Варвара Еналь – Мы будем любить всегда (страница 21)
И как только Таис справилась с ранами Федора тогда, на уровне у фриков?
В модуле обнаружился всего один меч, весь остальной арсенал погиб вместе с шаттлом – огромная куча оружия, которым они запаслись перед вылетом. Эмма лишь мельком подумала об этом, когда обнаружила поблескивающую рукоять в поясных ножнах Ника.
– Что я должна сделать? – проговорила она, чувствуя, как заплетается язык и дрожат руки.
– Успокоиться. Сначала ты успокоишься, – заговорил Ник твердым голосом и решительно положил ладонь Эмме на плечо. – Потом мечом осторожно обрежешь штырь, но так, чтобы не обжечь меня. Сначала снизу, под ногой. Потом сверху. А уже потом достанем оставшийся кусок.
– Как я…
– Сделаешь лезвие меча узким и коротким. Может, я сам обрежу, я могу достать. Давай, быстро! У нас мало времени.
Эмма нажала кнопки на рукояти и сделала лазер коротким и узким, как клинок кинжала.
– Давай сюда, – распорядился Ник.
Он выгнулся, уперся левой рукой в пол – от напряжения у него на лбу выступили капли пота. Быстрое движение, короткий крик боли – и почерневший кусок штыря остался в полу, намертво застряв в стыке каких-то пластин.
Ник завалился на пол, тяжело дыша и шепча какие-то слова на родном языке. Из раны на ноге снова полилась кровь.
– Теперь ты можешь поискать, есть ли тут что-нибудь из лекарств, – выдал Ник и одним движением перерезал верхний торчащий кусок штыря.
Теперь оставалась лишь часть железяки у него в ноге.
– Не знаю, – пробормотала Эмма, прогоняя жуткую дурноту, накатившую волной, – надо было бы просто вытянуть штырь.
– Он так не выйдет, надо расширить рану, – сказал Ник и объяснил: – Иначе кровотечение усилится, и трудно будет остановить кровь. Посмотри, что тут есть. Хорошо бы скальпель или хоть удобный ножик.
Модуль был всего лишь передвижной машиной, не предназначенной для проживания. Никаких кухонь, душевых или кладовок. Просто небольшой отсек с сервером и парой маленьких мониторов, люк в полу – видимо выход. Пара кресел с удобными спинками, подлокотниками и ремнями и несколько встроенных шкафчиков. Эмма перерыла все, прежде чем в самом низу отыскала пластиковый контейнер с лекарствами, пластырями, рассасывающимися скобами и шприцами. Но ножика в коробке не обнаружилось и скальпеля, конечно, тоже.
Эмма притащила контейнер Нику, тот проверил его содержимое и нашел что-то вроде лопатки для накладывания мази. Заострил ее мечом, движения его были ловкими и привычными, как будто ему уже доводилось делать нечто подобное.
Он не переживал, не волновался, и его спокойствие невольно передалось Эмме, хотя жуткая рана с торчащим куском трубы до сих пор вызывала дрожь и желание скрыться, убежать и не смотреть на этот ужас.
Но смотреть приходилось. И приходилось помогать.
– Здесь есть шприцы с обезболивающим. Это подойдет, – сказал Ник. – И есть антибиотики. Тоже подойдет.
Он быстро закинул в рот таблетки из пластикового дозатора, после вколол в ногу лекарство и даже не поморщился. Посмотрел на Эмму и начал объяснять:
– Трубу я вытащу сам, но могу отключиться. Тогда ты промываешь рану лекарством и накладываешь скобы. С двух сторон, потому что дырки в ноге с двух сторон. И я немного посплю, а ты разберись тогда, куда двигается этот модуль. Понятно?
Ник казался строгим и решительным, несмотря на ужасающую бледность и капли пота на лбу.
Эмма поспешно кивнула.
– Тогда вперед.
Ник оперся на левую руку, а правой сделал небольшой надрез на ноге – с таким видом, будто всю жизнь занимался хирургическими операциями. Сжав зубы и уняв внутреннюю дрожь, Эмма помогла ему освободить рану от обрезка трубы.
Видимо, обезболивающее не очень хорошо действовало, потому что время от времени Ник ругался и стонал, но сознание не терял. Кровь из раны полилась с удвоенной силой, пришлось пережать ногу жгутом, прежде чем накладывать скобы.
– Артерия не задета, – пробормотал Ник. – Я знаю, где находится артерия. Поэтому жить я буду. Но надо, чтобы не было инфекции, понимаешь?
Его знакомое «понимаешь» заставило Эмму кивнуть и смахнуть слезы с ресниц.
– Не плачь, потом поплачешь. Уже все сделано. – Ник попробовал улыбнуться, но получилась лишь болезненная гримаса. – И нога уже не так болит. Теперь просто налепи пластырь и помоги мне перебраться в кресло. Мне холодно слегка, укрыться бы чем-нибудь…
Эмма залепила наконец рану прозрачным биолейкопластырем, пропускающим воздух и обладающим легким антибактериальным действием. После подставила плечо и помогла Нику подняться.
