Варвара Кислинская – Дети Зазеркалья (страница 19)

— Ася, пошли быстрее, чтобы я его переодеть успела. Не дай Бог, он опять туда таким пугалом заявится, — девушка прибавила шагу.

Вела мы догнали почти у самого коттеджа. Рита взяла его под руку и, видно, уже собралась высказать свои соображения по поводу неуместности костюма, как эльф остановился и резко обернулся ко мне.

— Ася… — начал он и замялся.

— Что?

— Понимаешь… Ты только не подумай ничего… Портал открылся из-за тебя. Если ты сейчас уйдешь, он закроется, и… А у меня еще есть дела в этом мире. У нас у всех. Так что…

— Ты не хочешь, чтобы я уходила прямо сейчас? — рассмеялась я, испытав настоящее облегчение. — Я и не собиралась, Вел. Я не могу уйти, не закончив всех дел здесь, не попрощавшись с родными. Даже если бы портал не закрывался, я ведь могу оказаться кентавром, и тогда уже никогда не вернусь.

— Правда?! — глаза ушастика прямо таки засияли от счастья, а физиономия расплылась в блаженной улыбке. — Я так рад! Я боялся, что ты обидишься. Я не хотел…

— Все в порядке, Вел. А…

— Что? — он чуть склонил голову на бок, продолжая улыбаться.

И я вдруг поняла, что Рита была права, он на самом деле лапушка. Повезло же бабушке, однако. Куда она только смотрит?

— А оттуда сюда никто не может придти?

— Пока портал открыт, может, — кивнул он, а потом лицо его озарилось пониманием. — Ты скучаешь по Рен-Атар?

В его наивных зеленых глазах было столько сочувствия, что у меня перехватило дыхание. Вел наклонился ко мне почти вплотную, заглянул в лицо и тихо пообещал:

— Я обязательно ее приведу. Честное слово. Она будет счастлива тебя видеть. Она ведь замечательная, наша Рен-Атар.

— Спасибо, — только и смогла прошептать я.

Вел покосился на Риту, ухмыльнулся и подхватил нас обоих под руки.

— Вперед, милые леди! — гордо провозгласил он и потянул нас за собой.

В дверях нам пришлось чуть приотстать, чтобы протиснуться всем вместе, но эльф нас так и не отпустил. Он весь просто лучился гордостью за происходящее, словно тот волшебный мир был создан им собственноручно.

В комнату мы шагнули на полкорпуса отставая от Вела. И застыли. Не знаю, что именно я ожидала увидеть, но ничего здесь не изменилось. Вот разве что к стене был прикреплен какой-то карандашный рисунок. Раньше его не было.

— А где же портал? — поинтересовалась я, еще ничего не понимая.

— И где мой драгоценный братец? — так же растерянно спросила Рита.

— Не может быть! — с отчаяньем в голосе прошептал эльф.

На него было жалко смотреть.

Смотрительница Маргарита, Серебряная леди.

Я понял, это привет,

Последний шанс из мечты,

И мы успеем едва ли.

Олег Медведев. «Лето»

Уши закладывает от громоподобных хлопков гигантских крыльев, порыв ветра бьет в спину, и я поспешно хватаю одной рукой альбом, а другой шляпу. Несколько тяжелых шагов, глухой удар, сотрясающий землю, и рядом со мной укладывается драконья голова.

— Приветствую вас, ваше высочество.

— Привет, смотрительница, — Гург не старается говорить тише, и я затыкаю уши.

По всему драконьему телу прокатывается глухой рокот, похожий на мурлыканье десятитонного кота — принц изволят хихикать.

— Выгоню! — грозно предупреждаю я, с трудом сдерживая смех.

Обожаю этого мальчишку! Может, он и огромный, и взрослый даже по драконьим меркам, и вообще, наследник престола и большая шишка, но я его иначе, как хулиганистого мальчишку не воспринимаю. Эдакий вечный Том Сойер в драконьей шкуре. Я даже увидела его первый раз, еще в том мире, малышом, хотя уже тогда принц был взрослым. Но я ведь вижу не то, что снаружи. Наверное, поэтому, Гург решил, что может мне доверять, и теперь делится всеми своими секретами и проблемами. Это наша с ним маленькая тайна, которая делает нас обоих чуть-чуть счастливей.

— Чем могу быть полезна вашему высочеству? — церемонно интересуюсь я.

— Марта, не начинай, а? — обиженно бурчит дракон. — Без тебя тошно.

— Что случилось, Гург? — я приваливаюсь плечом к прохладной драконьей шее, глажу радужную чешую. — Кто тебя обидел?

