Варвара Еналь – Мы остаемся свободными (страница 64)
Вчера от сильной усталости и голода Таис не особенно вникала во вкус того, что ела. Еда провалилась внутрь и не вызвала никаких ощущений, кроме сытости и теплоты. Но сейчас, снимая двумя пальцами поджаристую корочку с рыбы, Таис с удивлением обнаружила, что ей нравится запах белого, сочного мяса, истекающего жиром. Нравится его вкус, и вообще здешняя еда вдруг оказалась гораздо более насыщенной, богатой различными оттенками вкусов и такой… такой…
Как будто она гораздо лучше насыщала эта еда с планеты Земля. К рыбе была горячая белая картошка, рассыпающаяся в руках и удивительно вкусная, если посыпать солью. И толстые лепешки, поджаренные в высокой сковородке и тоже покрытые маслом.
– Ешьте, ребятки, ешьте, – приговаривала мама Найда. – Вар сегодня наловит еще рыбы. А я сделаю картофельные оладьи и супчик сварю с картошкой и луком. Пальчики оближете. Вар у нас отличный рыбак, жаль только, что сам не ест свой улов.
Федор тут же принялся расспрашивать о рыбалке и о том, что обычно делает мама Найда в свободное время.
– Да что тут делать? Готовлю еду да тку коврики потихоньку. Вар убирает и рыбу ловит. Еще время от времени наведывается на Могильник, ищет подходящие платы, которые мы после меняем у нелегалов на муку и еще кое-какие овощи с их острова. У них на острове гораздо больше растет еды, чем у нас тут.
– Да, – тут же подхватил Вар. – Платы нам для жизни нужны. Чтобы обменивать на продукты. А людей на Могильник не пускают блокираторы, я вам об этом уже говорил.
– А когда вы работаете на роботов? – уточнил Федор.
– Георг мой как раз сейчас на вахте, вернется вечером. Я уже не работаю, только заменяю его время от времени, когда он просит. Роботы неохотно берут женщин на работу. У них почему-то женщины считаются неблагонадежными работниками и ценятся гораздо ниже мужчин. Конечно, если людей не хватает, и женщин тоже берут. Но тут, на Сабе, и работы особой нет. Так, время от времени обслуживать солнечные энергоблоки да убирать пыль и мусор с узких мест, куда сами роботы не любят лезть.
– А механики почему не убирают? – поинтересовался Федор, имея в виду мелких роботов-многоножек.
– У них другие функции, – тут же пояснил Вар. – Нецелесообразно эксплуатировать такие тонкие и уникальные технологии не по назначению, роботы этого не любят. Можно ведь получить дармовую рабочую силу, которую к тому же не надо заряжать энергией.
– Ничего себе, – хмыкнул Федор. – Хорошо они приспособились.
– Да, они хорошо живут, – согласилась мама Найда. – Но что с этим поделать? Людям уже не под силу вернуть Землю обратно. Приходится довольствоваться кусочками суши на маленьких островах. Вот если бы вы, дети, смогли подрасти и вернуть здесь все…
– Мы? – Таис чуть не подавилась последним куском рыбы. – Да нас всего только двое.
– Но у вас могут быть дети. То, чего уже никогда не будет у нас, – тихо пояснила мама Найда. – У вас есть будущее. А мы его лишены.
– Да что там печалиться? Пошли лучше со мной ловить рыбу. Айда. И Молли позовем. Она тоже умеет. – Вар подскочил к маме Найде, и та прижала его лохматую голову к груди, нежно поцеловала в лоб, убрала с глаз темные пряди и велела вести себя хорошо и быть очень осторожным.
– Смотри и за детьми, и за Молли. Ты же знаешь, какой она бывает растеряхой, – напутствовала мама Найда.
Вар не был настоящим мальчиком. Он был всего лишь роботом. Одним из
Почему же мама Найда ведет себя так странно? Хотя откуда Таис знать, как ведут себя настоящие родители? У нее самой не было отца с матерью. А роботы никогда не обнимали и не целовали. Обнимал ее только Федор, и поцелуи, о которых они узнали из фильмов и книг, у нее тоже были только с приятелем.
Возможно, у взрослых так принято – целовать роботов? Таис с сомнением проводила глазами подпрыгивающего Вара, сунула в рот последний кусок лепешки и направилась в ванную. Надо было почистить зубы и умыться.
Узкое зеркало над раковиной выдало изображение бледной девчонки с неровными, словно обгрызенными с одной стороны патлами, с синяками под глазами и трещинами на нижней узкой губе. Таис нахмурилась, оглядела себя со всех сторон и отправилась просить у мамы Найды ножницы. Или хотя бы нож на худой случай. Волосы следовало привести в порядок.
– Как же ты будешь себя стричь? – забеспокоилась заботливая хозяйка. – Это ж не картинки вырезать, здесь надо уметь. Я могу попросить соседку, она обычно стрижет моего Георга.
Она прошла за Таис в ванную и, сложив на груди руки, снова принялась уговаривать. Федор только усмехнулся и посоветовал:
– Не трогай ее, мама Найда. Все равно сделает по-своему. Что зря время терять? Уж со своей прической она точно разберется.
