Варвара Корсарова – Искательница бед и приключений (страница 57)

– Нет. Я лишь хотел посмотреть, что у вас в сумке. Потом бы я вас отпустил, честное слово!

– У вас была дубинка, и вы мне угрожали!

– Мы захватили дубинку, как средство морального убеждения, но применять ее не собирались.

– Но вы применили кулаки! Вы избили профессора Иверса!

– Ничего подобного! Это он нас избил, мы лишь оборонялись! – возмутился Строп. Его левый глаз нервно подергивался. – Ну-ка, вспомните: кто напал первым? Профессор Иверс. Как всегда! Он сначала действует, а потом думает. Мы разговаривали с вами, когда он налетел и сбил нас с ног, и отходил кулаками!

– Вы мне чуть кишки не вышибли, госпожа Грез, – обиженно добавил косоглазый коллега Стропа. – Так двинули мне в живот той шкатулкой, что я чуть не преставился на месте.

– Уму непостижимо! – всплеснула я руками. – Выходит, вы же еще и пострадали! Невероятная наглость. Вы забрались в дом Абеле Молинаро, чтобы украсть карту!

– Мне пришлось, – убеждал Строп. – Последние годы я зарабатывал на хлеб лишь тем, что выбивал долги... Но очень хотел стать настоящим сыщиком, получить лицензию и устроиться в агентство Биркентона. А для этого должен был выполнить задание во что бы то ни стало. Госпожа Эвита выяснила расположение кабинета – ее отец бывал в доме Молинаро – и подсказала, где искать документ. Еще раз подчеркну: карту воровать я не собирался, хотел лишь ознакомиться, чтобы выяснить планы профессора. Но вы стукнули меня по голове, а потом выкинули из окна. Я чудом жив остался.

– Вы напоили нас отравленным вином, обыскали каюты и подкинули фальшивые записки на пароходе. Напали на меня в трюме, и повторно поколотили профессора Иверса!

– Опять ложные измышления, – Строп досадливо прищелкнул языком. – Да, мы следовали за вами и проникли на пароход. Это было несложно, ведь когда-то, будучи студентом, на каникулах я подрабатывал на «Либерталии» палубным матросом. Я угостил вас крепким вином в надежде, что вы расслабитесь и мне удастся подобраться к карте. Но снотворного в нем было, все это наговор!

– Но Озия... – я оглянулась на аспиранта.

Тот стыдливо опустил глаза.

– Кажется, произошло недоразумение. В тот вечер я принял таблетку против аллергии, вероятно, в сочетании с вином она дала снотворный результат.

– Что же ты сразу не сказал?

– Мне было стыдно, что я напился до беспамятства. Пустую бутылку я выбросил за борт… а потом боялся признаться.

Я погрозила ему кулаком, скорчив зверскую рожу. Господи, какой же он все-таки остолоп!

– Но в трюме...

– Мы решили перехватить вас по отдельности и написали вам записки, – объяснил Строп. – Правда, отлично было придумано? Образец почерка профессора мы добыли у госпожи Зильбер. Прошу прощения, что пришлось вас обыскать, госпожа Грез. К слову, укушенная вами ладонь еще до конца не зажила.

Несколько мгновений я переваривала услышанное. Однако начала верить рассказу Стропа. Все нападения были на редкость бестолково организованы; опытные бандиты не допускают подобных оплошностей.

– С профессором вам легко справиться не удалось. Какие ваши оправдания в том, что вы разбили ему голову?

– Оправдания те же самые – он первым полез драться. Но признаюсь, я отвечал на его удары с удовольствием, – Строп мстительно глянул на Иверса. – Вы не помните меня, профессор? Ведь благодаря вам меня вышибли из Академии пять лет назад и мне пришлось заняться грязной работой. Я ваш бывший студент. Магнус Строп, ну? Четвертый курс. Это я.

– Что-то вспоминаю... – зловеще сказал Габриэль.

– Вы добились моего исключения за списывание на экзамене, опозорили перед приятелями и родителями. Моя жизнь пошла под откос. Поэтому я не жалею, что несколько переусердствовал, выполняя задание госпожи Зильбер. Давно мечтал хорошенько вам всыпать.

Секунду-другую мужчины сверлили друг друга ненавидящими взглядами.

– И что же было дальше? – поспешила я вмешаться в их безмолвную дуэль, пока они не продолжили выяснение отношений на кулаках.

– А дальше мы сошли с парохода и телеграфировали госпоже Зильбер о неудаче.

– И тогда я сама взялась за дело! – выступила Эвита. – Села на частный дирижабль и быстро добралась до Хефата. Но предварительно рассказала отцу, что задумала. И он меня поддержал.

– Да, – подтвердил Мидас. – Когда я узнал от Эвиты, что ты охотишься за наследием Лилля, сложить два и два было легко. Лилль мечтал попасть в город Бронзовых Монстров, чтобы добыть его сокровища. Я понял, что и ты, Габриэль, задался той же целью. Но не посвятил в нее меня, своего друга! – Он скорбно покачал головой. – Я обижен твоим недоверием. Ведь я готов был тебе помочь. Ты знаешь, как туго идут мои дела в последнее время. Открытие подобного масштаба помогло бы мне встать на ноги. Но ты вздумал держать тайну при себе. Можно ли меня винить, что я решил не упускать вас из виду?

