Варвара Корсарова – Королева френдзоны (страница 15)

Тина поморщилась и отправилась переодеваться. Еще не хватало: в головы чужим мужчинам заглядывать! Вот зачем Диана ей подбросила эту мысль… Тина не привыкла быть объектом вожделения. Она будет смущаться и вести себя как дерево. Будет, точно будет! Уж она себя знает.

14

Они вошли в ресторан под названием «Палаццо Барокко» за десять минут до начала мероприятия. Тина здесь раньше не бывала, поэтому оглядывалась с любопытством.

Помпезная обстановка! С потолка свисают похожие на хрустальные торты люстры, в углах белеют колонны, стены разрисованы фресками, в золоченых канделябрах мерцают электрические свечи. Сюда уместно приходить в платье со шлейфом и веером в руках, чтобы чувствовать себя в своей тарелке.

«Да что я, в ресторанах раньше не бывала! — мысленно фыркнула Тина. — Подумаешь, дорого-богато! Главное, как тут кормят. А то, может, у них блюда под стать интерьеру: стильно украшенные, холодные и безвкусные».

Из-за переживаний последних часов Тина не успела перекусить, и теперь волновалась, что звуки из ее желудка заглушат нежную скрипичную мелодию, которая неслась из динамиков.

Гости уже собрались на мероприятие. Тина с облегчением убедилась, что публика оделась нарядно, но не вычурно. Никаких фраков и бриллиантов, как можно было ожидать. Пожалуй, они с Дианой самые яркие из гостей! Сидящие за столиками мужчины головы свернули, пожирая взглядами рыжеволосую Диану в платье-тунике.

— Мы не ошиблись с образом. Вон как мужики на тебя смотрят, твои туфли, ноги и полоску кружев! — шепнула Диана и ободряюще пожала локоть подруги. Тине и голову не пришло, что смотреть могут на нее, поэтому она несколько растерялась, и не знала, благодарить подругу или одернуть: «Не городи чепухи!»

Метрдотель провел их к столу, который уже заняли Глеб, Уля и Федор.

Когда подруги подошли, мужчины встали.

— Я все-таки попросил, чтобы нас вместе посадили, — пробормотал Глеб не отрывая взгляда от Тины. Но взгляд был вовсе не восхищенный, а какой-то недоумевающий.

Впрочем, Тина смотрела на Глеба точно с таким же выражением.

Ее друг детства всегда одевался просто, одинаково — джемперы, джинсы, на выход — светлая рубашка. А теперь он влез в узкие голубые брючата в клетку и приталенный лиловый пиджак. На шею повязал пижонский платок.

— Стильно, модно, молодежно, — ехидно прошептала Диана. — Это он под Ульяну подстраивается и ее возраст.

Впрочем, зря ехидничала Диана: Глеб выглядел великолепно. Ему шел бесшабашный наряд. Но Тине вдруг стало немного стыдно за Глеба. И стыдно за свой стыд за друга. Поэтому она стушевалась, скомкано пробормотала приветствие и повернулась к Федору, спасителю ее платья.

И здесь ее ждал сюрприз. Федор тоже преобразился и выглядел импозантно в синем классическом костюме. Он побывал у парикмахера, потому что его волосы стали короче, бородка приобрела культурный вид.

Завидев Тину, Федор медленно растянул губы в улыбке и посмотрел на Тину взглядом, полным наглого мужского восхищения. У нее моментально вспыхнули щеки, шея и обнаженные плечи. Он словно раздел ее глазами — Тина такого от него не ожидала!

Каков наглец!

Федор быстро притушил взгляд и галантно отодвинул для нее стул, но когда занял свое место по левую руку от Тины, вновь многозначительно заглянул ей в лицо.

— Федор, большое спасибо за помощь, — негромко сказала Тина, упорно изучая ловкие руки официанта, которые выставляли перед ней приборы. — Прости, что мы тебя побеспокоили с этими потерянными покупками. Это была ужасная наглость с нашей стороны. Но мы с Дианой запаниковали и не знали, что делать. Обычно мы не такие беспомощные. Ты меня спас.

— Помогать прекрасным дамам в беде — удовольствие и радость для каждого мужчины, — ответил Федор с благородной скромностью. — Диана призналась, что ты ее чуть не убила, когда она мне позвонила. Но она все сделала правильно. Пожалуйста, обращайся, если что-то еще понадобится. Я в твоем полном распоряжении. Можешь веревки из меня вить.

— Что у вас произошло? — заинтересовалась Уля. В лиловом кружевном платье с бантом на талии и глубоким вырезом на спине она напоминала яркую бабочку. Тина в очередной раз поразилась тому, как непохожа Уля выходного дня на Улю офисную, в скромных блузочках и с косой через плечо.

— Ничего особенного, — Федор улыбнулся дочери и коротко махнул рукой — мол, пустяки, не твоего ума дело.

Глеб вопросительно поднял бровь. Короткий разговор между Федором и Тиной тоже его заинтересовал.

— У девушек возникла небольшая бытовая проблема, мы ее быстро решили, — объяснил Федор, сочтя тему исчерпанной.

Глеб перегнулся за спинкой Дианиного стула и наклонился к Тине.

