Варвара Кислинская – Сокровища Зазеркалья (страница 43)
- Нет.
- Да, Уме. Я должен был найти тебя тогда, сразу, когда ты перестала писать.
- Ничего ты мне не был должен, Дэн. Просто... просто все так сложилось. А я не справилась.
- Это может многое осложнить, - пробормотал Дэн, - я не отдам им сына.
- О чем ты? – не поняла я.
Тут только до меня дошло, что я так и не спросила, зачем Дэниел меня искал через столько лет.
- Уме, кое-что произошло. Не только я тебя ищу. Но это не телефонный разговор. Я не смогу сейчас приехать. Старик умирает.
- Я могу поговорить с ним, Дэн?
- Не сейчас. Я позвоню, когда он будет в состоянии разговаривать. Он будет рад. Веришь ли, за десять лет дня не прошло, чтобы он тебя не вспоминал. Мне кажется, он единственный сразу понял, кто ты на самом деле.
- Кто я на самом деле?
- Это сложно. И я до сих пор не верю. Не верю до конца. Хотя сам видел.
- Видел что, Дэн?
- Уме, послушай меня, - заговорил он вдруг быстро и очень напряженно, - если с тобой вдруг свяжутся незнакомые люди, если начнут задавать странные вопросы о жемчуге и твоей связи с морем...
- Моей связи с морем? – изумленно переспросила я. - Откуда ты знаешь?
- Знаю что? – недоуменно спросил Дэн.
- О связи. О том, что я задыхаюсь, если уезжаю далеко от побережья. Хэнк рассказал?
- Задыхаешься? Значит... значит, ты действительно... Господи!
- Дэн?
- Уме, я не могу сейчас бросить старика. Ему остались считанные дни. Но как только... – я услышала, как он проглотил ком в горле, - как только смогу, я приеду, и мы обо всем поговорим. Только, пожалуйста, не знакомься ни с кем. Не пускай в свою жизнь новых людей. Всего несколько дней, Уме!
- Мне так жаль, Дэн!
- Жаль?
- Я бы хотела проститься со стариком. Но Розалия... У нее саркома. Возможно, на днях мне самой придется отправиться на похороны.
- Я понимаю... Уме, обещай мне. Обещай, что ни с кем не станешь знакомиться.
- Если для тебя это так важно, - разве я могла отказать ему в такой малости? – конечно, Дэн, я не стану.
- Хорошо. Я перезвоню тебе, когда дед сможет говорить. Для него будет большой радостью услышать тебя.
- Запиши номер сотового, - я продиктовала цифры. - Звони в любое время, я тоже буду рада поговорить с ним.
- Значит, до скорого, Уме.
- До скорого, Дэн.
Едва я закончила этот долгий разговор, телефон зазвонил снова. Я была слишком вымотана, чтобы подумать, чем это чревато. Машинально я ответила.
- Уме! – голос Каролины срывался на визг.
- Ну, что еще? – поймала себя на том, что ничего, кроме раздражения она у меня не вызывает. А раньше я ее побаивалась. И зависела от нее, причем, скорее, по привычке. Но сейчас, несмотря на то, что Дэн сказал, что не знает, сможет ли меня простить, знала, что он беспокоится обо мне. И теперь всегда будет беспокоиться о Гордоне.
- Уме, что происходит?! Кто такой этот Лэндсхилл?!
Мне стало смешно. Действительно, она же даже имени его не знает. Я не сказала. Ни тогда, ни потом. Да ее это, в общем-то, и не интересовало. Думаю, для себя Каролина решила, что я просто переспала с первым встречным, чтобы досадить ей и отцу. Едва ли она когда-нибудь связывала мое увлечение жемчугом с отцом Гордона. Скорее всего, она даже не предполагала, что он австралиец.
- Знаешь, Каролина, ты всегда предоставляла мне право выбора. Кроме одного единственного раза. Так вот, это было очень большой ошибкой. Потому что тогда ты лишила права выбора не только меня.
- Ты не посмеешь, - прошипела она.
- Уже посмела, Каролина. Уже посмела.
Я отключила телефон и выдернула вилку аппарата из розетки.
Смотритель Гектор
Я видел много эльфов, но такого экземпляра не мог себе даже представить. Странным он мне показался еще на официальной церемонии встречи. Блуждающая улыбка и устремленный в пространство взгляд были слишком нехарактерны для перворожденных. Но тогда он хоть выглядел прилично в парадных церемониальных одеждах. Я в тот день не имел никакого желания затягивать знакомство с кандидатами, поэтому просто показал им их комнаты и предложил самим три дня погулять по Библиотеке для составления карты помещений и территории, сообщив, что это будет их первым испытанием. В отношении чьей-либо лояльности к Марте я доверял своему дому больше, чем себе самому. С провокационными приглашениями на обед я отправил к кандидатам Риоха, и гоблин ни словом не обмолвился об этом... х-м-м... явлении.
