Варвара Мадоши – Жертвы Северной войны (страница 61)

Мари подумала: гость, наверное, порядком ошарашен — если верить старым фотографиям (которых, впрочем, было не так уж много и не такого уж высокого качества), Теодор внешне представлял из себя вариант молодого Альфонса Хайдериха, без существенных отличий от оригинала. А стало быть, скорее всего, и этого вот господина из другой вселенной. Наверное, странновато смотреть на свою молодую копию…

И тут глаза мальчишки вспыхнули.

— Элрик?! — воскликнул он. — Самый настоящий Элрик?! И вы из параллельного мира?! Значит, это были не просто сказки?!

— Сказки? — теперь сбитым с толку казался уже пришелец.

— О господи! — Эдвард театральным жестом схватился за голову. — Уэнди, ты что, в самом деле поручала Алу укладывать детей?!

— Только когда они были совсем маленькие, потом их обычно не нужно было специально укладывать… — Уэнди явно была в растерянности. — Да уж, тут я дала маху… и он же предупреждал меня, что совершенно не умеет рассказывать сказки!

— Я тебе мог это раньше сказать, — хмуро заметил Эдвард. — Был у меня опыт, когда Рой и Лиза попросили нас посидеть с их старшеньким… ну тогда, когда мы к ним в гости ездили. Можешь поверить: этот застенчивый тип начал трехлетнему ребенку «Войну Миров» пересказывать!

— Хорошо, что не Эдгара По… — хихикнула Мари.

— А вы алхимичить тут можете? — деловито спросил Тед. — Или законы нашего мира этому препятствуют?.. А вы через Врата сюда попали, или вас опять убили? И где папа? Вы с ним телами поменялись, или как, вы же его двойник, да? У вас там опять что-то случилось? Опять философский камень, или что-то еще?

Взрослые, сидящие за столом, переглянулись.

— Ребята, нас сделали, — фыркнул Эдвард. — Мы можем себя поздравить: стали взрослыми и занудными. Действительно, рассуждаем тут о всяких мрачных вещах да паникуем, вместо того, чтобы как следует расспросить нашего гостя. Тед сразу нащупал самые интересные вопросы…

— А вот тут я с вами не согласен, — мягко заметил пришелец. — По-моему, до прихода Теда мы говорили как раз о том, о чем надо. Рассказать вам историю своего появления здесь я могу и потом, тем более, что сам толком не понимаю, как же это случилось. Скажите сразу: вы точно уверены, что нам надо бежать? Или вы просто опасаетесь? Я не совсем понял.

— Ох! — глаза Теда расширились. — Нам надо куда-то бежать? От кого?

— От гестапо, — сухо ответила Уэнди. — Чтобы твоего отца и Эдварда не запрягли пахать в какой-нибудь шараге, вроде института Арийской Расы…

— Институт Арийской Расы не занимается физикой, он… — растерянно возразил Тед, и тут до него дошло. — Мам, так что, отцу и дяде Эду предлагают работу на Рейх?! Так это же замечательно! Мы же сможем тогда поехать в Германию, а там…

— Чтобы я больше этого от тебя не слышала, — резко оборвала его Уэнди. — Тед, мы же с тобой уже имели разговор на эту тему. Не всему, что говорит фюрер, следует верить. И уж подавно лучше прислушиваться к тому, что…

— Но мам, ведь папа — немец! И сам я наполовину немец! А фюрер как раз хочет сделать Германию для немцев, он не хочет ни с кем воевать, он строит по-настоящему счастливую страну! Там сейчас такие возможности, и для молодежи, и для… для всех! Мало ли, что всякие там англичане с французами болтают, они же всегда хотят все только для себя… извините, мама, дядя Эдвард, но ведь это же правда, это не пропаганда! Это англичане с французами все войны развязывали! В Германии сейчас так… так… Почему вы так не хотите туда ехать?!

Кажется, мальчик разволновался не на шутку: перспектива поездки в Германию затмила перед ним даже факт прибытия гостя из параллельного мира.

— Ну почему у меня не родился нормальный, тупой ребенок… — вздохнула Уэнди. — Который не собрал бы себе портативную радиостанцию и не ловил бы Голос Германии…

— Тед, — строго сказала Мари, — а руки ты помыл, когда пришел с улицы?

— Н-нет… — Тед сконфузился. — Сейчас помою.

И ушел.

— Хороший мальчик, — тихо сказала Мари. — Может быть, слишком хороший. Даже удивительно, если учесть, сколько взрослых пыталось его воспитывать… детям вообще общество взрослых противопоказано.

— И слишком мало критического мышления, — строго отрезала Уэнди. — Мы уже с Алом столько с ним на эту тему разговаривали — без толку… Не запрещать же ему! Это еще хуже…

Ал чуть улыбнулся.

— Можете себе представить, — сказал он, — у моего брата трое дочерей. Их вообще почти никто не воспитывает, потому что его — и меня — постоянно нет дома, а его жена не мыслит жизни без своей работы. Так что можете себе представить, какое это стихийное бедствие!

Все послушно улыбнулись, но по-настоящему никого эта шутка не развеселила. Мари подумала, что сейчас вообще не подходящее время для каких бы то ни было шуток, во всяком случае, если их автор хочет, чтобы его оценили.

