Варвара Кислинская – Сокровища Зазеркалья (страница 67)

- А то и значит, Гектор! Ты постоянно допускаешь ошибки, никому не доверяешь и все время опекаешь Серебряную леди. Так нельзя! Твое время опеки над ней еще не пришло, и это ты сам так решил, устроив здесь этот балаган вокруг эльфийского права!

Я мысленно помахал платочкам всем своим оставшимся секретам. И стоило ли городить огород, если однажды вот эта малявка все развалила двумя словами.

- Постойте, - подает вдруг голос Риох, - Гектор, ты что, позвал нас, чтобы придумать, как открыть портал без рисунков Марты?

- Примерно, - отмахиваюсь я.

- Но это невозможно! В принципе не возможно.

- Риох, я тебя умоляю! Я здесь специально лучших наших магов собрал!

- Нет, Гектор, ты не понимаешь! – гоблин трясет головой и кусает губу. - Это не Марта проходы открывает.

- Что?!

Боги! Ну откуда на мою голову взялся еще и этот кухонный теоретик!

- Ну, не совсем Марта. Понимаешь... Внутри одного мира работает только ее магия, но между мирами – это не совсем она, это Библиотека.

- Да-да-да! – тут же вклинивается Вел и хватает гоблина за руку. - Очень! Очень интересная мысль! Это все объясняет. Я знаете, тоже прикидывал...

- Помолчи, Вел, - не выдерживаю я. - Потом будете своими выкладками обмениваться. Риох, что это значит? Откуда у тебя такая мысль взялась?

- Откуда? - гоблин задумывается. - Я не могу объяснить, Гектор. Я просто это знаю. Каждый раз, когда открывается проход между мирами, Библиотека как бы напрягается. Но не потому, что ей это неприятно. А просто она что-то при этом делает. Неужели ты сам не чувствуешь?

Чувствую? Я стал чувствовать открытие любого межмирового портала, иначе мы бы сейчас не сидели здесь, но работает ли при этом сама Библиотека или только магия Серебряной леди, я не знаю. А еще считается, что люди лучше всех чувствуют магию. Хотя, Библиотеку и ее силы никак нельзя поставить в один ряд со всем остальным. Или просто я так до конца и не научился понимать свой дом? Я ведь всего лишь человек. Я прожил свою жизнь в напрасных потугах разобраться в том, в чем разобраться мне в принципе не по силам. Даже магии маленького гоблина, едва ставшего частью этого места, хватило, чтобы определить, странность в открытии межмировых порталов, а я прибывал в блаженном неведении.

- Ты хочешь сказать, - задумчиво спрашивает Хан, - что магия Марты не открывает проходов, а лишь связывает ее с силами Библиотеки?

- Наверно... – Риох растеряно пожимает плечами. - Я не маг, Хан. Это вы сами думайте.

- Но тогда получается, что ни один портал вообще не будет открыт без желания и содействия Библиотеки. А раз она позволила Шете уволочь наш единственный рисунок, значит, ей зачем-то так было надо. Как думаешь, Гектор, насколько она, в принципе разумна?

- Не имею понятия. Она эмоциональна, но насколько разумна, я не знаю. Впрочем, предположение, что здесь не бывает случайностей, высказывала еще леди Рисс, и пока я не находил этому опровержений.

- Думаешь, она хочет, чтобы Белый Огонь был найден?

- Логичней предположить, что она хочет, чтобы его искали наши дамы, - вздыхаю я, - независимо от того, чем это для них чревато.

- Как думаете, сколько у нас времени? Когда они создадут круг? – спрашивает Эврид.

Старый воин ничем не выдает своего волнения. Я бы так не смог. Скажи Вел, что больше всех рискует Марта, я бы, наверное, уже взбесился подобно оборотню. Но кентавр слишком много терял в своей жизни. Не знаю, можно ли к этому привыкнуть? Но, наверное, можно научиться.

- Вряд ли сегодня. У них там близнецы, да и Павел пока домой не собирался. Просто так выгнать их на этот раз будет не слишком просто. Они должны что-то придумать, чтобы избавиться от лишних глаз. Эврид, мы можем надеяться, что кто-то из парней откроет проход сюда раньше, чем они натворят глупостей.

Сам я не очень-то верю в то, что говорю. У этих бестий хватит хитрости обвести вокруг пальца и эльфов и Грэма.

- Я понимаю, Гектор, - вздыхает кентавр.

И тут меня накрывает. Боль, страх, потрясение. Мой дом в ужасе. Случилось что-то кошмарное, что-то фатальное.

