, идиотский вопрос.
– Поговаривают, что все девчонки тащатся от него. – Тед пожал плечами, следя за происходящим. Они стояли у самой стены небольшой аудитории, ожидая, пока рассосётся стихийное преклонение перед возлюбленным божеством.
Если честно, шевелюра профессора постоянно сводила женскую часть курса с ума. То и дело вспыхивали обсуждения «небрежной укладки», а Элис чувствовала, как накатывает тошнота. Интересно, если обрить Риверса налысо, закончатся ли потоки дифирамб, или курицы переключатся на удивительную и прекрасную форму его черепа? И плевать, что у самих тряслись колени, стоило им оказаться меньше, чем в трёх футах от вожделенного профессора. Не иначе инстинкт самосохранения захлебнулся во всплеске гормонов. А вот Элис, хоть и не пускала слюну, не ловила профессора в коридорах, не вздыхала, рассматривая украдкой достойную внимания внешность, как-то внезапно оказалась опасно близка, чтобы построить собственный пьедестал Джеральда Риверса, где сам профессор уже отмахал целый пролёт на драйве одной лишь своей харизмы. Ну и мозгов, конечно. Но те были вне конкуренции, оставив далеко позади всех блестящих преподавателей одного из самых престижных университетов мира. Это будило внутри Эл тревогу, лёгкую грусть, но притом и лёгкое чувство гордости. В конце концов, её купила не культивируемая красота и специфическое обаяние, а кристальный блеск ума.
– Умение болтать – ещё не признак интеллекта, – вспомнилась ей фраза из фильма. Тед фыркнул, оценив подколку. А затем засунул руки в карманы потрёпанных джинсов, переваливаясь с пятки на носок.
– Рожа рожей, конечно, не мне судить, но спец он потрясный, – пробормотал Тед и пояснил, заметив заинтересованный взгляд Элис. – Спрашивал у отца, он же у меня в Фиделити11 работает. Тот рассказал много чего интересного и не очень. В целом, всё свелось к тому, что Риверс в своё время оперативно подсуетился и понаписал классных интеллектуальных программ для электронных торгов. На чём и озолотился аки Крез. Тогда же за ним начали бегать оборонщики, а может и раньше, пока тот ещё в игровом клубе бомжевал. Что-то не помню…
– В смысле «бомжевал»? – Элис удивлённо уставилась на однокурсника. Образ немытого гика, ночующего в сомнительных компьютерных подвалах, настолько не вязался с сегодняшним обликом профессора, что это никак не укладывалось в голове.
– В прямом, – заржал Тед, но тут же убавил громкость, заметив обращённый на него взгляд профессора. – Так и жил в клубе, пока его Коэн под крылышко не взял. Откуда и почему – не спрашивай, понятия не имею. Ладно, пора двигать. Дуры уже уходят. Да пребудет с тобой Сила, Элис Чейн.
Он махнул рукой в духе киношного героя.
– Да пошёл ты, – беззлобно огрызнулась она, задумчиво поднимая сумку и также направляясь к выходу.
Этот разговор произошёл на второй неделе занятий, после чего Элис пообещала себе поискать в интернете досье на преподавателя, но из-за загруженности всё так и осталось в отдалённых планах. Риверс же ни на секунду не забывал о её существовании. Он отчитывал материал и обязательно заводил столь любимые им споры, вызывая Элис на ответный диалог. В общем-то, больше никто и не решался ему противоречить, а свойственное Эл упрямство, кажется, забавляло профессора. Слушая очередную развёрнутую аргументацию, Риверс едва заметно ухмылялся и задумчиво вертел в своих странных длинных пальцах очередной маркер, чем невольно мешал попыткам сосредоточиться
Тем временем лекции и семинары стали гораздо насыщеннее, материал усложнился, а небольшие проверочные по пройденному материалу устраивались всё чаще. Студенты медленно впадали в учебный сомнамбулизм, забывая про сон, еду и базовые потребности организма. И с каждым днём у Элис оставалось всё меньше времени думать о глупостях. А после случая на прошлом занятии и подавно.
