Варвара Корсарова – Помощница лорда-архивариуса (страница 30)

— Ты знаешь, что к старому дереву в башне нельзя прикасаться посторонним? Древнее поверье. Именно поэтому Ирминсул заточили в башню столетия назад, чтобы только хозяин дома мог к нему приблизиться. Суеверие, конечно, но Джаспер строго-настрого приказал соблюдать это требование. Сказал, что самолично скрутит и притащит в жертвенный зал того, кто ослушается. Выглядел он при этом так, словно не шутил.

Я чувствовала, как щеки налились жаром. По их алому цвету Кассиус наверняка догадается, что запрет я нарушила. Я спешно вскочила, сообщила, что нашла в библиотеке несколько старых, неучтенных книг и мечтаю проглядеть их перед сном, попрощалась и поспешила к выходу. Уже открыла дверь, когда Кассиус окликнул меня.

— Камилла! Вижу, ты купила туфли от Ремье. Отличный выбор. Он говорит о твоем прирожденном вкусе. Но тебе следовало приобрести и новое платье. Твое жалованье это позволяло. Почему же ты опять надела этот серый балахон?

Я неохотно повернулась и пояснила:

— Я должна была отправить деньги отцу. Помните, я рассказывала, что его выгнали из общины. Он лишился дома и имущества. Теперь живет у чужих людей на окраине Олхейма.

— Разве он не может работать? Ты говорила, он врачеватель.

— Всего лишь фельдшер. В Олхейме есть свой дипломированный доктор, который не потерпит конкуренции. Другую работу найти нелегко. Отец сильно хромает. Последствия костяной чумы.

Кассиус слегка поморщился.

— Постарайся купить приличное платье со следующего жалованья, хорошо? Ты теперь работаешь в доме гран-мегиста Дрейкорна. Тебе нельзя выглядеть так, словно ты готова запереться в келье и распевать сектантские молитвы день и ночь напролет. Я бы с удовольствием выплатил жалованье вперед, но Джаспер не одобрит. Он не любит давать поблажки служащим и требует строгие отчеты по всем выплатам. Прижимист, как все Дрейкорны. Своих денег у меня сейчас нет… сильно не повезло вчера в «Изумрудной долине». Спустил последнее. Впрочем, пока Джаспер не вернулся, я могу кое-что предпринять…

— А когда он вернется? — спросила я с легкой тревогой и любопытством.

Кассиус развел руками.

— Через месяц. Через полгода. Через год. Когда рыбы споют и кальмар станцует джигу. Когда велит канцлер или когда Джаспер сделает то, что должен сделать. Лучше всегда быть готовым к его приезду.

Наконец, я смогла уйти. Я действительно поспешила в библиотеку и скрывалась там до самой ночи. Мое усердие оказалось вознаграждено — в сборнике религиозных гимнов двухсотлетней давности обнаружила руну змеи (плюс десять декатов к жалованью!). Меня по прежнему остро занимал вопрос о смысле моей работы.

Кое-какие догадки у меня были. Однажды я попробовала узнать больше у Кассиуса. Управляющий изворачивался и на эту тему говорить не желал.

— Ты все узнаешь, если твоя работа понравится Джасперу и он согласится оставить тебя на службе… В любом случае, хозяин знает больше, чем я. Я всего лишь управляющий. Мое дело — следить, чтобы корабли и склады приносили прибыль. Старайся, учись, делай, что поручено, и станешь правой рукой гран-мегиста Дрейкорна. Потом пойдешь дальше. Теперь среди знати Аэдиса модно иметь ученую девушку-секретаря. Это считается утонченным и прогрессивным. В прошлом месяце одна дама заняла высокий пост в имперской Канцелярии. Кто знает, каких высот достигнешь ты. Аэдис — город возможностей. Здесь даже бывшая необразованная адептка секты может стать помощницей члена Совета Одиннадцати, а то и самого императора!

Не скажу, что меня увлекли такие перспективы, но старалась я изо всех сил. Правда, сегодня мои мысли то и дело уходили в сторону.

Все же мои предположения оказались верны — с диплурами боролись демоновыми средствами. Как знать, вдруг простые деревенские травы справятся там, где спасовала магия?

Вечером, погасив свет в своей комнате, я подошла к окну. Мне был виден край башни и венчающие ее переплетения черных ветвей. В наступившей темноте привиделось, что время от времени по ним пробегали неяркие серебристые отблески.

Был ли это свет Небесных Часов, отражавшийся в ониксовой коре, или искры жизни, теплившиеся в безжизненном дереве — я не знала. Я твердо решила осуществить свой безумный план.

Утром приступила к исполнению задуманного. В восточном крыле имелась заброшенная прачечная, там я и устроила лабораторию.

В хозяйстве Сидонии позаимствовала ступку и пестик. Старательно истолкла и смешала травы, что купила в аптеке. Вот и все. Порошок готов. Его хватило, чтобы доверху заполнить большую железную банку из-под леденцов.

