Варвара Корсарова – Железное сердце. Книга 2. Тайна замка Морунген (страница 15)

Август лишь крепче стиснул мое плечо.

– Ну же, договаривайте, – предложил он ледяным тоном. – И что же рассказал вам мастер Кланц?

– Жакемар увлекался аэромансией и пиромансией, – пробормотала я убитым голосом. – Отпустите, ваша милость, вы делаете мне больно.

Я сказала неправду: боли он не причинил, но было ужасно обидно. Август несколькими словами убил мой восторг.

Он с некоторым недоумением глянул на свою руку у меня на плече и разжал пальцы. Затем оперся о парапет и наклонился, не давая отойти. Пришлось смотреть в его сердитое лицо.

– Я так и знал, что вы решите навестить Кланца, невзирая на мой запрет, – сказал он с досадой. – И вы не собирались рассказать мне о своем визите, так?

– Хотите верьте, хотите нет, но собиралась, – возразила я немного дрожащим голосом. – Просто ждала удобного момента.

– О чем вы говорили с Кланцем?

– О вас, разумеется. Август, вы знаете, что вам грозит…

– Опасность, да. Мое сердце может остановиться в любой миг, и для этого я должен немедленно прибежать к Кланцу. Старая песня.

– Вы ему не верите?

– Когда мы заключали договор, он обещал иное. Лишь когда я решил отказаться от его услуг, Кланц заявил, что у моего сердца истекает срок службы. Но толком объяснить причину не смог, да и уверенности у него в таком исходе нет. Кланц плохо понимает работу созданного им устройства. Точнее, слепо скопированного замысла Жакемара.

– Когда у вас начались проблемы с механизмом, вам не приходило в голову, что Кланц мог быть прав?

– Отчего же, приходило. А также в мою голову пришла догадка, что другие мастера сумеют исправить то, что может или не может исправить Кланц. И в результате мы прекрасно обошлись без его помощи. Обойдемся и впредь.

– Отчего вы настроены против Кланца, Август?

– Я уже говорил вам. – Полковник спрятал свой гнев под холодной маской, но на милость его не сменил. Он продолжил размеренно и терпеливо:

– Кланца не зря прозвали дьяволом. Он начисто лишен совести, хитер и умеет получать от людей то, что ему нужно. О чем он просил вас, Майя? Он всегда либо просит, либо требует, либо предлагает заключить договор. Надеюсь, вы не заключали с ним договор? Даже если вы сделали такую глупость, не вздумайте выполнять его условия.

Я покачала головой.

– Кланц всего лишь просил убедить вас встретиться с ним. Поручил поискать в замке чертежи Жакемара. Чтобы найти средство помочь вам. Август, вы несправедливы к нему. Вы не любите менять точку зрения и людей видите однобоко. Пусть Кланц был… непростым человеком семнадцать лет назад, но время перековало его. Так он утверждает. И я верю в это. Я видела его, я беседовала с ним.

– Он из тех людей, которых не перекует даже время. Такие люди становятся с годами лишь жестче, хитрее и упрямее.

– То же самое он говорил о вас. Вы очень похожи друг на друга.

– И это мне вовсе не нравится.

Август убрал руку с парапета, отвернулся и пошел к двери на лестницу. На ходу он приказал:

– Майя, я запрещаю вам встречаться с Кланцем и обмениваться с ним письмами.

Хоть и не хотелось мне дальше сердить полковника, я сказала упрямо:

– Вы не имеете права запрещать мне что-либо. Вы можете попросить, а я могу согласиться или не согласиться выполнить просьбу. Зависит от того, насколько убедительны будут ваши объяснения.

Он открыл дверь и посмотрел на меня ничего не выражающим взглядом.

– Вы правы. Вы не мой солдат и приказывать вам, я, конечно, не могу. Могу лишь надеяться на ваше благоразумие. Все, что необходимо, я вам уже объяснил.

Мой поступок и мои слова разочаровали его, я это видела. Наверное, он считает меня предательницей, и это несказанно расстроило – у меня даже в носу засвербело, и глаза зачесались от подступающих слез.

В молчании мы вошли в лестничный колодец и пошли вниз. Лучи почти погасли, теперь здесь было очень темно. Август снял с гвоздя на стене шахтерский фонарь и запалил фитиль.

– Идемте, – приказал он. – Осторожнее, Майя! Не оступитесь.

