Варвара Корсарова – Помощница лорда-архивариуса (страница 77)
Двигался он плавно, но время от времени механизмы давали сбой, и лакей содрогался, будто дворецкий незаметно прикладывал к нему раскаленный прут. Один раз под ливреей что-то громко щелкнуло и тонкие ноги безвольно разъехались.
Тогда дворецкий нетерпеливо ткнул лакея кулаком в поясницу, и тот с трудом выпрямился, издав шипящий звук.
Некрострукт протянул руку, желая принять нашу верхнюю одежду, но Джаспер брезгливо отогнал его движением кисти. Я была ему за это благодарна; от оживленного демоническими силами лакея мороз продирал по коже. Принять пальто пришлось дворецкому, который не преминул показать свое недовольство красноречивым движением бровей. Господин Дрейкорн нахмурился, и дворецкий учтиво склонился, указывая на лестницу: «Прошу».
— Из частей каких животных создан этот некрострукт? — с тревогой спросила я Джаспера, когда мы начали подниматься, — он так похож на человека! Вы заметили — у него кисти рук с пальцами, не лапы! Неужели Крипе использовал тела людей?
— Нет. Для создания некроструктов берут живых зверей, не трупы; людей использовать запрещено… пока. На подходе Третий Пакт, которым теурги хотят снять это ограничение. Новые некрострукты будут куда сообразительнее и ловчее тех, что созданы из животных. Это лакей — новое творение Крипса; скорее всего, он использовал обезьян, или других животных, близких к человеку.
— Как же это мерзко! — не сдержалась я.
— Не говорите об этом Крипсу. Да и канцлера, довелись вам с ним поболтать на приеме, тоже не стоит огорчать таким заявлением. Будьте благоразумны. Я разделяю ваше мнение. Мерзко и ужасно — как и многое другое, что происходит в Аквилийской империи. Жду не дождусь, когда смогу отправиться в море.
— Хотела бы я уехать с вами, — пробормотала я с неловкостью.
Джаспер улыбнулся:
— Уверен, вам понравилось бы на корабле.
Но больше ничего не прибавил.
Мы поднялись на площадку второго этажа. Путь преградил вальяжный распорядитель в черном фраке и полумаске. Склонив голову он потребовал звучным баритоном:
— Позвольте ваши пригласительные.
Хозяин протянул картонные квадратики.
— Гран-мегист Дрейкорн. Госпожа Агрона. От имени гран-мегиста Крипса приветствую вас и благодарю, что вы почтили своим присутствием Бал Магомеханических Кукол. Однако чтобы пройти в бальный зал, вам следует надеть маски; я вижу, вы не последовали указаниям госпожи Мередит и не приготовили собственные маскарадные костюмы в соответствии с темой приема. Вы можете выбрать себе маску за тем столом; прошу!
Господин Дрейкорн громко чертыхнулся, но делать было нечего. Не мы одни явились в обычных нарядах; у длинного стола маялось несколько скучного вида дам, солидных господ во фраках и теургов в традиционных одеяниях. На столе были разложены приготовленные предусмотрительной хозяйкой вечера простые полумаски и фарфоровые личины, до дрожи напоминающие те, что я видела на лакее- некрострукте.
— Вечно Ленора выдумает что-то эдакое! — брюзжал хозяин, — Что за дурацкая идея!
— Какова тема маскарада? — полюбопытствовала я.
— Не догадались по названию? Магомеханические куклы, тьма их дери! Ленора решила вырядить гостей некроструктами. Считает, это забавно, раз новые некрострукты Крипса похожи на людей. Уверяет, что различить живых и неживых будет сложно, и создаст на балу немало забавных ситуаций.
Под звуки музыки, доносящиеся из бального зала, подплыла изящная горничная в серебристом платье и белом домино, с поклоном вручила синюю полумаску, отделанную кружевом, закрывающим нижнюю часть лица:
— Прошу, примерьте, госпожа. В тон вашему платью.
Привередничать я не стала; поблагодарила, подошла к зеркалу в углу зала и надела маску, которая превратила меня в таинственную незнакомку. Хорошо, что любовница Джаспера не предложила не готовым к маскараду гостям личины некроструктов.
Хозяин тем временем кипел от возмущения. К зеркалу по понятным причинам он не подошел, и теперь сердито дергал за шелковые ленты предложенного ему черного домино.
И я опять пришла на помощь:
— Пожалуйста, наклонитесь, господин Дрейкорн, я вам помогу.
Он повиновался.
Я осторожно завязала ленты на затылке и не отказала себе в удовольствии запустить руки в густые волосы, притворившись, что поправляю узел. Наверное, мое прикосновение затянулось, потому что Джаспер внезапно выпрямился и мягко отвел мои руки:
— Довольно, Камилла. Спасибо.
Я замерла, и принялась гадать, что значили его слова. «Довольно, Камилла». И решила, что он говорил не о маске. Он был взрослый мужчина; пожалуй, давно понял, что происходило со мной; вот и поставил на место, чтобы не забывалась.