Не учла я одного — дома, в Олхейме, я готовила смесь на улице, на летней кухне, надев специальную рабочую одежду и чепец. Теперь мои руки и волосы издавали сильный чесночно-аптечный аромат. Проходя мимо, Пикерн озадаченно фыркал и крутил длинным носом. Днем в каморку в библиотеке заглянул Кассиус, расчихался, и, потирая покрасневшие и слезящиеся глаза, с недоумением поинтересовался, где я купила такие духи, и посоветовал в следующий раз обратиться в парфюмерный магазин магических ароматов Страдиуса на Фолькорн-авеню, где, как известно, приобретает саше сама вдовствующая императрица.

Теперь следовало набраться храбрости и вновь спуститься в логово диплур — в мрачный, неуютный подвал. Путь туда был доступен лишь один, через тайный ход в библиотеке в запретные покои хозяина в башне, затем через железный люк в жертвенный зал, а оттуда — в пещеру под домом.

От мысли о предстоящей вылазке пробирала дрожь. Но я вообразила себя отважной победительницей демонических тварей, спасительницей магического дерева, добытчицей забытых сокровищ, и решила, что мне все по плечу.

Удобный случай представился скоро.

Кассиус спозаранку уехал в по делам, дворецкому нездоровилось, он не выходил из комнаты, гулко чихал, кашлял и ворчал за дверью. Эрина крутилась на кухне, болтая с франтоватым разносчиком. Прочие слуги занимались повседневной работой. Никому не было до меня дела.

Я хорошо подготовилась к вылазке — запаслась фонарем, накинула на плечо ремень холщовой сумки, куда спрятала банку с отравой, нож, защитные перчатки и очки-консервы, облачилась в рабочий халат, хитро подвязав полы, чтобы не мешались.

В путь!

Поднялась на галерею, нашарила потайной рычаг за полками и потянула. Шкаф легко скользнул в сторону, открыв проход. Не колеблясь ни секунды, вошла в темный коридор, сделала несколько шагов, толкнула вторую дверь и очутилась в башне, в покоях хозяина.

Сердце колотилось. Находиться здесь мне было нельзя. Я стыдливо опустила голову, стараясь не глазеть по сторонам, словно моя провинность станет меньше, если я ничего не увижу.

Подойдя к винтовой лестнице вниз, не удержалась, окинула быстрым взглядом внутреннее убранство башни.

Ранние лучи проникали сквозь деревянную решетку с ажурным геометрическим узором и, запутавшись в ветвях мертвого дерева, отбрасывали на круглые стены причудливые тени. Несколько ветвей служили изголовьем широкой кровати.

Как, должно быть, приятно засыпать и просыпаться в этом изумительном месте!

На серебристом покрывале был небрежно брошен черный мужской халат. Принадлежал он, несомненно, моему хозяину, который в спешке оставил его тут полгода назад, когда уезжал по своим неведомым важным делам.

Не удержалась, подошла рассмотреть. Бархатистую, тяжелую ткань тянуло потрогать, пробежать по серебристому тисненому узору пальцами — что я и сделала. Осторожно подняла халат — от него едва заметно пахло мускатом и гвоздикой. Судя по размеру одеяния, хозяин отличался широкими плечами и немалым ростом. Впрочем, он мог оказаться коротышкой, и иметь собственного бес-лакея, который заставлял чрезмерно длинные полы реять в воздухе подобно шлейфу — как у той безумной теургессы, что я встретила у моста. Хоть Кассиус и уверял, что бес-лакеев хозяин на дух не переносит — кто знает этих теургов?

Я торопливо положила халат на место, мысленно побранила себя за неосторожность и поспешила вниз. Проходя через кабинет, старалась не смотреть на столик где, как я помнила, лежал ритуальный нож и хлыст. Воспоминание вызвало неприятные эмоции. Я постаралась их отогнать, как только спустилась в мастерскую. Обошла помещение, глазея на причудливые механизмы и детали. Выглядели они диковинно, предназначение их было непонятно, однако страха они не внушали, лишь любопытство.

Но пора приниматься за дело.

Нехотя подошла к железному люку в полу, взялась за неудобную ручку и потянула. Раздался неприятный громкий скрип.

Включила фонарь и спустилась на железную площадку. По спине пробежала дрожь: атмосфера алтарной давила и угнетала, заставила нервно оглянуться в поисках теней, что привиделись в прошлый раз. Новый фонарь давал мощный, уверенный свет. Тени застыли на своих местах, там, где им полагалось быть, и за моей спиной красться не собирались.

Из-за запертой двери, ведущей в виварий, не доносилось ни звука. Попадись я на пути незнакомцев, чьи голоса слышала в прошлый раз, дело могло обернуться скверно. Кем были те люди, как они проникли в подвал и куда ушли? Как пить дать, двуличный Пикерн знает ответ на эти вопросы.

Немного успокоившись, приблизилась к люку, осторожно ступая среди переплетений корней. Снизу донеслось знакомое потрескивание — словно хворост горит. Мысленно настраивая себя на неприятное зрелище, начала спускаться. Было сложно — тяжелый фонарь и сумка цеплялись за все подряд. Я больно ободрала локоть и вполголоса выругалась.