В тот день Риверс выдал студентам листки чистой бумаги и сказал:
– Базовое умение писать код ещё не делает вас хорошими программистами. В условиях тотальной спешки очень важно не терять голову и уметь подходить критически к каждой строчке, что выходит из-под ваших пальцев. А потому вот каждому задача и полчаса на её реализацию. Выбирайте любой язык, любую удобную вам среду, но дайте мне решение. Зачем это нужно – узнаете на следующей лекции, когда я проверю ваши работы.
И всё. Больше ничего. Только прямая спина отвернувшегося от молчавшей аудитории преподавателя. Ни одного лишнего слова или подробного объяснения, кто не понял – знает, где выход. Нехорошо усмехнувшись, отчего весь лекторий ощутимо вздрогнул, профессор положил последнее задание перед Элис, вернулся за свой стол и демонстративно открыл ноутбук, мгновенно сосредоточившись на своих делах. И святой боже, самолёты летают медленнее, чем Риверс пишет код!
Переведя взгляд с немыслимой скоростью летавших над клавиатурой пальцев на условие задачи, Эл непонимающе захлопала глазами. Нет, до неё дошло, что нужно сделать. Но… писать программу прямо так, на листе бумаги? Их лишили даже возможности что-то отладить. Срань! Один только синтаксис придётся перепроверять по три раза! Это безумие…
Видимо, однокурсников мучили похожие мысли, потому что в воздух поднялась рука кудрявого Джереми. Парень кашлянул, привлекая внимание профессора. Спустя очень долгую минуту Риверс отвлёкся от экрана, поднял голову и посмотрел на студентов.
– У вас вопрос, мистер Ли?
– Да, сэр.
– Ну так задавайте, или предлагаете поиграть в шарады?
– Простите. Мы будем писать прямо так?..
– Так – это как? Мистер Ли, у вас есть ручка, бумага, задание и голова. Что ещё вам нужно для работы? – Раздражение в голосе профессора звучало лязгом затачиваемой гильотины. Джереми стушевался и склонился над своим листком.
Элис мысленно покачала головой. Что-что, а терпением Джеральд Риверс не отличался. Какое там… Чья-то мыслительная медлительность, в особенности если дело касалось вполне очевидных вещей, будила внутри него человеческий Везувий. Профессор был не просто порывистым, а совершенным образцом холерика. И Элис не сомневалась, что в приступе азарта или же гнева тот мог пойти на любое безумство. В обычной жизни сия черта тщательно пряталась за маской успешного гения и благородного сноба, одевалась в безупречные костюмы и отгораживалась идеальными манерами. Но от Эл не укрылись ни сдерживаемые твёрдой рукой кипящие эмоции, ни горящие глаза, когда профессор рассказывал им о возможностях искусственного интеллекта, покуда сам быстро черкал на доске опорные точки кода. Его вдохновение кипящим зельем плескалось через край.
Элис ещё раз взглянула на условие задачи и задумалась. Если действовать в лоб, как они привыкли, то можно провозиться до второго пришествия, однако… И тут её словно в жидкий азот толкнули. О, святая корова! Озарённая догадкой, она подняла голову, к своему удивлению, встретилась с насмешливо прищуренным взглядом профессора, и вдруг ослепительно ему улыбнулась. Левая бровь Риверса в шутливом недоумении поползла вверх, но Элис уже склонилась над чистым листом, покрывая его крупным округлым почерком. Да, чтобы создать короткое и элегантное решение придётся изрядно подумать, но в том и суть. Вызов принят, чтоб вам пусто было, Господин Главный Ублюдок!
Пришедшая Элис взамен недоумению идея была элементарна: всё гениальное должно быть просто. Если нет возможности проверить работоспособность кода – делай такой вариант, в котором попросту будет негде ошибиться. А потому она писала и зачёркивала лишние циклы, раз за разом изыскивая всё новые способы сократить, и элегантно обходила громоздкие конструкции. Меньше строчек – меньше проблем, хотя голова уже трещала от напряжения.