Варвара Кислинская – Лики зазеркалья (страница 9)
Я с трудом вскарабкалась на высокую подножку и плюхнулась на переднее сиденье. Иринка аккуратно крошила в пепельницу не раскуренную сигарету. Ой-ой-ой! Подружка и так-то курит в год раз по обещанью, а уж будучи беременной ни за что себе подобного не позволит. Да что ж такое-то?!
С минуту я наблюдала за ее манипуляциями. Наконец, мне надоело ждать, что она заговорит первой.
- Ир, что случилось?
Иринка открыла окно, аккуратно отряхнула с рук табак, достала из бардачка влажную салфетку, тщательно очистила ладони и только потом посмотрела на меня.
- Ира?
- Рен, у тебя все в порядке?
- Че-го? – я опешила.
- Ну, со здоровьем там...
- Да... Все в порядке, ничего не болит.
- Ты в последнее время не обращалась к врачам? Не получала никаких результатов анализов? Таких, знаешь, которые двояко истолковать можно?
- Иринка, Бог с тобой! Я ежегодный осмотр месяцев пять назад проходила. Все в порядке у меня со здоровьем.
- Хорошо... – в голосе подруги явно послышалось облегчение. - А вот скажи...
- Да что такое-то?!
- Нет, Рен, ты скажи... Только честно... Ты случайно замуж не собралась? Ну, за какого-нибудь иностранца...
- Че-го?!!!!! – я чуть не задохнулась от такого идиотского вопроса.
- А то сейчас, знаешь, по Интернету... Вроде пару находят, а потом... ну...
- Ира!!!
- А?
- Ты это у кого спрашиваешь?! У меня?!
- А что? Нет, ну...
- Иринка, приди в себя. Мы с тобой дней пять назад все сплетни пересплетничали. Ты и в правду думаешь, что если бы я настолько свихнулась, то тебе бы об этом не сообщила?
- Значит, не собралась?
- Это у тебя гормональное? На почве беременности?
- Что?
- Отупение.
Пару мгновений Иринка напряженно смотрела на меня, но потом расслабилась.
- Значит, у тебя все в порядке?
- У меня – да, но что, во имя всего святого, случилась с тобой, что ты примчалась ни свет, ни заря, выяснять не нахожусь ли я на смертном одре или не собираюсь ли продаться в рабство?
- Не со мной, - вздохнула Иринка, - с твоей маменькой.
- С мамой? – я вконец растерялась.
- Ладно, поехали, по дороге расскажу, - Иринка, наконец, завела машину.
А случилось, как оказалось, вот что. Моя матушка позвонила Иринке примерно через полчаса после моего ухода на работу. Позвонила в полной истерике. Подруге понадобилось минут десять, чтобы понять, что именно привело родительницу в столь безутешное состояние. Жалобы сводились примерно к следующему: «Реночка уходит от нас! Реночка скоро нас навсегда покинет!». Иринка не на шутку перепугалась и пообещала немедленно приехать. Разумеется, никуда Алекс ее одну, на ночь глядя, не отпустил, и они, оставив мелкого с нянечкой, помчались ко мне домой.
Маменьку они застали уже во вполне адекватном состоянии. Она успела накрыть стол к чаю пред их приходом. Но от обычного, агрессивного, ее настроение отличалось кардинально. Она была непривычно молчалива и все время тихо плакала. Никакие попытки добиться объяснений такой зловещей уверенности в моей роковой судьбе к успеху не привели. На все вопросы матушка твердила только: «Не спрашивайте, я не могу сказать. Но я точно знаю, Рена скоро уйдет навсегда».
Алекс настоял на том, чтобы вызвать скорую, но у родительницы даже давление оказалось в норме. Ей сделали укол успокоительного и официально поставили диагноз «стресс». Но на лестничной площадке врач посоветовал Алексу обратиться к психиатру.
- Возрастные изменения, знаете ли... Все бывает. Лучше на ранних стадиях диагностировать. Тем более, вы говорите, что в обычном состоянии она – дама агрессивная. А с ней дочка живет... мало ли...
К сожалению, Иринка этого не слышала, и ее богатое воображение успело живописать мой хладный трупик на рабочей вахте. Впрочем, в том, что я жива, она убедилась, позвонив мне на мобилу, вот только я ответила не совсем привычно, вывалила на нее нелепое пророчество, и бедная Иринка едва дожила до утра от страха.
Как ни сопротивлялся Алекс, она все же помчалась в аэропорт, чтобы увидеть меня своими глазами. Ее муж тоже не терял времени даром и озаботил знакомого психиатра нанести нам визит с утра пораньше.
В общем, когда мы с Иринкой прибыли ко мне домой, маменька потчевала кофе сразу двух импозантных мужчин и цвела, как майская роза.
Сказать, что я разозлилась – не сказать ничего. Это надо было беременной женщине так нервы вытрепать?!
- Мам, ты чего вчера устроила?! – с порога накинулась я на нее.
- Ой, Реночка, прости, пожалуйста! Совсем у меня на старости лет нервы ни к черту стали, - и, обращаясь к мужчинам, добавила: - Вы же понимаете, сколько бы лет дочери не было, а выпускать ее из гнезда матери всегда больно.
