Варвара Глазунова – Лжецам нужна хорошая память (страница 11)
– Мистер Дарк, мисс Дарк, приветствую.
– Ох, мистер Митх! Чудно выглядите. – сделал комплимент мужчина.
– Благодарю, вы тоже. Мисс Дарк, вы сегодня особенно прекрасны. – наклонил голову Ганс.
– Ох, бросьте. Вы известный льстец. Однако благодарю.
– Не всем я льстец. Некоторым говорю правду. Вам – так уж точно.
– Хах. – девушка фыркнула, пытаясь показать безразличие, однако щеки покрылись румянцем.
– Как вам бал? Все ли нравится?
– О да, все прекрасно. Хм, мистер Митх…
– Да?
– Я проходил мимо толпы, собравшейся вокруг миссис Крейх, и слышал несколько раз свое имя. Видел там и вас, что же меня обсуждали так оживленно? Чем она в этот раз заинтересовала публику?
– Пустые разговоры. Вы ведь знаете ее.
– И все же?
– Хм.. – Ганс задумался, с чего вдруг Дарк заинтересовался сплетнями о себе и почему стал расспрашивать его. – Она сказала, что вы подыскиваете вашей дочери мужа. Выдвигала предположения, что он будет из близкого круга общения. Я более не слышал.
– Вот как? – мужчина усмехнулся. – Интересно.
– Не подумал бы, что вы увлечетесь злыми языками, мистер Дарк.
– Злые языки страшнее пистолетов, однако пистолеты приносят пользу. В некотором роде.
– Разве что владельцу.
– Иногда от их использования может быть хорошо всем.
– К чему вы клоните?
– Насчет пистолетов? – невинно глянул на Ганса мужчина.
– Насчет их метафоры со злыми языками.
– Увлекательно наблюдать, какие теории строят вокруг тебя люди и к чему это приводит. Крейх не первая и не последняя, кто обсуждает меня. Вероятно, не только меня и мою семью. Под ее прицелом все собравшиеся, даже вы, мистер Митх.
– Вас пугает ее прицел?
– О, нисколько. Я знаю, что положением выше ее.
– И она его не пошатнет. А интерес к вашей персоне возрастает. – Ганс задумался.
– Верно. Вы хитер, потому поняли меня, хотя я не говорил прямо. И сами водили за нос во время диалога.
– Я? Ох, эм… Я не старался делать этого.
– Значит, вы, ко всему прочему, хитрец все же искусный и не замечаете этого за собой.
– Я образован и способен поддержать разговор человека в свойственной ему манере.
– И оправдаться вы тоже способны. Мне нравится ваш подход, мистер Митх. Юный, но словно проживал год за два.
– Ох, что вы. Благодарю. И все же, честность я ценю превыше всего.
– Не сомневаюсь. Ваша сестра столь же хитра?
– Разумеется, нет. Мне иногда кажется, что она – воплощение богини Веритас¹!
– У вас есть причина так говорить. О! Вот и мистер Митх-старший! Значит, пора к банкетному столу.
– Точно. За беседами время незаметно прошло. Я откланяюсь и присоединюсь к отцу. Ах, мистер Дарк, еще!
– Слушаю.
– Я однажды узнал о хорошей русской поговорке и с тех пор держу ее в голове. Добрая сплетня, что добрый лапоть: с подковыркой. И вы этого не забывайте, пожалуйста.
Слегка поклонившись, Ганс быстро ушел, а Дарк, вначале напряженно глядевший ему вслед, затем ухмыльнулся.
– Папенька. – подала голос все это время стоявшая, незаметная, его дочь. – Нам стоит присоединиться к столу. Иначе подобные сплетники, – она указала на миссис Крейх. – сядут около хозяев поместья и будут им весь вечер рассказывать басни.
– Ты права. Идем.
~
– Эй, Га-а-анс! – выхватила из толпы его сестра.
– О, Эвтида! Где пропадала?
– Общалась. Видела тебя с Дарком. Его дочь сегодня писаная красавица!
– Я сделал ей комплимент.
– Судя по тому, что я общаюсь с тобой без помощи некромантов, все хорошо.
– Глупая, что говоришь-то? Я еще молод! Присаживайся. – он галантно отодвинул ей стул.
– Благодарю. Так, о чем говорили?
– Обсуждали сплетницу.
– Сами такие же сплетники! Ох, а говорят, что женщины любят всех обсудить за спиной!
– Тише! К слову, сестрица, мне показалось, я понравился ему в диалоге. Он счел меня умным.
– Радуйся. Если понравишься Дарку, а потом посватаешься, он будет более расположен к тебе. Хотя, думаю, он и так был бы согласен: ближайший партнер нашего отца! Какое укрепление связей, ты представь!
– Ты не о том заботишься.
– Ганс, дело в…
– Мисс Митх, позволите? – ее фразу прервал Джейк, подошедший сзади.
– А? – она обернулась и увидела, что жених показывал на стул около нее: хочет занять место. – О, конечно. Прошу.
Все гости расселись, начав трапезу. Говорили тосты, обсуждали свои дела… Эвтида не сказала брату больше ни слова, решив, что разговор не срочный, да и людей стало много. Джейк спросил, будет ли девушка танцевать с ним первый танец на балу и та согласилась. Некоторые выражали удивление банкетному столу, поскольку гостей было много, а такие трапезы были не особо распространены на балах, и все же Митх смог все устроить лучшим образом, так, что всем хватило места за огромным столом, хватило места в танцевальном зале, было в достатке еды и питья. Поместье было огромным, по меркам современников, к тому же одним из богатейших.
– Уважаемые, прошу минутку внимания! – отец Эвтиды встал и постучал десертной вилочкой по бокалу с игристым.
Все обернулись, отложили приборы и стали внимательно слушать.
– У меня есть важная новость. – продолжил Митх. – Я рад сообщить вам о скорой свадьбе моей дочери Эвтиды с сыном мистера Лейза, Джейком Лейзом. – Эвтида и Джейк встали, поклонившись, а затем вновь присели. – Так поднимем же в этот чудесный праздник Рождества бокалы за то, чтобы их будущий брак был столь же светлым, как сегодняшний день!
Гости согласно подняли бокалы, кто-то сказал слова поддержки, какие-то пожелания или фразы удивления. Миссис Крейх едва не завизжала, услышав новость: вот уж новый повод для сплетен, теперь подтвержденный! Несколько молодых парней замахали руками у лица: Эвтида нравилась многим, и некоторые разрабатывали план по завоеванию сердец девушки и ее строгого отца, а теперь разочаровались. Это вышло слишком очевидно, и заметившие сие действо окружающие слегка смутились и зашептались, хихикая, а родители этих юношей что-то тихо шипели им, вероятно, браня.
Эвтиде стало дурно. Закружилась голова. Она не поняла, было ли это от переизбытка эмоций и стучавшего в бешеном ритме сердца, или же от смешения громких парфюмов с запахом еды. Оставшуюся часть банкета она не ела, боровшись с приступами тошноты и темными кругами перед глазами.
– Эвтида, слышишь?! – Ганс потряс ее за плечи. – Очнись, эй!
– Что? – она дернулась.