Варвара Еналь – Мы остаемся свободными (страница 95)

Уже подходя к выступающей скальной гряде, за которой начинался заливчик и пряталась пещера, Таис услышала в кустах грозное рычание. Дальнейшее произошло слишком быстро, и даже проворный Вар не успел отреагировать.

Пушистый белый шар вылетел из кустов с такой скоростью, что никто не смог его толком рассмотреть. Кинувшись Таис под ноги, он распрямился, и вот подросший и округлившийся Пушистик принялся тереться о колени девушки и тихо ворчать, облизываясь узким розовым языком.

– Черт бы тебя побрал, – засмеялся Федор, – это ж наша зверюга! Вот, значит, где он прятался. И как только попал сюда?

Таис, подняв на руки Пушистика, гладила его холку и ласково приговаривала:

– Ты стал большим, Пуш, представляешь? Ты стал очень большим. Где же ты пропадал?

– Это кто? – удивилась мама Надя. – Откуда вы его знаете?

– Это наш Пушистик. Фрик со станции. Мы же рассказывали, что наши родители превратились в зверей. Они умудрились сделать детенышей, и вот, это один из них. Он отстал от стаи, и мы взяли его к себе. Он злющий, зараза, но нас не обижает. Зато любит лопать роботов, – торопливо пояснила Таис, не скрывая довольной улыбки.

– Нелегалы хорошо уживаются со своими зверями, – сообщил Вар. – Вы заберете зверька на остров, и он найдет там себе стаю.

– Придется. – Таис зачерпнула немного ягод из миски и протянула Пушистику.

Тот понюхал, пофыркал и съел несколько штук, смешно облизываясь и щурясь.

Теперь стало ясно, почему пропадал Пушистик. Он нашел подходящее убежище, где ему было хорошо. Только вот как он проник сюда? Под водой он плавать не мастак и вряд ли самостоятельно мог найти подводный проход в скалах. Значит, он попал в убежище через какой-то ход или лазейку, по-другому никак.

Захочет ли он вернуться к Таис и Федору или предпочтет самостоятельную жизнь? Это можно узнать прямо сейчас. Таис отпустила Пушистика и зашагала вниз по склону. Пусть сам решает, с кем ему оставаться.

Из-за скалы потянуло дымом и жареной рыбой, послышался слабый плеск воды. Вот они и дома, если можно так сказать. В последнее время Таис то и дело теряла места, которые можно было бы назвать своими. Станция, деревянный домик в поселении – все это осталось позади, в прошлом. Миновало, ушло из ее жизни.

Теперь ее дом в пещере, в скале. У пылающего костра, на твердом и неласковом камне. Они с Федором потерялись на планете Земля, и теперь их мотало из стороны в сторону, и никак нельзя было определиться, где же они теперь будут жить?

В пещере? Или у нелегалов?

А Пушистик такими вопросами не задавался. Он пробежал вперед, сунулся к воде, обнюхал все, зашел на глубину так, что волны доставали ему до брюха, и с ходу поймал мелкую рыбешку. Одним ударом лапы зашвырнул ее на берег, выбрался и с довольным чавканьем слопал ее прямо с чешуей и головой.

Вот и весь секрет Пушистика. Он нашел себе вкусную дармовую еду. Рыбы в здешних местах было сколько угодно – ешь до отвала. Вода пресная тоже есть, и укрытие есть. И тепло – солнце просто припекает с высоты.

Почему бы не жить тут постоянно? Фрикам же не нужна одежда, да и оружие им тоже не нужно. Ни костер, ни дом со стенами, ни постель, ни посуда – ни в чем таком они не нуждаются. Впору позавидовать фрикам – насколько легко и просто устроена их жизнь.

Это был спокойный и длинный день. Делать особенно было нечего, и после утренней прогулки оставалось только есть жаренную на костре рыбу и купаться. Вар – тот отправился нырять и плескался, точно настоящая рыба, заплывая к скале и погружаясь в глубину.

Таис нравилось их убежище. Она по-прежнему жалела о погибшем деревянном домике и с тоской вспоминала удобный матрас, очаг и вкусную еду. Лежать на срубленных и накрытых курткой ветках было неудобно, да и дым от костра постоянно ел глаза. Но зато неба над головой было совсем мало – его закрывали скалы. И от этого Таис чувствовала себя более защищенной, что ли.

Не так тревожила небесная бесконечность, полная облаков, звезд и ветра.

Когда стемнело, Григорий позвал Вара и велел ему показать материки.

– Подключиться к информационному центру синтетиков? Проще простого, – тут же согласился Вар и заулыбался, довольный тем, что его умения оказались востребованы.

Таис заметила, что Вар вообще любил быть полезным. Ему нравилось помогать людям, служить им своими умениями, своей ловкостью и сообразительностью. Вон и рыбы мальчик-робот наловил предостаточно, и хвороста натаскал, и воды принес, и место для костра расчистил от золы и аккуратно обложил камнями. Трудился не покладая рук.