«Реночка»?! «Прости, пожалуйста»?! Мама извиняется?! Она в жизни со мной так не разговаривала, даже при посторонних. Да что ж это делается, а? Мы с Иринкой переглянулись. Подружка тоже опешила, услышав столь доброжелательный тон.
- Мам, - я постаралась сбавить обороты, - да с чего ты меня выпускать-то куда-то вздумала? И куда, кстати?
- Реночка, но я же видела у тебя зиральфир. Значит, они тебя уже нашли. И скоро заберут.
Я застыла.
- Простите, а что такое этот зиральфир? – сделал стойку психиатр.
- Металл такой, волшебный, - невозмутимо ответила матушка.
- А.. понимаю. Что-то вроде мифрилла, - проявил эрудицию гость.
- Нет, ну что вы! – маменька даже рассмеялась. - Зачем Реночке мифрилл? Она же не оружейник.
- Да? – теперь уже даже Алекс не выдержал и, покосившись на меня, поинтересовался. - А кто же она?
- Артефактер. Рен-Атар. Я же специально ее так назвала, чтобы созвучно было.
Психиатр наградил меня сочувствующим взглядом. Иринка крепко сжала руку. А я стояла и боялась пошевелиться. Маменька вела себя как настоящая сумасшедшая, и ни один человек в здравом уме не поверил бы в обратное. Кроме меня. В голове бился один единственный вопрос: откуда она все это знает?
- Мы познакомились, когда он привез образцы. Ты ведь даже не знаешь, чем я тогда занималась. Это я после декрета пошла преподавать в Университет, а до этого работала в аналитической лаборатории. Мы занимались химией руд. У нас была хорошо оснащенная лаборатория и высококлассные специалисты. Самые ценные и необычные образцы всегда привозили к нам. Вот так и встретились. Он смешной такой был. Маленький, но очень сильный и подвижный. Некрасивый, но невероятно обаятельный. У нас сразу все закрутилось. Три недели бурного романа. А потом были готовы результаты анализов, и он уехал. Ты не думай, я, когда поняла, что беременна, сразу ему написала. Не просила ничего, просто поставила в известность. Мне показалось, так будет честно. Я ведь уже и не надеялась, что у меня будет ребенок. В сорок лет-то... Ну, так вот... Он приехал и сразу сказал, что не женится. Была у него уже жена. И двое взрослых сыновей. А еще сказал, что родится обязательно мальчик. Мол, в их роду по-другому не бывает. Я еще посмеялась и сказала, что в нашем роду, наоборот, только девочки рождаются, и мы еще посмотрим, чья порода сильнее. Он только головой покачал. А потом, когда ты родилась... Не поверишь, он нас обоих от больницы до самого дома на руках нес. Сильный был. И все плакал. Говорил, что все бы ради нас бросил, за то чудо, что я ему подарила, но слишком поздно. Рак у него был. Меньше, чем через полгода, его потом не стало. Вот тогда он и рассказал, про свой мир. Красиво так сказка звучала. Мол, живет в его мире народ мастеров, многочисленный и талантливый. И есть среди них три сильных клана, в которых рождаются только мальчики. Лишь раз в пятьсот лет в одном из них появляется на свет девочка, Рен-Атар, способная к магии, наделяющей силой все их творения. И то, что ты в нашем мире родилась, это неправильно. Потому, что Рен-Атар должна жить со своим народом и дарить ему свою силу. А значит, тебе судьба первой из многих поколений его рода, живущих в нашем мире, найти дорогу домой. И если ты ее не найдешь, то судьба так сложится, что найдут тебя. Потому что иначе просто быть не может. Он, конечно, понял, что я ему не поверила. И тогда... Подожди, я покажу.
Мать тяжело поднялась с табуретки и вышла в комнату. А я осталась сидеть на кухне. Мне хотелось кричать, кататься по полу, биться головой об стену. Но я не могла пошевелиться. Мне хотелось плакать, но вместо слез в горле клокотали обида и злость. Почему?.. Почему столько лет?.. Бездарная, никому не нужная дурнушка... Почему, мама?..
- Вот, - она положила на стол предо мной тоненькое, словно сплетенное из волосков, колечко.
Я узнала его. Когда-то она носила это кольцо, не снимая, но последние лет пятнадцать я его даже не видела. А еще я узнала зиральфир. Этот был голубым, какого-то льдистого оттенка. Среди тех, что принес мне Дил-Унгар, такого не было. Помню, в детстве, мне казалось, что колечко стеклянное, и мне всегда очень хотелось его потрогать. Наверное, она спрятала его тогда, когда я стала интересоваться украшениями. Или когда училась работать с металлом. Почему, мама?
Я ничего не сказала. А она не села за стол, а прошла к окну и, глядя куда-то вдаль, продолжила рассказ.
- Когда он уехал, я договорилась в лаборатории и мне дали возможность провести анализы. Чего только я не делала! Не буду тебя утомлять, ты никогда не была сильна в химии. Но вывод был только один: такой сплав не может существовать. Невозможно создать его в наших условиях и при наших технологиях. Да и вообще непонятно, при каких возможно. Мне стало страшно. Тогда я позвонила ему и все рассказала. Он только хмыкну. Сказал, что и не сомневался, что я проверю. И что металл этот называется зиральфир, и получить его можно только при помощи магии.