И вот теперь это чудо природы, как ни в чем не бывало, возникает в дверях обеденной залы, одаривая нас всех своей рассеянной улыбкой.
- Добрый вечер, дамы и господа, - голос его звучит до неприличия мелодично, даже завораживающе. - Простите, что опоздал. Я... я немного заблудился. Где-то свернул не туда... кажется. Здесь так много переходов.
Он разводит руками, а я стараюсь собрать мысли воедино, чтобы решить, что же такое произошло. Никто из кандидатов не должен был найти дороги сюда, поскольку я отдал четкий приказ своему дому не впускать в обеденную залу никого, злоумышляющего против Серебряной леди. Как же, во имя богов, этот олух сюда попал?!
Я кошусь на сидящих слева от меня Ренату и Марту. Иномирские дамы забыли закрыть рты, изучая этот экспонат с явным восторгом.
- Очкарик! – восхищенно выдыхает, наконец, Рената. - Растрепанный! Просто архетип.
- Ага. Зануда-ученый, классический ботан, и вправду только очков не хватает, - кивает Марта.
- Не, не зануда. Мечтатель, - качает головой гномка.
- Пуговицы! О! – стонет Марта, замечая неправильно застегнутую куртку.
- Носки! – вторит ей Рената, и я тоже обращаю внимание на явно непарную деталь туалета, трогательно выглядывающую из-под не слишком длинных штанов. - А ушки-то, ушки! – гномка молитвенно складывает руки перед собой.
Уши у претендента действительно длинноваты даже по эльфийским меркам, острыми кончиками они задорно выбиваются из взлохмаченной шевелюры.
- Как есть архетип! Отпад! – Марта не может оторвать взгляд от нового гостя. - Гектор, - спрашивает она, не глядя на меня, - а такие эльфы вообще бывают?
- Сам первый раз вижу, - честно признаюсь я и, понимая, что, если этот их архетип сделает еще хоть шаг, то запутается в собственных ногах, встаю, чтобы представить сие недоразумение. - Друзья, позвольте вас познакомить с одним из кандидатов на замещение моей, в скором времени вакантной, должности смотрителя Библиотеки. Велкалион Дебритианна. Прошу любить и жаловать.
Почти мгновенно понимаю, что допустил серьезную тактическую ошибку. В ответ на мою речь Велкалион решает раскланяться. Предвидя антрепризу из классической клоунады, порываюсь броситься к нему, но Марта мыслит и действует быстрее. Как, впрочем, и Кант с Зантаром. Близнецы отстают от Серебряной леди всего на полкорпуса, и лица их отнюдь не выражают радости от знакомства с новым персонажем.
И все же Марта успевает раньше.
- Господин Велкалион! – она подхватывает это несчастье под руку прежде, чем он растягивается на полу во весь рост. - Я так рада познакомиться с вами! Всегда приятно увидеть новое лицо в столь тесной компании, как наша.
- Не всегда, - цедит Кант так тихо, что слышим его только я и Рената, тоже подоспевшая на помощь.
- Ах, простите, господин Велкалион, я забыла представиться, - продолжает щебетать эльфийка и, краем глаза следя, чтобы близнецы не предприняли партизанской вылазки против ушастой катастрофы, небрежно наступает каблучками на ноги своим телохранителям, тесня их за спину Ренаты. - Меня зовут Марта! А это мои друзья: Рената, Кант, Зантар, ну, с Гектором вы, разумеется, знакомы.
- Очень приятно, - расплывается в растерянной улыбке святая простота, хлопая невообразимыми ресницами, - э-э-э... Марта... а я... зовите меня Велка... или просто Вел... Рената... О! Рен-Атар?! – в его исполнении имя гномки звучит симфонией, пока сам он с трудом концентрирует на ней взгляд. - Я так счастлив! Такая честь!
- Как и для меня, Вел, - Рената, заставив близнецов окончательно сдать позиции, приклеивается ко второй руке гостя. - Пойдемте, мы с Серебряной леди познакомим вас с остальными.
Не хороший я человек! Злорадство пышным цветом расцветает в душе. Приятно, что не только я допускаю ошибки. Ой, что сейчас будет! Кант и Зантар принимают боевые стойки.
Эльф, обвешанный дамами с двух сторон, застывает напуганным сусликом. К лицу Марты приклеена сияющая улыбка, но в глазах появляется настороженность. Рената закусывает губу, понимая, что сморозила что-то не то. Очень медленно Вел поворачивает лицо к эльфийке.
- Ми... – берет он чистейшую ноту первой октавы, - ми... ми... ми... - колоратура взвивается до дисканта и выше, к сопрано, заставляя вибрировать витражные стекла.
Мы все застываем с открытыми ртами, а в глазах вконец растерявшегося претендента плещутся непролитые слезы. Наконец, он замолкает, судорожно сглатывает и произносит почти шепотом:
- Ми-леди... это... это...
- Бедненький! – слышу я у себя за спиной и резко оборачиваюсь.
Джесси взирает на Велкалиона в умилении, и глаза ее тоже полны слез.