Риох кричит и падает на колени. Джесси бросается к нему. Я почему-то еще держусь на ногах.

- Уме! – хриплю я. - Скорее! – и пытаюсь пойти к двери.

Но ноги не слушаются. Мой дом бьется в агонии, его чувства резонируют во всем моем теле. А Риох продолжает кричать. Только когда с места срываются все, я нахожу в себе силы пошевелиться и последовать за ними.

Даже привыкших к сражениям Арианну и Риоха начинает трясти. Что уж говорить обо мне? Я – не воин. К горлу подкатывает тошнота. Столько крови... лишь тихий, на одной ноте плач подтверждает, что здесь еще есть кто-то живой.

Арианна опрометью бросается к кровати, откуда доносится голос.

- Жива! – радостно вскрикивает она и тут же стонет. - О боги! Дилия!

Я не смотрю туда. Не могу. То, что мельком зацепил взгляд, не похоже на человеческую ипостась ни одного живого существа. Не знаю, как Арианна смогла узнать подругу в этом месиве.

- Где Штред? – спрашивает Хан.

Ответом ему служит тихий шорох и хрип откуда-то от окна. Мы склоняемся над горой окровавленной шерсти. Грудь росомахи разорвана когтями в три линии и... У него нет глаз! Такое могла сделать только птица. Хищная птица.

- Бриза! – кричу я. - Найдите Бризу!

Саламандры выскакивают из комнаты.

Росомаха когтями скребет по моей ладони, словно хочет что-то сказать.

Полный ужаса крик Уме разрывает ночь.

- В чем дело? – я оборачиваюсь.

Арианна выдергивает окровавленный кинжал из груди Дилии, а Уме кричит.

- Не бойся, - пытается успокоить ее амазонка, - все хорошо, Дилия сейчас вернется.

Уме расширенными от ужаса глазами смотрит на тающее тело ундины.

Тут до меня доходит, о чем пытается сообщить мне росомаха. Оборотни не умирают от ран, но чтобы регенерировать Штреду понадобится несколько месяцев. Умереть и возродиться намного быстрее.

- Арианна, - зову я воительницу.

- Да, Гектор?

- Помоги Штреду тоже, пожалуйста.

Сам я никогда не смог бы этого сделать. Даже зная, что амазонка спасает, а не убивает, я вздрагиваю, когда кинжал вонзается в сердце оборотня.

- Что?.. Что вы делаете?!.. – это уже Джесси.

- Риох, - обращаюсь я к гоблину, - уведи Джесси на кухню. Скорее. У нее нет защиты, и если снова кто-нибудь нападет...

- Хорошо, - кивает Риох.

Гоблин с такой нежностью обнимает бледную, дрожащую девушку, что мне становится неловко.

- Арианна, как там Уме? – спрашиваю я.

- Почти не пострадала, - оборачивается ко мне амазонка, - но у нее шок, Гектор. Она все время твердит, что это был демон.

- Не демон, - отзывается от двери Хан, - орлица. Ее нигде нет, Гектор. Сбежала. Скорее всего, по небу.

Я киваю.

- Арианна, возьми Уме и переберитесь в свободные комнаты. Хан, Дашмир, прибраться здесь придется вам. Сожгите все к чертовой матери. Библиотека это одобрит. Эврид, пожалуйста, не оставляй девушек. Если Бриза нападет снова, Арианна одна не справится. А Штреду и Дилии понадобится время, чтобы придти в себя. Вел...

- Да, смотритель?

- Ты владеешь какой-нибудь боевой магией?

- Только стасисом, смотритель.

- Сойдет. Пойдешь с ними, будешь охранять Жемчужницу. Как только увидишь гигантского орла, бей своим стасисом, не задавая вопросов.

- Слушаюсь.

Я отдаю распоряжения, а в голове бьется одна единственная мысль: защита Серебряной леди распространяется только на телесные увечья. Что будет, если пострадает разум наших волшебниц?

Целительница Елена

Это была странная вечеринка. Я никогда особенно не увлекалась алкоголем, поэтому и пить много не стала. Так, потягивала свою перцовку грамм по двадцать время от времени. Но и остальные не шибко напивались. Кроме Марты, конечно. Она уже добивала бутылку коньяка, и при этом пьянеть, вроде бы не собиралась. И все веселились. Нас, что называется, пробило на ха-ха. Иногда хватало одного слова, чтобы мы начали смеяться чуть ли не до удушья.