На душе стало горько.
— Мы идем в зал, Камилла. Многие господа явились на прием со своими секретарями, и я прошу вас вести себя именно как секретарь — меньше внимания привлечете. Вы идете на два шага позади меня и в беседы ни с кем не вступаете, пока с вами не заговорят. Я должен видеть вас; не теряйтесь в толпе. Запомнили?
— Да, господин Дрейкорн, — четко произнесла я, твердо решив держаться как секретарь везде и всегда, а не только в бальном зале. В конце концов, именно секретарем я и была, и ничем иным — что бы я себе не вообразила.
Мы поднялись по винтообразному подъему без ступеней, миновали низкий свод. Музыка нарастала: ритмичные удары литавр, всхлипы скрипок и бойкие переливы аккордеонов. Однажды в Олхейме разбил шатер бродячий цирк, и по вечерам, пока шло представление, по всей округе доносились похожие звуки — безумные, разухабистые.
Бальный зал поразил настолько, что я застыла на месте и принялась осматриваться.
Он представлял собой череду просторных комнат, расположенных по кругу, точнее, по семи секторам, из которых складывалась башня. Мы попали в один из таких секторов с усеченным концом. Дальняя сторона зала широкая, две других сходились к узкой прозрачной панели, за которой бушевало и переливалось демоническое красное пламя.
Заметив мое изумление, Джаспер пустился в объяснения:
— Дом Крипса носит название «Гептагон», что значит — семиугольник. Его возвели демоны. В основание дома вписана семиугольная звезда, которую используют в ритуалах.
В центре башни, по всей ее высоте, проходит шахта, заполненная саламандровым огнем. Он поддерживает жизнь в механизмах дома и прилегающих мастерских. Бальный зал также разделен на семь секторов. Мы пройдем по всем. Нужно найти Крипса.
Мы двинулись сквозь толпу — хозяин впереди, я, как полагается, на два шага позади. Не отставать было сложно, потому что вид гостей вводил в ступор.
Следуя желанию баронессы Мередит, любимой клиентки Крипса, которую он пригласил выступить хозяйкой бала, гости дали волю фантазии и превратились в магомеханических кукол. Иногда их вид смешил, но чаще — вызывал отвращение.
Одни нацепили огромные черепа собак, медведей и львов из папье-маше. Головы с пустыми глазницами и клыками нелепо смотрелись с черными фраками и нарядными платьями. Другие масками не ограничились: щеголяли в искусно выполненных костюмах, в которых сухожилия и части скелета образовывали единое целое с шестеренками и поршнями.
Некоторые маски не походили на некроструктов. Источником вдохновения для них послужили легенды, которыми был окутан незримый мир демонов.
Джаспера остановил высокий мужчина, чтобы обменяться парой вежливых слов.
У мужчины было три лица. Я догадалась, что представляли они трех демонов- архонтов — Арбателя, Барензара и Валефара.
Первый лик, обращенный к хозяину, неподвижно застыл в мрачном оскале. В прорези рта вился каучуковый черный язык. Я видела, что Джаспер с трудом сдерживал брезгливую усмешку, когда язык сам по себе изгибался и облизывал тонкие губы маски в то время, как мужчина вел светскую беседу. Лицо на левой стороне головы плакало кровавыми слезами, неопрятно стекающими на черную пелерину теурга, лицо с правой стороны содрогалось в немом хохоте. Я вздрогнула, когда оно подмигнуло мне и изобразило воздушный поцелуй.
Многие гости надели фарфоровые личины, точно такие же, которые скрывали морды сновавших повсюду лакеев-некроструктов. Некроструктами были и музыканты, расположившиеся в углу зала. Они механически перебирали клавиши аккордеонов, беспорядочно водили смычком по скрипкам и при этом успевали постоянно кланяться. Их головы мотались взад и вперед, как у умалишенных; на гладких фарфоровых лицах застыли бессмысленные ухмылки. Выполняли свои обязанности магомеханические лакеи и музыканты из рук вон плохо; лакеи роняли подносы, толкали гостей, застывали время от времени в нелепых позах, а музыканты то и дело сбивались с ритма, и тогда музыка сменялась дикой какофонией. Джаспер усмехнулся:
— Крипе расхваливал новых некроструктов на все лады, но вижу, что его похвальба была пустой. Они похожи на марионеток, у которых перепутались нити. Крипе переоценил свои таланты и возможности демонов.
Распорядители бала метались по залу, раздавая тычки магомеханическим лакеям. Многих приходилось заменять: впавших в ступор некроструктов бесцеремонно утаскивали из зала, на их место вставали люди, перехватывали подносы и музыкальные инструменты. Оркестр вскоре был полностью заменен, но на качестве музыки это почти не сказалось; все так же безумно хохотали скрипки, выли аккордеоны, торопливо лязгали литавры.