Варвара Кислинская – Лики зазеркалья (страница 8)
- Г-г-госпожа? – бедненький, аж заикаться начал. - Эт-то с-слишком щедро с вашей стороны. Я... я...
- Щедро? Да что вы! То, что дали мне вы, несравнимо с таким пустяком. Я действительно думала о вас, когда делала его, и от души надеялась вас порадовать.
- Д-думали?... От души?... – бедняга продолжал смотреть на медальон, не решаясь протянуть к нему руку.
- Это самое малое, что я могла для вас сделать. Ну же, Синдин, берите!
Видимо то, что я назвала его по имени, добило несчастного. Нет, на колени он не упал. Хуже! Он встал на
Когда, наконец, мне удалось привести своего гостя в вертикальное положение, мы оба были здорово смущены. Но медальон я Синдину все-таки всучила. Наверное, получилось чертовски бестактно, но, чтобы уйти от скользкой ситуации, я спросила, когда его ждать снова. Впрочем, похоже, он и сам был рад поскорее смыться после столь бурной сцены. Не знаю, облегчение или разочарование я почувствовала, узнав, что ближайшие несколько дней он будет занят и не сможет прийти. Может, оно и к лучшему.
- Госпожа, - Синдин посмотрел на меня умоляющими глазами, - я очень надеюсь, что вы создадите Канон.
- Канон? О чем вы? Я уже второй раз это слышу. Я не знаю, что такое канон.
- Ваш первый подарок. Из веревки. То была имитация. А нам очень нужен настоящий. Весь мой народ ждет его.
- Хорошо... я попробую.
Просьба меня удивила. Я не люблю повторять собственные узоры. Но раз ему так надо... Почему бы и нет? Тем более из металла... Но мне зачем-то нужно было знать, что за вещь мне предстоит сделать.
- Синдин, а что такое канон? Чего вы от него ждете?
Он задумался.
- Благополучие, защита, процветание... Рождение детей и создание шедевров. Сила воинов и мастерство ремесленников. Прежний Канон теряет свою силу уже несколько лет. Поэтому мы так ждем его.
- Хорошо... – масштабность задачи меня смутила. - Вы думаете, у меня получится?
- О, да, госпожа! Если у кого и получится, то только у вас. Вы – Рен-Атар.
- И что это значит?
Но Синдин не ответил. Он низко поклонился и исчез за дверью.
Я шла домой и размышляла о том, что мне нет места в этом мире. Моего собственного места. Вечером мне предстояло выдержать матушку в течение почти пяти часов, а это те еще нервы иметь надо. Я долго думала, куда бы мне от нее смыться, чтобы не терять вечер и поработать над каноном. Но так ничего и не придумала. Она ведь не даст мне просто запереться в своей комнате. А идти к кому-то в гости – это тоже зря терять время.
Наверное, народу Синдина Дил-Унгара действительно была очень важна эта безделушка, поскольку сами обстоятельства вдруг решили сыграть мне на руку. В гости собралась маменька. Вот же повезло! У них с подружками чаепития не чаще раза в два месяца бывают. Правда, она долго настаивала, чтобы я ее сопровождала, но я была непреклонна. Наконец, родительница, оскорбленная в лучших чувствах, удалилась, и я смогла заняться делом.
Разложила клубки на письменном столе и задумалась. Мои пальцы еще помнили ритм того узора, что я создала из дешевого китайского шнурка, но почему-то совершенно не хотели его повторять. Благополучие, защита, процветание... Нет, мне надо вложить в это гораздо больше. Не только заказ. Свое. Свое сердце. Свою душу. Думать о том, что от меня зависит судьба целого народа, было страшно, но и томительно прекрасно.
Я закрыла глаза и провела по клубкам кончиками пальцев. Звук органа был нежным и манящим. Он словно бы еще не звучал, а лишь набирал силу, меха еще не гнали по трубам ураган моих чувств. Нота. Одна. Чистая и... родная. Я взяла клубок и открыла глаза. Теперь я увидела свой Канон. Или не я – мои пальцы. И да, именно так, с большой буквы.
Я работала всю ночь, прервавшись лишь для того, чтобы встретить маменьку и уложить ее спать. Это был совсем не тот узор, что я сплела из шнурка. Да, он был очень похож, но чем больше собственных желаний я вкладывала в него, тем сложнее он становился. К утру я не закончила, и теперь даже не знала, сколько времени мне понадобится на то, чтобы довести Канон до конца. Даже порадовалась, что Синдин не обещал вернуться на второй день.
Когда пробудилась матушка, я заставила себя отложить макраме. Упаковав незаконченную работу и оставшийся зиральфир в пакет, а затем упрятав его в сумку, я отправилась на кухню получить свою порцию лекций о дочерней непочтительности.
Как назло, следующие две ночи в магазине выдались достаточно суматошными. У меня почти не было времени на отдых. Плести Канон урывками не хотелось. Поэтому я сделала пару других безделушек. Но иногда его музыка начинала звучать во мне так настойчиво, что я невольно доставала незавершенный узор и довязывала несколько узелков.
