Варвара Лунная – Катя (страница 8)

— Да. Это будет плохо. Хорошо, но не правда, — Катя снова запуталась в словах, но потом решила что будет лучше если она попробует прочитать. Изображать украинский говор у нее получалось хорошо, сестра ее матери жила на Украине и, приезжая в гости, частенько радовала племянников гэкарьем и занятными словечками.

— А можете чуть усилить акцент? — спросил режиссер. — Вы очень стараетесь произносить слова правильно, мне надо не как правильно, а с сильным акцентом.

— Могу, — Катя снова перечитала свои фразы на этот раз так, будто английского вообще никогда не учила. С рязанским акцентом, как говорили у них дома. Вернее с рязанско-украинским акцентом. Смесь получилась ядреная, но режиссеру очень понравилось.

— Вы когда-нибудь играли в театре или школьных спектаклях? — спросил он.

— Да, в школе, — кивнула Катя. Ей было очень неловко от того что приходилось прибегать к помощи переводчика, но Мариотт терпеливо ждал и раздражения не выказывал.

— Давайте сыграем этот кусок, — сказал режиссер. — Я Лион, вы Оксана.

— Оксана она кто? — спросила Катя. — Какая она?

— О, — мужчина уважительно кивнул. — Она красивая и ищет богатого мужа.

— Русские не все шлюхи, — тихо возразила девушка.

— Я знаю, — спокойно ответил Мариотт. — И Оксана тоже не шлюха, она хочет хорошо жить и не работать.

— Это такой персонаж, — влез Франк. — Не все русские, только она.

— Хорошо, — кивнула Катя. — Она умная?

— Да, — подумав, ответил Сид. — Умная, но у нее есть тело, — он изобразил руками большую грудь. — Она делает ставку на него.

Кате не было знакомо слово ставка, но смысл она поняла. Она еще раз пробежалась глазами по тексту, посмотрела что значат незнакомые ей слова.

— Простите, сэр, а вот тут в конце, слова надо так? Плохие русские слова?

— Это проблема? — поинтересовался режиссер.

— Нет. — Это… это очень старые плохие слова, — пояснила Катя. — Сейчас говорят не так.

— Давайте пока оставим эти, — решил Сид Мариотт. — Итак, акцент и играйте.

— Господи помоги, — прошептала Катя, закрыла на мгновение глаза, потом тряхнула головой, откидывая волосы, и без бумажки произнесла первую фразу. Потом она подглядывала и в нескольких местах откровенно сбилась, но дочитала до конца, стараясь держать образ.

— Спасибо мисс Уолкер, — поблагодарил Мариотт. — Я сообщу вам о своем решении.

— Окей. Спасибо, — Катя вздохнула. — Извините, — добавила она.

— Ты молодчина, — Франк похлопал Катю по плечу. — Я прямо видел такую шикарную деваху, блондинку, вот с такими буферами.

— Что такое буфера? — поинтересовалась Катя.

— Кх, — давя смешок кашлянул еще не отошедший далеко Сид Мариотт.

— Это сиськи, — без смущения ответил Франк и ткнул подругу пальцем в грудь. — Буфера, вымя, титьки.

— Стоп, — попросила девушка. — Я поняла.

— Пошли, отметим твой успех, — Франк снова, не дожидаясь ответа, потащил Катю по коридорам и переходам. Катя не думала что то что было можно назвать успехом, но не возражала, потому что ей хотелось на воздух.

Сид Мариотт появился на следующий день на работе Кати и о чем-то долго говорил с ее начальником. Катя испугалась. Она очень испугалась что ее боссу не понравится то что Кейт ищет подработки и он ее уволит. Потерять эту работу Катя не хотела. Черт с ней с детской мечтой об актерстве, лучше стабильный заработок и медицинская страховка. Несколько минут позора в роли украинской девицы не стоят того чтобы рушить всю с таким трудом налаженную жизнь.

— Миссис Уолкер, зайдите ко мне, — попросил начальник Кейт, и у той оборвалось сердце.

Но увольнять ее не стали, босс поинтересовался не собирается ли Кейт изменять монтажу на совсем и, получив отрицательный ответ, сказал что с удовольствием отпустит девушку на съемки. Он смотрел «Теоретиков ююбви» и ему нравился сериал. Катя клятвенно пообещала что всю свою работу сделает в срок и была благословлена на актерские подвиги.

Свой первый съемочный день девушка запомнила плохо. Рядом всегда был Франк, он помогал, поддерживал, еще и еще повторял с Катей текст ее роли. Кейт так волновалась, что к акценту добавлялось еще и заикание. Она запорола первые пять дублей и расплакалась.

— Кейт, — Франк вытирал ей слезы. — Не реви, грим потечет. Посмотри на меня. Ты звезда. Ты можешь. Представь что ты Мэрлин Монро или какая-нибудь русская звезда. У вас ведь есть звезды кино?

— Конечно есть, — Катя удивленно посмотрела на друга.

— Вот, — обрадовался Франк. — Черт, тушь размазалась, пошли к гримерам, — он потащил Катю к столикам где красили второстепенных актеров. У основного состава гримерки были отдельные. — Итак, думай, ты великая актриса, софиты и люди для тебя тьфу Ты звезда. Екатерина Уолкер — звезда.