И тут снова хлопнула входная дверь. Да не просто хлопнула — по полу прихожей простучали самые настоящие тяжелые шаги. Не сапоги с подковками, однако звучало весьма угрожающе. И вошедший был не один.

— Вы еще кого-то…? — Альфонс только начал произносить вопрос, как дверь в столовую снова распахнулась, и на пороге появился невысокий темноволосый человек среднего роста и возраста. За его спинами маячила парочка куда более приметных типов 0 в силу роста и массивности. Мари отстраненно подумала, что как минимум еще двое должны остаться снаружи, и по одному сидеть в каждой из двух машин. Она совершенно не сомневалась, что машин подъехало именно две. А может быть, и три.

— Господин и госпожа Хайдерих, господин и госпожа Мэтьюз? — спокойным тоном спросил этот человек. — Потрудитесь проследовать со мной. Вы очень обяжете меня, если не будете оказывать сопротивления.

— Я вовсе не госпожа Мэтьюз, — холодно заметила Мари, и сама себе удивилась: зачем вылезла?.. Ох, язык ее болтливый…

— Я вовсе не господин Хайдерих, — она даже не успела удивиться, что они с гостем из параллельного мира произнесли свои реплики одновременно.

— И тем не менее, вы все пойдете со мной, — покачал головой человек. — И мальчик тоже.

Откуда-то из-за спин человека послышалось:

— Ребенка взял, шеф.

Мари говорившего, естественно, не видела, но почему-то сразу почувствовала, что у него должно неприятно пахнуть изо рта.

И тут Ал исчез. Во всяком случае, у Мари сложилось именно такое впечатление: только что он сидел за столом, и вот его не стало. Только стул опрокинутый валяется. А человек в дверях захлебнулся собственным хрипом из разбитого горла (господи, он что, кулаком его так?!) и оседает на пол. Кто-то — наверное, один из стоявших за спинами неприметного человека — выстрелил. Выстрел был больше похож на невнятный хлопок: пистолет оказался с глушителем, — но узнать его не составляло труда. Мари проворно (вспомнила старый опыт, вот уже довелось!) юркнула под стол. Кажется, она так испугалась, что умудрилась проскользнуть, даже не отодвинув стул. Оказавшись под столом, Мари хотела ущипнуть Уэнди за ногу, чтобы та тоже пряталась — единственный шанс уцелеть в подобной заварушке, если ты ничему не обучен, — однако она, очевидно, недооценила опытность своей подруги: Уэнди оказалась уже под столом.

— Тед… — прошептала Уэнди.

У Мари не нашлось такого же короткого слова, чтобы ее утешить. А длинные не выговаривались.

Заварушка же наверху, видно, закончилась. Женщины услышали еще один хлопок, такой же приглушенный. Потом снова топот ног, но Мари с облегчением поняла, что по крайней мере один из бегавших был Эдом, а значит, он уцелел. Она хотела поделиться этим обнадеживающим открытием с Уэнди, но тут снаружи пришелец-Альфонс спокойно сказал:

— Молодец, Тед. И не трясись ты так, что сделано, то сделано.

— Тед! — Уэнди рванулась из-под стола так, что едва не опрокинула этот довольно тяжелый предмет меблировки. Мари поспешила за ней.

Тед стоял за пределами столовой, даже не на пороге — в прихожей. В руках он держал небольшой пистолет. «Беретта, — отметила Мари. — Надо же, с ума сойти». Голубые глаза мальчишки были широко раскрыты, он весь дрожал.

На пороге валялось два тела. Еще одно валялось в самой столовой, у стола, — ничком. У этого последнего затылок был разнесен выстрелом.

— Что случилось? — как-то очень буднично просила Уэнди.

— Мама, я только что убил человека, — каким-то не своим голосом сказал Тед.

— Не спеши переживать, — ответила Уэнди на это. — Очень может быть, что он того заслуживал.

— Кстати, отличный был выстрел, — прокомментировал пришелец. — Я стоял почти на линии огня, но ты меня не задел. Тебя отец научил? Я помню, он отлично стрелял. Умудрился один раз даже дракона уложить.

Тед заторможено кивнул.

— Да. Он мне пистолет подарил… два года назад. Только у меня плохо получалось… это я сейчас от страха. И велел, чтобы я маме не показывал. Мам, извини, мы тебя волновать не хотели… А я услышал шаги, когда был в своей комнате, и решил на всякий случай его прихватить…

В прихожей появился Эдвард, с выражением крайней озабоченности на лице.

— Еще одного я сделал, — сухо сказал он. — Это — хорошая новость. А плохая — что на улице три машины. И люди. Хорошо, что оба пистолета были с глушителями, но скоро они наверняка решат выяснить, что это мы так долго, и…

— По крайней мере, теперь всем ясно, что надо драпать, — подвела итог Мари. Ее буквально колотило, а от страха она всегда становилась резче и грубее. — У кого-нибудь есть идеи?.. Уэнди, дорогая, если ты немедленно не скажешь, что у нас в мастерской припрятан подземный ход, я расплачусь.