И когда Григорий попросил показать города на материках, тут же с готовностью откликнулся. Развел ладошки, хитро улыбнулся, и голографический экран засветился голубовато-белым светом.

Синтетики строили удивительные города, с большими, изящными башнями, соединенными мостами, по которым двигался транспорт. С высокими посадочными площадками для летающих роботов, с масштабным освещением, так что даже ночью в городах было светло, точно днем. Чистые просторные улицы, большие фонтаны и изящные кованые решетки, окружавшие сады, – все это выглядело новеньким, красивым, изумительным. Голографическое свечение, исходящее от решеток, отбрасывало на тротуары диковинные светящиеся линии, а сами дорожки, выложенные белыми поблескивающими плитами из какого-то нового сплава пластика и металла, выглядели чистыми и аккуратными.

Вар не мог слишком сильно увеличить голограмму, потому лиц синтетиков Таис не могла разглядеть, но зато отлично видела, как те заходят в магазины и выходят оттуда с покупками, как гуляют в парках и сидят на скамейках, как изредка переговариваются друг с другом.

– Они делают вид, что они люди, – с кривой усмешкой заметил Федор.

– Они создали идеальные города с идеальным населением. Но вот эти ходячие люди-роботы – это не главные синтетики. Это, можно сказать, их игрушки, – пояснил Григорий. – Роботы создали идеальный мир и населили его идеальными людьми. Они как будто пытаются нам показать, что мы недостойны владеть планетой, что мы только все портим, что мы звери, уничтожающие все вокруг. А вот их люди-роботы – это идеальные, совершенные создания, которые украшают Землю и делают ее все лучше и лучше. Идеальная счастливая жизнь в их городах. Так было еще тогда, когда мы боролись с ними. Они убеждали нас, что их решения самые лучшие для планеты и что людям лучше жить под их контролем и не размножаться. Впрочем, проблему размножения решили сами люди, сразу после периода последствий потепления. Вы знаете о программе стерилизации.

– В чем-то синтетики правы, – уверенным голосом сказал Вар. – Сейчас на планете нет войн. Роботы не воюют друг с другом, они все решают логическим путем. Логика рулит во всех решениях, потому планета постепенно восстанавливается. То, что еще осталось от нее. Два больших материка засаживаются деревьями и заселяются животными. Избранными животными, которые красиво выглядят и которые смогут выживать в любых условиях. Пока люди находятся под контролем роботов – те люди, что уцелели, – войны на планете не ведутся.

– А нелегалы? Они не воюют?

– Нелегалы – фанатики своей религии, – снова принялся пояснять Вар. – По имеющимся у меня сведениям, они строго подчиняются правилам. Все решает инициация, и надо понимать, что большая часть нелегалов становится зверьем. Уцелевшие живут в строгих рамках правил, никаких нарушений. И они поклоняются своим предкам-зверям. У них на острове правят звери, а не люди. А звери тоже не очень-то воюют, они лишь добывают себе пропитание. Остров богат растительной и животной пищей, голода там нет, как и зимнего перепада температур. Урожай собирается два раза в год, еды хватает. Размножение строго контролируется, даже у зверей.

– Да, нелегалы – это еще те типы, с ними ужиться не просто, – хмуро согласился Григорий.

– Придется уживаться! – Мама Надя отодвинулась от голограммы и, сняв с огня котелок с закипевшей водой, кинула в него собранные днем травы. – Выбора у нас нет. Здесь, на Сабе, мы не можем оставаться слишком долго.

– Кто же у нелегалов придумал блокираторы от роботов? – поинтересовалась Таис.

– У них есть своя команда программистов. Как они уживаются с религией, я понятия не имею, – пояснил Григорий. – Как-то уживаются. Теперь на Земле одно главное правило для всех – уцелеть. А для этого приходится многим жертвовать.

– А вот это стройка моста. – Вар слегка тряхнул руками, и голограмма поменялась.

Показались черные длинные линии недостроенной эстакады, каменные блоки, уходящие в воду, железные настилы гигантских лесов и огромные машины, участвующие в стройке. Сами люди возились где-то внизу, мелкие и смешные. По колено в воде, они что-то делали и делали, и их монотонный однообразный труд напомнил Таис многоножек.

– Мост возводят роботы-дроны, совершенные строительные механизмы. Люди выполняют мелкую обслуживающую работу. За это им предоставляют крышу над головой в больших бараках и еду. Медицинское обслуживание обеспечивают сами чипы, они лечат и восстанавливают организм. Потому люди не болеют и не умирают. Их численность не меняется, остается постоянной. Роботы считают, что предоставили людям полезное занятие, дали возможность жить и трудиться в мире.

– Ничего себе возможность. – Таис скорчила рожу. – Я себе не хочу таких возможностей. И к нелегалам вашим тоже не хочу. Вдруг они потребуют, чтобы я поклонялась фрикам?