Он сжал мое запястье и повел за собой, но его прикосновение было неласковым. До самого выхода мы больше не обменялись ни словом. Но молчание Августа громче всяких слов говорило о его недовольстве.

И по своим покоям мы разошлись, обменявшись лишь сухим прощанием.

Глава 7 Хозяйка замка

День закончился плохо, и ночь выдалась скверной. Явились дурные сны. В них я вернулась в мастерскую Кланца. Хозяин мастерской стоял передо мной недвижно и сжимал мертвой рукой механическое сердце. Сердце сокращалось и пульсировало, как живое, из шестеренок сочилась кровь.

Я проснулась с тягостным чувством и не могла уже уснуть до утра.

По привычке поднялась рано: серый свет только-только пробрался в комнату. Раньше в это время требовалось явиться в покои фон Морунгена, чтобы проверить работу его механизма. Когда миновала опасность, отпала и необходимость в утренних визитах.

Однако устного приказа об отмене старых обязанностей от командования не поступало. Поэтому через пять минут я стояла, нахмурившись, возле баронской спальни.

Стоило мне коснуться дерева костяшками, как дверь распахнулась. Барон без лишних слов кивнул, приглашая войти.

– Доброе утро, ваша милость, – поздоровалась я со сладкой почтительностью, чтобы показать, как сильно я обижена его вчерашней суровостью. – Вот, прибыла для исполнения. Давайте осмотрим и настроим ваше сердце.

Он покачал головой, а я испытала легкое удовлетворение. Моя холодность не прошла незамеченной. Вид у его милости стал как будто смущенный, но сложно сказать наверняка.

– Не нужно. Теперь у вас другие задачи, лучше обсудим их, – напомнил он миролюбиво. – Если вы не передумали стать комендантом моего замка.

Он едва заметно улыбнулся, переступил с ноги на ногу и потер ладонью затылок. Точно – смущен! Я немного оттаяла.

– Заходите и садитесь. Покажу вам план операции.

Я прошла в комнату, почти ожидая увидеть в углу подобострастную фигуру брадобрея с коробом ухофона за спиной.

Вспомнив предателя, я отчего-то почувствовала не гнев, а жалость. Зандер в момент нашей последней странной встречи вел себя не как закоренелый негодяй. Он выглядел растерянным, испуганным, но в то же время уверенным в своей правоте.

Что им двигало? Только ли жажда наживы?

И где сейчас Зандер, сержант, который спас своего командира, чтобы потом, спустя годы, обменять его жизнь на золото? Раскаивается ли он в том, что совершил? Что если он где-то рядом? Хотя не это самое плохое: рядом может оказаться тот, кто управлял его рукой.

– Вы не пытались найти злоумышленника? Того, кто стоял за Зандером? – спросила я.

– Пытался и пытаюсь, – Август не казался удивленным моим неожиданным вопросом.

Он сел за рабочий стол и вынул пачку плотно исписанных листов. Потом глянул на меня исподлобья и глухо сказал:

– Круг подозреваемых невелик. Лишь несколько человек могли связаться с Зандером и дать ему нужные указания. Я внимательно слежу за каждым. Не беспокойтесь, подобное несчастье мне больше не грозит.

– Да ну?! – В моем голосе звучало достаточно неприкрытой иронии. – Вы не собираетесь назвать мне этих людей? Кланц считал, что это мог быть бургомистр или даже Курт. Или…

– Это мог быть сам Кланц, – прервал Август.

С моих губ сорвался возглас протеста.

– Я хорошо знаю его, Майя. Старый черт способен на многое ради своих исследований. Именно поэтому мне не понравилось, что вы встречались с ним за моей спиной.

– Но зачем ему вас убивать?

– Масса причин. Возможно, он не хотел убивать, а лишь пытался вынудить меня вернуться к нему.

– Опасно и ненадежно. Он не безумец, чтобы подвергать вас такому риску.

– Нет, не безумец. Но расчетливый человек без принципов бывает не менее опасен.

– Август, вы не правы. Я считаю, Кланц привязан к вам, как к сыну, – я говорила горячо, пытаясь убедить его. – Он не причинил бы вам вреда. Он беспокоится о вас и…

– Оставим этот разговор. – Август сделал нетерпеливый жест рукой. – Лучше изучите список.

Он пододвинул листок, исписанный крупным, угловатым почерком, который так хорошо отражал его характер.

– Вот перечень дел. Добавляйте сюда все, что сочтете нужным. Необходимо управиться за три недели. Деньги я дам.

Я пробежала глазами список.