– Шпионить, – поправил Иверс гневно. – Ты шпионил за мной. У меня были причины, чтобы держать маршрут в тайне, но ты пренебрег моим желанием. Разве так поступают настоящие друзья?

– Именно так они и поступают! Не дают своим упрямым приятелям сложить голову почем зря и приходят к ним на помощь в последнюю минуту!

– Мы очень рады, что вы прилетели за нами, господин Зильбер, – успела вставить я. – Нам было бы сложно отсюда выбраться.

– Вот именно! – надулся все еще обиженный Мидас.

– Но как вы поняли, что нас нужно ждать на плато?

Мидас развел руками.

– Я приехал в Хефат на день позже. Не мог же оставить мою дочь без присмотра!

– Чертова лгунья, – презрительно процедил Иверс.

Эвита фыркнула, но в глаза Иверсу не смотрела.

– На месте я наконец выяснил, что вы намереваетесь проникнуть в город через ущелье Карадонг. Путь к нему известен немногим, и я позаботился, чтобы не потерять вас. В Хефате встретился и поговорил с господином Турсом, он любезно согласился оказать содействие.

– С Озией? – Иверс повернулся к аспиранту, и тот окончательно стух под его испепеляющим взглядом. – Озия доносил о наших перемещениях?!

– Я всего лишь попросил приглядывать за Эвитой и подавать нам сигналы время от времени, – пояснил Мидас. – Я и мой отряд проследовали за вами до деревушки Кранипетрас. Староста сообщил, в каком направлении вы двинулись. В скальной гряде много ущелий: я не знал, какое мне нужно, а проводника найти не удалось. Но господин Турс прихватил с собой сигнальную ракету и указал место вашего лагеря.

– Те огни в небе! – вскричала я. – Так это ты их запустил! Но как? Ты же спал в палатке, я видела!

– Ты видела вещевые мешки. Я укрыл их одеялом, – проблеял Озия. – А потом... подошел тихонько, когда вы спорили.

– Еще один предатель, – выплюнул Иверс.

– Я не предатель, профессор Иверс! – вскричал Озия тонким голосом. – Я согласился помочь, потому что боялся за вас, Джемму, Эвиту! Кто-то должен был за нами приглядеть! Нельзя отправляться в экспедицию без поддержки! Мы шли на верную гибель!

– Так вот почему ты постоянно отлучался, – догадалась я. – Ты не исследовал петроглифы, а оставлял «хлебные крошки». Вот хитрый жук! Не ожидала. Честно говоря, хочется оборвать тебе уши.

Озия кивнул со смятенным видом.

– Мне было очень сложно... молчать все это время... но я так боялся... – прошептал он.

– Мои люди тайно шли за вами, – признался Мидас. – Но потом потеряли след. Слышали выстрелы и поняли, что у вас случилась стычка с контрабандистами. Однако найти вас не получилось, как и отыскать дорогу к подземному городу. Нам ничего не оставалось, как ждать. Но я не сидел сложа руки: отправил своих людей к человеку, который знает Но-Амон лучше всех. Он бывал в ущелье раньше. Это господин Вито Грез, также известный как Шакал.

– Вы говорили с моим отцом! – от изумления я схватилась за грудь. Каждое новое откровение Мидаса било наотмашь.

– Он беспокоится за вас, госпожа Грез, – Мидас проникновенно понизил голос. – Нехорошо, что вы избегаете родителей. Обязательно навестите их.

– Спасибо за совет, но я сама уж как-нибудь разберусь, – огрызнулась я. Мидас печально вздохнул.

– Господин Грез поведал нам, что выход из подземного города есть на Плато Праха. Он многое знает! Стоило сразу к нему обратиться. Я оставил пару человек в ущелье, а сам последние два дня обыскивал плато на дирижабле.

Мидас устало улыбнулся. Надо думать, ожидал благодарностей от Иверса.

Но, разумеется, не дождался.

Профессор стоял, уперев руки в бока, и хмуро смотрел на старого друга.

– Заговор. Вот как я это называю. Все это время я был у тебя под колпаком. Меня предали мои же спутники! – Он воздел руку и потряс кулаком.

Иверс был уязвлен и взбешен, и я могла его понять. Неприятно, когда действуют за твоей спиной, даже из лучших побуждений.

Я тоже негодовала. В своем желании держать жениха под контролем Эвита обвела нас вокруг пальца.

Как убедительно она изображала неведение! Ее шпионы доносили ей о каждом нашем шаге. Хорошо, что она связалась с дилетантами. Или наоборот – плохо? Теперь и не разберешь.

Мидас же действовал как опытный кукловод. По его словам, беспокоился о дочери. Но каковы его подлинные мотивы? Слишком уж рьяно он пытался выяснить тайну подземного города.

– Теперь я вижу, Мидас, какова цена твоему покровительству, – выплюнул Иверс. – Ты хотел держать меня на коротком поводке.

– Друг мой, ты ведешь себя, как мальчишка, – попытался урезонить его Мидас. – Слишком уж вжился в роль одинокого волка. Послушай, к чему? В твоем возрасте пора понять, что связи и поддержка решают все. Я тоже имею полное право обижаться. Ты не захотел сделать меня компаньоном в своем предприятии. Однако посвятил в планы старого пройдоху Молинаро, моего соперника!