Таис не отвечала. Она временами начинала чувствовать глухое раздражение от этой бесконечной заботы. Вон, пусть мама Найда дает указания своему бесценному роботу, а Таис и сама знает, что делать.
Стрижка много времени не заняла. Поднять все вверх и обкорнать под одинаковую длину. Покороче. Вжик-вжик-вжик. Подстриженные волосы упали на шею и уши темными перышками, разлетелись над челкой, и, оглядев свое отражение, Таис довольно улыбнулась. То, что надо! Возможно, с одного бока волосы остались более длинными, но это ничего, так даже и лучше. Все пряди разной длины, на затылке покороче, на шее подлиннее. Выходит очень даже неплохо. Теперь челка – на один бок. Отлично! Теперь можно вертеть головой во все стороны – в глаза ничего не попадет, и заплетать всю эту красоту тоже не надо. Расчесал и пошел.
Таис улыбнулась своему отражению в зеркале и сунула ножницы в руки удивленной хозяйке.
Наконец выбрались на улицу. Довольный Вар торопливо пояснял, что все рыбацкие приспособления у них в сарае, у причалов, и надо туда сначала добраться.
– Это недалеко. Я позову Молли, и мы пойдем. Ее хозяева сейчас на вахте, так что она совершенно свободна.
И Вар длинно и пронзительно свистнул. Таис вздрогнула от неожиданности и с некоторым удивлением уставилась на робота. Он умеет отлично свистеть, оказывается, прямо какой-то мастер по свисту.
Из соседнего деревянного домика тут же показалась невысокая девочка. Она выглядела еще младше Вара, лет на шесть, не больше. Неторопливо спустившись по ступенькам, она подошла совсем близко, несмело улыбнулась, показав ровные молочные зубки, и сказала:
– Здравствуйте.
Таис первый раз в жизни видела такую красивую девочку. Можно даже сказать – идеально сделанную девочку. Робот для красоты – вот кем оказалась Молли. Яркие голубые глазищи, длинные пушистые реснички, ямочка на подбородке, пухлые, идеально очерченные губки. Ровные тонкие дуги бровей и белокурые длинные кудри, завязанные на затылке в хвост. В ушах маленькие точки сережек, на ногах – белые носочки. Одежда ее немного портила – не вязались грубые серые штаны и куртка с изящным обликом девочки-робота. Но в остальном Молли была неотразима.
– Рыбу ловить пойдешь с нами? – спросил ее Вар.
– Пошли. Мои бы поели рыбы вечером, после возвращения… – Голос у Молли был тонкий и трогательный.
Она совсем по-детски передернула плечиками, взяла Вара за руку и зашагала рядом с ним. Ни дать ни взять – младшая сестра. Только они были совсем не похожи: Молли – блондинка чистой воды, Вар – смуглый черноглазый хулиган.
– Это круто, – тихо выдал наконец Федор, когда вышел из ступора. – Вот каких детей они теперь умеют делать!
Вар оглянулся и охотно пояснил:
– Молли делалась на заказ. У нее образ послушного домашнего ребенка. Ее брали с собой на премьеры в театр и кино, в гости или на праздники. Она создавала образ семьи для своих хозяев. У нее такие программы. Она – более ранний вариант детей-роботов, потому немного заторможена. К тому же некоторые программы у нее дают сбой, и время от времени она плохо соображает. В общем, за ней надо присматривать.
– Ребенок на заказ, – фыркнул Федор. – Видимо, здешние совсем сошли с ума.
– Это точно, – поддакнула Таис и оглянулась на Федора.
Тот возился с защелками ботинок, которые малость разболтались и горели уже еле-еле, совсем не показывая температуру окружающей среды. Выдохлись. Ничего, сейчас подзарядятся на солнечном свете, они всегда заряжаются от света, от любого.
Темно-серые широкие штаны с огромными карманами, что выдала мама Найда, на Федоре сидели отлично. Здоровенные, конечно, но по длине как раз, и Федор уже сунул в один из карманов планшет, в другой – фонарики. На спине у него по-прежнему висел их с Таис рюкзак, в котором лежала тетрадь с крейсера, парочка мечей, бластер, найденный на модуле, и остатки консервов. В боковых кармашках торчала высокая бутылка из блестящего металла – мама Найда заботливо снабдила их водой, поясняя, что «обормоту Вару» питье ни к чему, а им двоим очень даже пригодится.
Отросшие волосы Федор откинул назад, серые глаза его блестели задором и готовностью действовать. Да и сам он выглядел вполне довольным тем, что их окружало. Таис слишком хорошо знала его, чтобы не сомневаться: Федору Земля нравится.
Вот только чем?
Да, у моря красиво. И даже теперь не так холодно. Но все равно тут постоянно чувствуешь, что ты в опасности. Над головой – бездна, под ногами – тоже бездна, только на этот раз водная и шумная. Никакой безопасности, никакой защиты, в отличие от станции. Там можно было укрыться на Втором уровне, тамошние роботы обеспечивали полную защиту. Там было тепло, была еда и вода. А что здесь? Одна неизвестность. Да еще парочка абсолютно бесполезных роботов, о которых, пожалуй, им самим следовало заботиться.