— А что за проблема? Почему ты мне не позвонила с этой проблемой, как всегда? — поинтересовался он шепотом.

— Да это все Диана… — уклонилась от ответа Тина.

— Ты сегодня необычно выглядишь, — продолжил шептать Глеб. — Как совсем другая девушка. Я тебя не узнаю. У тебя все в порядке?

— В полном, — лучезарно улыбнулась Тина и поерзала на стуле.

Ей было неуютно под перекрестьем взглядов, было неловко сидеть рядом с Федором и думать, что он имеет на нее какие-то виды.

Тина не любила выходить из зоны комфорта, а Диана вытащила ее за периметр привычных чувств с настойчивостью бульдозера.

Все-таки следовало наотрез отказаться идти в ресторан, как только она узнала, что тут будут Глеб с Ульяной. Как она теперь сможет расслабиться и получить удовольствие? Даже и речи не может быть о том, чтобы заставить Глеба ревновать. Во-первых, у нее не хватит душевных сил и навыка, во-вторых, некрасиво использовать для этих целей Федора, а в-третьих, это бесполезно. Глеб расставил все точки в истории их отношений…

После короткого разговора с Тиной Глеб тут же повернулся к соседке и стал что-то негромко ей говорить, сияя от счастья.

Соревнований Тина тоже не любила. Да еще таких, где призом было внимание мужчины.

15

В груди Тины все сильней нарастала досада, и поэтому она обрадовалась, когда на сцену вышел высокий лысый мужчина в черном костюме с алым жилетом, галстуке-бабочке и круглых очках и представился в микрофон потрясающим баритоном:

— Добрый вечер! Меня зовут Лаврентий Лурия. Я обучался у лучших сомелье Италии, Франции и Испании. Скажу без стеснения: я знаю о вине все!

Он посверлил гостей мрачным взглядом, как будто собираясь вызвать на дуэль каждого, кто оспорит это утверждение.

— Сегодня мы погрузимся в мир вина и искусства. Эти два понятия неразделимы. Ведь не зря говорят: вино — единственное произведение искусства, которое можно пить.

Он подкреплял речь выразительными жестами. Тина засмотрелась на него. Сомелье внушал ей почтение своим великолепием и уверенностью.

И вечер начался. Официант наливал вино в бокалы, держа бутылку за донышко и по-особому выворачивая руку ладонью вверх. Наверное, это было правильно и стильно, но Тина боялась, что он уронит бутылку ей на колени.

Сомелье Лаврентий расхаживал между столиками, приказывал смотреть на вино на фоне белой салфетки, чтобы лучше определить оттенок напитка, потом болтать им в стакане, вынюхивать ароматы цитруса и ежевики, и только затем разрешал сделать глоток и «пожевать» вино.

Запуганные мощным баритоном Лаврентия и его диктаторскими манерами, гости покорно шелестели салфетками, крутили бокалами и так работали челюстями, как будто давились жестким окороком.

Каждый раз, когда Лаврентий подходил к столу, Тина отворачивалась, чтобы он не видел, как она отлынивает от его приказов. Церемонии дегустации ее забавляли, но вино казалось ей кислым, понять его прелесть не удавалось.

Диана Лаврентия и вовсе не слушалась. Каждый бокал она опорожняла залпом и подмигивала официанту, который только и успевал ей подливать. Вскоре Диана отпустила его взмахом руки и сама взялась за бутылку — которую, впрочем, тут же перехватил Федор, показывая готовность ухаживать за дамой.

— Когда ж еду подадут! — посетовала Диана, отодвигая пальцем тарелку с хлебными палочками и тонюсенькими ломтиками сыра.

Лаврентий услышал и оскорбленно нахмурился.

— Позже подадут, — успокоил ее Федор. — Это чтобы мы не заглушили вкусовые рецепторы. Уля, дочка, не налегай так на вино… возьми хлебную палочку, закуси.

Уля метнула на отца виноватый взгляд и отставила бокал, но стоило Федору отвернуться, как взялась за ножку бокала, отставив наманикюренный мизинчик, отпила и облизала розовые губки.

Глеб тихонько вздохнул. Он ел соседку восторженным взглядом, а та томно улыбалась в ответ и посматривала на него из-под опущенных ресниц. Тина завороженно наблюдала за ее отточенными приемами кокетства.

— Я расскажу вам, как пробовать вино. Как слышать его, как слышат музыку. Как разговаривать на языке вина, — грозно пообещал сомелье и так взмахнул рукой, что чуть не заехал Глебу в ухо.

— Вы меня не особо слушайте, когда я буду говорить на языке вина, — весело предупредила Диана соседей за столом. — Я когда наклюкаюсь — такое, бывает, болтаю! Самой на утро стыдно.

— Сначала вы говорите с вином. Потом оно начинает вам отвечать, — вещал сомелье.

— Вот когда вино начнет мне отвечать, тогда мне больше не наливайте, — громко сказала Диана.

Все засмеялись. Тине стало обидно за сомелье, которого никто не принимал всерьез, и она сделала вид, что слушает его очень внимательно. Федор тоже подобрался, достал синюю записную книжку, ручку, и быстро что-то записал. Потом захлопнул книжку и положил рядом с собой за стол.