— Жизнь! — пафосно сообщает принц.

— Ужас какой! И что же эта вредина сделала нашему мальчику? — веселюсь я.

— Подкараулила из-за угла и обрушилась холодным душем, — Гург не желает принимать моих шуток. — Все так плохо, Марта, ты себе не представляешь.

Ой-ой-ой! Я это уже слышала. Совсем недавно. Кошусь на устремленный в небо драконий глаз. Читать эмпатический фон дракона я не могу. Да и никто не может, вообще-то. Но, похоже, принц действительно в печали. Да что же могло так расстроить его неунывающее высочество?!

— Эй, — я пихаю его в ершистый гребень, — ну-ка прекрати ныть и выкладывай. Две головы лучше одной.

— Отец требует, чтобы я остепенился, — вздыхает дракон.

— Ой, а это как? — меня просто распирает от любопытства.

Двадцать с лишним лет в этом мире и дружба с Гургом не принесли мне глубоких знаний о жизни драконьего общества. Например, я так и не поняла, с какого возраста дракон считается взрослым. Растут они по-разному. И от чего это зависит — тайна за семью печатями. Сам Гург, например, стал совершеннолетним по достижении примерно тысячи лет. В моей голове пока очень плохо укладываются подобные сроки, тем более что тысячелетним я принца ну никак не воспринимаю. А вот его достойный родитель, король Дрерг, уже в неполные две сотни лет правил драконьим миром, причем власть получил, как я смогла догадаться из некоторых обмолвок Гурга и скудных познаний в этом вопросе Гектора, не совсем законным путем. Зато его прекрасная супруга (действительно прекрасная, поверьте) старше своего благоверного лет эдак на пятьсот, но на момент бракосочетания еще находилась под опекой старших родичей, и королю пришлось изрядно повоевать за возлюбленную с ее несговорчивым семейством.

А вот что значит, с их точки зрения, остепениться — это и вовсе для меня непонятно. Остепененным я Гурга тоже представить не могу, хоть убейте. Он же мальчишка, со всеми свойственными мальчишеству авантюризмом, самомнением, и святым желанием подраться во славу неважно чего. А еще у него потрясающее чувство юмора и неиссякаемая страсть к розыгрышам. Может, он и меня сейчас разыгрывает своим несчастным видом.

Гург молчит, и я не выдерживаю.

— Эй, чего от тебя хочет-то твой венценосный папенька? Что значит «остепениться» с драконьей точки зрения?

— Он хочет, чтобы я сражался за даму сердца, — вздыхает принц.

— А у тебя есть дама сердца?!

— Нет, — печаль в его голосе может растопить любой ледник недоверия. — Если бы была, я бы сражался.

— Так, стоп! А тогда чего же от тебя хочет отец?

— Чтобы я ее нашел. А где искать-то, Марта? Нет, вот ты скажи, а? Где искать? — Гург тяжело вздыхает. — Понимаешь, я — принц. Это та-а-к муторно! Вокруг меня все время вьются какие-то дамы, которые только о моем сердце и помышляют. Они милые. Нет, вот честное слово, очень милые. Но как же они меня достали! Вот объясни, почему они все считают, что могут стать принцессами, если завоюют мое сердце, а?

— А что, не могут? — робко интересуюсь я, совершенно не понимая, о чем он, собственно, толкует.

— Да с какой стати?! Принцессой нужно родиться! С этим особым даром в душе, понимаешь?

— Не-а! — честно отвечаю я.

— То есть как? — удивляется Гург.

— Ну, вообще-то, дорогой друг, у нас, эльфов, да и у многих других народов, такой статус определяется исключительно генетикой. Типа, кто твои родители, тем и тебе быть. Если мама с папой принцы — значит, и тебе родиться принцессой. Вот так примерно.

— Чушь какая! — фыркает дракон, и моя шляпа снова чуть не улетает. — Это ж любой урод только потому, что он у принцев родился, тоже принцем стать может!

— А у вас не так?

— Нет, конечно! У нас это дар. Дар ведущего за собой к созиданию. Кто-то может им быть, а кто-то нет. Пустоцветов всегда больше, чем плодов.

— Круто! — восхищаюсь я, хоть и понимаю его аллегорию очень условно. — И главное, как справедливо!

— Ага! — кивает Гург. — Вот и скажи мне, чего этим дурындам такая блажь втемяшилась? А мне отдуваться! Нет, ну, правда, Марта! Как, интересно я должен остепениться, когда кругом только такие…

— Блондинки, — подсказываю я.

— Чего? — не понимает принц.