Закончила я его в следующую свободную ночь. У меня получилось. Канон пел.
Но невезение продолжалось. Черт меня дернул перед уходом на работу полюбоваться еще раз законченным творением! Как раз разложила его на столе, когда в комнату ввалилась свирепая родительница. Я мгновенно сгребла со стола макраме, сунула его в сумку и приготовилась выслушать напутственную нотацию. Но матушка почему-то промолчала. Как-то странно взглянув на меня, она развернулась и вышла из комнаты.
Уже когда я надевала куртку, она вдруг появилась в прихожей и тихим, так не похожим на нее голосом спросила:
- Ты вернешься?
Я слегка обалдела от такого вопроса, но поспешила ее успокоить, что никуда не денусь и к девяти утра, как всегда, буду.
Мне бы забить тревогу, озаботившись столь необычным поведением матушки, но я была слишком счастлива, не получив утренней порки, и поспешила смыться.
В эту ночь Синдин не пришел. Зато, у меня еще оставался зиральфир, и я продолжала с ним работать. Вот если «родственник» и завтра не появится, точно затоскую.
Я сплела еще один медальончик. Почему-то, делая его, я думала об иринкином еще не рожденном ребенке. Они с Алексом так радуются будущему малышу. Я хотела бы, чтобы это была девочка. Белокурая и умненькая, как Иринка. И пусть она будет очень-очень счастлива. Я чувствовала себя феей крестной, принесшей волшебные дары новорожденному. И все это вплеталось в медальон. Мне казалось, слушаясь своих пальцев, я действительно смогу дать это все будущему человечку.
И тут зазвонил мой телефон. Иринка! Легка на помине. И чего ей не спится?
- Рен, привет, как дела?
- Привет, подружка. Ты чего режим не соблюдаешь?
- Да так, не спится... – как-то очень натянуто ответила Иринка. - Ты мне скажи, у тебя все в порядке?
- Да, а что?
- Да мысли всякие одолевают.
- Брось свои дурные мысли, - ответила я довольно резко. Иринконо настроение совершенно не вязалось с теми восторженно-счастливыми идеями, что только что роились в моей голове. - И слушай меня внимательно. У тебя родится девочка. Умная и очень красивая. У нее будет дар обращать в прекрасное все, к чему она ни прикоснется. И однажды она встретит своего принца. Но принцу придется очень постараться, чтобы доказать, что он ее достоин. И если он сможет, они буду очень-очень счастливы.
- Рен, ты чего кликушествуешь? - растерялась Иринка.
- Разве? Я только что озвучила дар от феи-крестной. Сам дар передам потом, при встрече.
- Рена...
В магазин вошла немолодая приятная пара. Мен нужно было уделить им внимание.
- Ладно, все. Извини, я занята. Потом поговорим. Пока! – оттарабанила я и отключила телефон.
Иринкин звонок показался мне странным и бессмысленным, но в магазине начался наплыв покупателей, и я быстро выкинула его из головы.
Я сдавала шефу кассу, когда в проеме нарисовалась высокая белокурая фигура.
- А, Иришка, привет! – радостно завопил Игорь. - Каким ветром тебя к нам занесло?
Я вскинула голову и наткнулась на хмурый Иринкин взгляд.
- Я за Ренатой, - не выказывая никакого восторга от встречи, отрезала она. - Собирайся, отвезу тебя домой.
- Что-то случилось? – испугалась я.
- По дороге поговорим. Жду в машине. Отпусти ее поскорей, - бросила она шефу и исчезла.
Мы растеряно посмотрели ей вслед.
- Иди, - сказал босс.
- А касса?
- Да ты никогда не ошибаешься. Иди. Что-то случилось. Она сама не своя.
- Хорошо. Тогда до вечера.
- Позвони, если не сможешь прийти.
- С чего вдруг?
- Иди, иди уже, - и Игорь буквально вытолкал меня за дверь.
Нет, это просто уму непостижимо! Что могло заставить Иринку примчаться к восьми утра в аэропорт, использовать все связи и личное обаяние, чтобы прорваться в дьюти-фри зону и убедиться, что я провела ночь на работе. А именно за этим она и приезжала. Сомнений у меня не было. Если бы просто хотела меня видеть, позвонила бы на мобильник и договорилась о встрече. Это была самая настоящая проверка. И не зла была Иринка, а напугана. Действительно напугана.
Все эти мысли проносились у меня в голове, пока я спускалась из здания аэровокзала и шла к паркингу. Серебристый Иринкин джип я увидела издалека и поежилась. Не люблю я с ней ездить. Вот уж действительно, блондинка за рулем. Но что бы ни творила подружка, ведя машину, в аварии она не попадала ни разу. Это, наверное, потому, что меня она не слишком часто возит. С моим везением так легко бы не отделалась.