Варвара Кислинская – Сокровища Зазеркалья (страница 8)

Дилия – ведомая. Без Арианны она шагу не сделает. Но ведомый может дать слабину. Или слишком буквально следовать за ведущим.

Хандариф, по-моему, редкий разгильдяй. Но, тем не менее, я чувствую, как уважают его остальные. Сильный маг? Хороший боец? Мудрый друг? Рано судить.

Дашмир – брат Хандарифа. Все, больше о нем нет никакой информации. До сегодняшнего представления верховным я его в глаза не видела. И не рисовала. Он прибыл в свите огненного эмира, но сразу же присоединился к нам. Почему? Нет ответа.

Эврид. Ну, здесь я могу быть необъективной. В конце концов, он – единственный из моих моделей, кто пожелал меня отблагодарить за потраченное время. Он мне нравится. Он слишком стар и мудр, чтобы делать необдуманные шаги. Интуитивно я ему доверяю. Не ошибиться бы.

Шета мне нравится тоже. Оказывается, она была в той самой первой группе кентавров, которую я рисовала. Тогда еще совсем девчонка. Я не помню. От нее исходит доброта, хотя, наверное, это характерно для всех целителей.

Кантариэль и Зантариэль похожи как все однояйцовые близнецы. И все же теперь я их различаю. Даже странно, что раньше подумала, будто это один и тот же эльф. Нет, разница не в чертах их лиц. Только во взгляде и немного в поведении. Не знаю, понимают ли они это сами. Зантар чуть сдержанней в своих проявлениях, но при этом более озорной и легкомысленный, готовый смеяться по любому поводу, и в его взгляде это заметно. А Кант, наоборот, изо всех сил старается выставить себя разгильдяем и пофигистом, но печаль не уходит до конца из его глаз даже во время самых остроумных шуток. В том ли дело, что они, как и я, эльфы, или в том, что, как и я, они на прочих эльфов не похожи, но я чувствую свое сродство с ними. Они единственные кому мне очень хочется доверять. И если меня предаст кто-то из них, мне будет больнее, чем, если это сделает любой из остальных.

Риох. Даже не знаю, как объяснить, что нас связало. Что-то особенное. Меньше, чем за сутки, мы стали не просто друзьями. Мы словно принадлежим какому-то одному континууму, куда нет больше входа никому. Может, все дело в том, что мы вместе творили магию. Я не могу это объяснить, но знаю, что могу доверять гоблину так же, как самой себе.

Рената просто не может не вызывать симпатии и восхищения. Я пришла от нее в восторг, еще, когда рисовала, но, только встретившись, поняла насколько это светлая личность. Для Ренаты не существует полутонов. Если она любит кого-то, она предана до конца и отдает себя без остатка. Я вижу это в ее взгляде, когда она смотрит на Гектора или Грэма. Им повезло, что у них есть такой друг. Синдину повезло еще больше, вот только он то ли не знает об этом, то ли не хочет замечать, то ли просто боится поверить. Впрочем, похоже, и сама Рената прибывает в неведении относительно чувств рыжего гнома. Какая прелесть!

Ну, и Гектор... Гектор, Гектор, Гектор... Ничего не понимаю. У него есть тайна. Что-то, что он скрывает от меня. Но эта тайна для меня не опасна. А она меня касается? Возможно. Но, если так, она меня скорее обрадует, чем огорчит. Странная не моя тайна обо мне. Почему я так в этом уверена? По его взгляду. По его улыбке. По... Гектор... вчера он мне даже не понравился, а сегодня... Стоп! Марта, окстись! Ты больше не пожилая, больная диабетом одинокая женщина, а юная эльфийка. А он – старый человек. Ему за девяносто! Но, черт возьми, он даже на пятьдесят не выглядит! Все! Хватит фантазий, Марта! Ты уже обожглась на своих глупых фантазиях. Пошли знакомиться с маленьким чудом, сидящим у него на плече.

- Привет, - говорю я и не смотрю на Гектора.

- Привет, Марта, - отвечает маленькое чудо.

- Привет, Марта, - вторит ей смотритель.

- Ты кто? – спрашиваю я, невольно расплываясь в улыбке.

Она – ребенок. Она – женщина. Она – квинтэссенция какого-то запредельного счастья. И радости. Я радуюсь, глядя на нее.

- Гектор, ты не обидишься, если я тебя брошу? – спрашивает маленькое чудо. - Нам с Мартой нужно поболтать о своем, о девичьем.

- Конечно, маленькая, - Гектор тоже улыбается. - Я понимаю, что у вас свои секреты.

Радужные стрекозиные крылышки расправляются, щекоча смотрителю ухо, и цветочная фея перелетает ко мне на плечо.

- Привет! – снова повторяю я.

- Привет! – звенит она в ответ. - Меня зовут Лисси.

- А я – Марта.

- Я знаю. Ты мне нравишься, Марта. Потанцуем?

- Потанцуем?

- Конечно. Разве ты не слышишь музыку?

Слышу. Действительно слышу. Я не знаю, что это за мелодия, но у меня она ассоциируется с Венским вальсом. Мне хочется закружиться в этом вихре. И... я кружусь. Я и Лисси у меня на плече. Я и весь этот новый для меня, но такой прекрасный и пугающий мир. Я и еще не оформившиеся мечты, и страхи, и догоняющие меня неверия и комплексы. И будущее...