Лишь когда он устроился в кресле с откинутой спинкой и облегченно закрыл глаза, Эмма начала счищать с рук кровь. Это оказалось нелегким делом, тем более что на полу модуля темнела густая лужа.
– Мы пробираемся через лес, – пробормотал Ник, всматриваясь в обзорное окно.
– Хорошо бы воды какой-то. – Эмма посмотрела на свои руки, все еще липкие, и вздохнула.
– Нам бы карту местности.
– Тебе надо спать. Я сама разберусь.
Эмма сунулась к мониторам. Колькина флешка по-прежнему торчала в разъеме, а на ней столько всяких программ, что наверняка можно найти нужную.
Эмма взялась за работу, просканировала все файлы в системнике, потом решила перезагрузить установочную систему. Модуль наконец остановился и замер. Пока система перезагружалась, Эмма открыла люк и спрыгнула на землю.
Под ногами оказались неожиданно мягкие и удивительно яркие травы. Запахло чем-то теплым, терпким, непривычным и невероятно приятным.
– Пахнет землей, – тут же послышался голос Ника.
– Травы влажные, – доложила Эмма. – Как будто на них капельки воды.
– Это роса. Должно быть, утро.
– Что делать?
– Не уходить далеко от шаттла.
– Я слышу, как что-то плещется. Как будто вода. Слышишь?
– Может, ручей. Меч с тобой? Тут могут быть опасные животные…
– Или опасные роботы, – хмыкнула Эмма и вернулась за оружием.
Мир Земли оказался зеленым. Удивительно зеленым и удивительно ярким. Он весь сиял и светился золотистыми лучами, трепетал на ветру и звучал. В нем звучало все: травы, листья деревьев, невиданные ранее птицы, и даже сам воздух издавал невероятные звуки.
Эмма слышала все: от криков и чириканья птиц до еле заметного журчания воды. Запахи и звуки кружили голову и заставляли трепетать и удивляться.
Только теперь, пытаясь разглядеть, что скрывается за невероятно густой листвой, Эмма вдруг поняла, чего они были лишены на станции. Как они могли проводить всю жизнь под искусственным освещением, когда на планете так невероятно красиво и здорово? Кто лишил детей станции всей этой красоты? Кто так жутко распорядился их жизнями?
Эмма вдохнула полную грудь ароматного, густого, вкусного воздуха и улыбнулась.
Ей нравилась планета Земля. Ей невероятно нравилась планета Земля.
Ручей отыскался легко, достаточно было прислушаться и принюхаться. Уникальная способность распознавать запахи никуда не делась, и Эмма отлично умела ею пользоваться. Продравшись сквозь густые заросли странных растений с ярко-зелеными листьями, спустившись с поросшего травой и цветами склона, Эмма вышла к быстрому ручью с достаточно прозрачной водой, сквозь нее просматривались камушки и какие-то растения на дне.
Пить эту воду, безусловно, не следовало. Но вымыть руки и пол в модуле вполне можно было.
Эмма с наслаждением опустила ладони в прохладную влагу и, к своему удивлению, обнаружила, что вода невероятно вкусно пахнет. Потрясающе вкусно. Ручей манил и звал, обещая утолить жажду.
Эмма втянула в себя запах и не удержалась: набрала в ладони воды и стала пить. Сладковатый и холодный вкус не походил ни на что из прошлой жизни. Его не с чем было сравнить, ничего подобного ей раньше не доводилось пробовать.
Солнечные лучи жарко припекали даже через листву, ветер лениво трепал девушке волосы и гладил ее по лбу, ручей журчал, травы шелестели. Где-то трещали и жужжали непонятные насекомые. Еще дальше потрескивали сучья: кто-то осторожно и медленно крался под ветками кустов. Звуки были очень тихими, но Эмма улавливала их.
Видимо, зверь тоже направлялся к воде, но учуял Эмму и не решался подойти.
Старательно отмыв руки и лицо, девушка вернулась к модулю за пластиковой емкостью.
– Есть вода, и она хорошая, – сказала Эмма, поднимаясь по лестнице.
Ник спал, повернувшись на бок и положив повыше раненую ногу. Разрезанная штанина свисала вниз. На запястьях воина поблескивали неизменные браслеты. В крепко сомкнутых губах – выражение решимости.
Вот и славно. Ему сейчас нужен отдых. А уборку Эмма и сама сделает.
Глава 2
Таис. Роботы рождаются
В детстве Таис доводилось смотреть фильмы про инопланетян. Обычно представителей внеземной цивилизации изображали жуткими уродами, с вытянутыми головами, лысыми черепами и прочими «украшениями». Таис думала, что так и должно быть, что жизнь на чужой планете не добавит красоты.
А тут из голограммы на команду «Фрика» удивленно смотрел самый обычный человек. У него были собранные в хвост длинные черные волосы, высокий красивый лоб, четкие линии бровей, изогнутые губы и не бритая несколько дней щетина.
Если не принимать во внимание его смуглую кожу и черные глаза, в остальном он походил на самого обычного человека. Взрослого человека.