Катя молча слушала, она не все понимала, но ей было не важно. Она пыталась думать как велел Франк, но получалось не очень.

— Нет, — вдруг сказал она и поправила парик. — Я не звезда, я Оксана, — она тряхнула головой, откидывая белоснежную косу за спину. — Я ищу мужа. Я дрянь, — она перешла на русский. — Ладно, не дрянь. Оксана. Из Украины. Или с Украины?

— Кейт, готова? — спросил помощник режиссера.

— Да, — кивнула Катя. — Я Оксана, я Оксана, — тихо повторяла она себе. Настрой помог, этот дубль сняли успешно.

— Ты умница, — Франк звонко поцеловал Катю в щеку. — Ты звезда.

— Спасибо, — Кейт улыбнулась. — Отметим?

— Конечно. Но, — Франк поднял указательный палец. — Ты не будешь вспоминать своего мужа. Обещаешь?

— Почему? — Катя надулась.

— Ты все время о нем говоришь. Ах, если бы я лучше готовила, ах, если бы меньше работала, ах, наверное, я плохая хозяйка, но я бы исправилась, если бы он сказал, — тоненьким голосом выдал Франк. — Извини, но мне надоело. Я не знаю как ты готовишь, но ни одна американка не потерпела если б ей заявили что с ней разводятся из-за плохой готовки.

— Я не американка, — Катя опустила глаза.

— Сладкая моя, — Франк взял девушку за руки. — У тебя фаза торга.

— Что у меня? — не поняла Катя.

— Это психология. Все люди, когда у них горе… Горе, — набрал он в переводчике Кейт. — Переживают пять стадий. Отрицание, — он снова взял переводчик. — Злость, торг, апатию и восстановление. Ты сейчас на третьей стадии. Ты ищешь причины почему ты плохая и готова прогибаться и унижаться, лишь бы тебя взяли обратно. А тебе не надо обратно к мужу. Понимаешь?

— Нет. Ты очень сложно говоришь. Я люблю Дэна.

— Он тебя бросил. Он козел.

— Я что-то сделала или сказала и он…, — Катя отвернулась и прикусила губу.

— Кейт, — Франк вздохнул. — Иди ко мне. Только не прижимайся сильно, а то я тональник потом не отстираю. Бедная моя девочка. Такая глупенькая. Такая русская. Кстати, поможешь мне выучить русский акцент?

— Конечно помогу, — Катя шмыгнула носом. — Мне можно идти?

— Думаю да, ты же свой эпизод сыграла. Но лучше спроси. Или я сам спрошу, — решил он и пошел к помощнику режиссера. Катю отпустили, и она вернулась к своей основной работе, а Франк побежал на съемки для какого-то женского журнала, он постоянно где-то снимался в качестве модели, а вот со столь вожделенным актерством ему не везло.

Катя закончила свое задание с большим трудом, из-за съемок она просидела на работе почти до полуночи. А у нее еще была подработка в соседнем с домом кафе, Она мыла там полы, после закрытия. С полами Катя расправилась часам к трем ночи. Мытье полов не требовало столько внимания, как монтаж, и можно было подумать. А подумать было над чем. Она ведь и правда до сих пор надеялась что Дэн одумается и позовет ее обратно. И ведь она пошла бы на зов, как собачонка. А она не собачонка. Не была собачонкой, а теперь вот, получается, стала. И куда же подевались ее гордость и чувство собственного достоинства? Она не нужна Дэну, это очевидно. С того злосчастного дня, когда он выставил ее, прошло почти столько же времени, сколько они прожили вместе. Что-либо объяснять ей Дэн, все так же не собирался. Господи, да чего же она так унижалась. Обивала пороги его друзей, у самого Дэна под дверью рыдала, умоляла, истерила. В полицию даже попала. Господи, — Катя вышла из кафе, закрыла дверь, включила сигнализацию и прислонилась спиной к стене. Какая же она идиотка. Разве ж так можно?

Катя ругала себя всю дорогу до дома, а потом до тех пор пока не уснула.

Утром, вставать очень не хотелось и только мысль снова остаться без работы и средств к существованию заставили Катю вылезти из под одеяла.

В квартире было тихо. Вот уже пару месяцев Катя делила крошечную квартирку с парнем по имени Виолет Андерсон. Он был медиком, ординатором и почти все время пропадал в своей больнице. Катя тоже почти все время была если не на работе, то на подработках и поэтому соседство ее не тяготило. Виолет, даже если они пересекались, никогда не лез с вопросами, старательно убирал за собой на кухне и в ванной, и вовремя платил за квартиру. Большего Кате было и не нужно. Андерсона соседка тоже вполне устраивала и все были счастливы.

— Кейт, что с тобой? — Франк только что отыграл свой эпизод в «Теоретиках любви». Катя, пользуясь тем что у нее есть пропуск на съемки, пришла поддержать друга, благо он снимался вечером. — Ты, который день, будто мертвая.

— Я не мертвая, — Катя вымученно улыбнулась. — Я…

— Аппатия? — спросил Франк. — Это пройдет.

— Аппатия, — подтвердила Кейт, даже без словаря поняв смысл. — Я поеду домой. В Россию.