- Спасибо, Лисси, - выдыхаю я. - Ты мне тоже очень нравишься. А, если не секрет, почему я тебе нравлюсь?

- Потому что вы, пришельцы любите по-другому, - совершенно серьезно отвечает малютка.

- А как это?

- Вы любите любовь. Не страсть, не обладание, даже не конкретную личность. Вы любите само чувство любви, - она задумывается, кивает каким-то своим мыслям, и лишь потом договаривает: -  Оно делает вас счастливыми.

- Ты ошибаешься, Лисси, - качаю я головой. - Иногда оно делает нас очень-очень несчастными.

- Но вы счастливы в своем очень-очень несчастье! Просто потому, что любите! Разве не так?

- О, Лисси, милая! Ты ставишь вопросы, на которые у нас в том мире нет ответов!

- И все же, я знаю, что это – правда, - поджимает она губки. - Ты ведь была влюблена в Энгиона, да?

- Лисси!

- Но ведь это так и есть, Марта, я знаю. И ты его убила. Ты – замечательная!

- Лисси, ты хочешь сказать, что я замечательная потому, что убила того, в кого была влюблена?!

- Конечно, - с полной уверенностью подтверждает фея, - потому, что он стоил смерти и не стоил любви. Но ведь не со всеми так. Кто-то стоит любви и не стоит смерти.

- Кто-то, конечно, стоит любви, Лисси, - вздыхаю я. Мне не хочется говорить об Энгионе, о любви, об убийстве. Все это еще слишком свежо в памяти. И слишком больно. Пройдет еще много времени, прежде чем я снова смогу полюбить. Если вообще смогу. - Вот только любовь не стучится в дверь каждый день.

- Правда? Наверное, я ошиблась, - маленькая интриганка пожимает плечами, - но мне показалось, что любовь может очень скоро постучаться в твою дверь снова.

- Разве это обязательно? – она упорно не хочет менять тему, и я решаюсь открытым текстом высказать свое мнение. - Я не влюблена ни в кого. После Энгиона мне нужно время, чтобы придти в себя.

- Жаль! Когда придешь в себя, наверное, ты влюбишься в... – она задумчиво замолкает.

Мне вдруг становится любопытно, что же успела напридумавать эта кроха?

- В кого, Лисси?

- Не важно, - отмахивается она, но тут же задумчиво добавляет: - но это было бы хорошо для вас обоих. И я рада, что на этот раз это не Энгион. Некоторые люди стоят именно любви.

- Люди? – подначиваю я.

- Может быть, - она пожимает плечиками и ехидно косится на меня. - Хотя, конечно, это обобщающее определение.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. Но я боюсь обидеть ее, боюсь, что если засмеюсь, она перестанет мне доверять. Эта замечательная маленькая женщина-девочка хочет видеть любовь в каждом. Не важно, что она думает о невозможном. Какая разница? Ее невозможное прекрасно. Но мне все еще хочется ее поддразнить.

- Лисси, а ты не думаешь, что это может быть юный эльф? Посмотри на меня. Я сама удивляюсь тому, какой стала. А близнецы такие красивые!

- Нет, тебе пока рано влюбляться в эльфов! Даже не думай об этом! Ты еще не готова. В эльфа ты, конечно, влюбишься, но потом, потом.

- В Канта или в Зантара? – не выдерживаю и все же смеюсь я.

- Нет, ты не будешь влюбляться в близнецов, - совершенно серьезно отвечает фея, словно не замечая моего веселья. - Потому что Зантар сейчас в тебя влюблен, а потом это пойдет. А Кант предназначен совсем не тебе. У тебя будет другой эльф. Еще лучше. Но не теперь... не теперь... еще совсем не скоро...

- Ох, Лисси, если бы все было так, как ты говоришь!

- Так и будет, - важно кивает малышка, - но сначала вам надо найти сокровища.

- Сокровища?

- Да. Здесь ведь каждый ищет свое сокровище. Разве ты не знала?

- Нет, мне это даже в голову не приходило.

- И все они надеются на тебя. Это ты поведешь их на поиски, Марта.  А я буду рада, когда вы вернетесь.

- Чему, малышка?

- Новым пришельцам. Сокровищам.

- Мы идем искать новых пришельцев? – доходит до меня, наконец. - Тех, кто, как я и Рената, живет в том мире, но принадлежит этому? Поэтому они все пошли за мной?

- Не только... – задумчиво отвечает Лисси и вдруг резко меняет тему: - Хочешь, скажу тебе секрет Гектора?

- Разве можно выдавать чужие секреты, Лисси? – почему-то мне претит узнавать секреты смотрителя из чужих уст, пусть даже это эфирная кроха, которую трудно воспринимать всерьез.

- Тебе он все равно расскажет. Другим – нет, а тебе расскажет, - авторитетно заявляет малютка.

- И в чем его секрет? – сдаюсь я, потому что подозреваю, что никакого секрета на самом деле не существует.

- Он знает, кто тебя не предаст. А кто предаст – не знает. Это я ему подсказала, - гордо сообщает она.

- И кому же я могу верить?