Варвара Глазунова – Лжецам нужна хорошая память (страница 2)
– Почему? Ты выглядишь как та, кто любит подобные мероприятия.
– Вовсе нет. Просто… Послезавтра у меня дел много. Работа.
– Эвочка, если не хочешь идти – так и скажи, я же не заставляю… – огорчилась ложью подруги Вера.
– Я… Прости, просто я не люблю вечеринки. Никогда не хожу туда. Но работа и правда есть, у меня дедлайны горят уже, а я все прокрастинирую.
– Так бы сразу! Все в порядке, кому-то из мальчишек предложу тогда.
Блондинка кивнула. Так девушки подошли к дому и, попрощавшись, разошлись по квартирам.
Эва зашла и, заперевшись, бросила ключи на тумбу для обуви и разулась. Девушка жила одна. У нее не было родителей и других родственников, поэтому всегда по возвращении домой на нее накатывала тоска. В спальне у кровати стояла единственная фотография с родителями и младшим братом, сделанная на старинный фотоаппарат. Дети сидели на кресле, а мама с папой стояли позади, положив руки на спинку кресла. Никто не улыбался, но, тем не менее, от фото веяло семейным счастьем, которое не́когда было у блондинки.
Квартира была небольшой: спальня, гостинная, совмещенная с кухней, прихожая и ванная комната. Эва снимала ее у семейной пары, которые жили в другой стране и даже не связывались с ней: девушка раз в месяц скидывала им чеки об оплате квартиры и коммунальных услуг, а те реагировали на сообщение сердечком. Так что жизнь здесь была спокойной, никто не мешал визитами и проверками. Можно было приводить друзей, делать перестановку, вешать картины на стену и стикеры на мебель. Эва рисовала панно, состоящее из пяти элементов, четыре из которых уже висели в гостинной. Оно явно выделялось своими темными оттенками на светлой стене, привнося некую изюминку в интерьер. В спальне девушка приклеила плакаты различных музыкальных групп, на дверце шкафа были прикреплены на двусторонний скотч яркие билетики и визитки. Факт, что можно обустроить жилище по своему вкусу, радовал девушку с самого начала. Да и цена была невысокая, несмотря на расположение. Этот дом не относился к жилому комплексу. Но дворик был обустроен красиво, была детская площадка, всюду высажены цветы и молодые деревья.
Эва умылась и приготовила себе ужин, после чего села есть перед телевизором и, включив телефон, чтобы узнать время, увидела новое уведомление. Напоминание о дедлайне. Вымученно вздохнув, девушка смахнула уведомление и решила написать своему парикмахеру.
"Привет! Есть свободное место на ближайшее время? Корни отросли, надо подкрасить".
Ответ пришел быстро, и девушка записалась в парикмахерскую, после чего стала наслаждаться едой.
Эва работала графическим дизайнером и сейчас занималась одним крупным проектом, в котором ее роль заключалась в создании оформления новой социальной сети. Сроки поджимали, а она все оттягивала момент сдачи. По телевизору шла какая-то передача, где ведущие решали насущные проблемы детей у родителей-алкоголиков или наркоманов, когда органы опеки не реагируют на обращения или вовсе делают вид, что семья приличная. Блондинка любила включать ее на фон во время работы, готовки или просто пока отдыхает, сидя в телефоне. Раздалась вибрация. Эва увидела имя звонящего и ее едва не передернуло. Закатив глаза, ответила:
– Алло.
– Алло, что с проектом? – раздался мерзкий голос по ту сторону трубки.
– В процессе. У меня еще есть время, в сроки укладываюсь. – максимально безразлично говорила девушка.
– Ты знаешь, сколько денег мы потеряем, если твоя работа компании "Велерод'а" не понравится?! Нет бы сделать раньше и отправить на согласование, ошибки, если есть, исправить вовремя.
– Я уверена в качестве предоставляемой мной услуги.
– Мисс Митх, в случае, если что-то пойдет не так, оплачивать все расходы будете вы.
– А если это "что-то" будет не по моей вине?
– Я все сказал.
– К тому же, мистер Хэнс, "Велерод" даже не объявляли о скором запуске этой соцсети. У них нет даже названия!
– Уж с этим без тебя справятся. Затянешь срок хоть на минуту – уволю к чертям!
Босс сбросил трубку.
– Вот же павлин ушастый! Уволит, хах. За три года, что я у тебя работаю, я получила больше благодарностей, чем ты за всю жизнь.
Уже без аппетита Эва доела и, посидев еще немного перед телевизором, легла спать с намерением завтра с утра закончить свою часть работы над приложением.
***
1890 год.
– Бал был великолепен! Благодарю за приглашение, мистер Дарк. – женщина поклонилась.
– О, ну что вы, как я мог позабыть о вас? Вечер бы не был столь прекрасным. – мужчина улыбнулся. – К тому же, смотреть на танец вашей дочери – одно удовольствие.
– Благодарю, мистер Дарк, вы мне льстите. – опустила голову юная девушка.
– Нисколько! И, ох, я, вероятно, задерживаю прекрасных дам? Мистер Митх наверняка заждался.
– Верно, мы пойдем.
Обменявшись любезностями, две дамы – мама и дочь – направились к выходу, где их ждал отец.
– Едем? – спросил он.
– Едем. – сказала мать.
~
По приезде домой, родители решили немного посидеть в саду, а девушка побежала в дом.
– Ох, Ганс, бал был прекрасен! – воскликнула она, без стука забежав в комнату брата.
– Что за девушка! Где твои манеры, Эвтида, нельзя ведь так врываться. – кашляя, сказал парень.
– Прости, братец. Как жаль, что ты болен и не смог быть там. Мистер Дарк справлялся о твоем состоянии, желал скорейшего выздоровления.
– Премного благодарен. А там была…
– Да. Однако она ни с кем не танцевала, всем юношам отказывала, ссылаясь на самочувствие и лишь наблюдала.
– Я рад. – выдохнул Ганс.
– Ты расстроен.
– Нет. Я… Ох, да.
– Да будет тебе. Расскажи отцу, уверена, он не будет против. И обсудит это с мистером Дарком.
– Эвтида, ты так же наивна, как и…
В комнату, постучавшись, вошла мама.
– Как ты, сын?
– Уже лучше, маменька, спасибо. Лекарь и правда хороший.
– Иначе и не может быть. Твоя сестрица тебя, должно быть, уже дразнит подробностями о прошедшем бале?
– Нет, что ты. Она тоже переживает о моем самочувствии и зашла проведать.
– Ну хорошо. Скоро подадут ужин, спускайся.
Ганс кивнул, и женщина вышла.
– Почему наивна? Такие чистые чувства не должны скрываться!
– Ты образованная девушка, и должна знать, что все не так просто в нашей жизни.
– Но, братец…
– Эвтида, брак по любви в наше время – неслыханное дело. Пора перестать жить ложными надеждами и мечтами.
– Значит надо что-нибудь придумать. Невыносимо на тебя смотреть!
– Что уж тут придумать? Я не смею идти против воли отца, а ты – уж тем более.
– Я возмущена. Не зря, все же, самые смелые начали борьбу за права женщин. Я надеюсь, что суфражистки не остановятся и достигнут бо́льшего.
– И где твои суфражистки?
– Да хотя бы Элизабет Стентон, благодаря ней у жены с мужем теперь равные права. И равная степень попечительства над детьми. По закону, уж три десятка лет как.