Варвара Еналь – Мы будем любить всегда (страница 20)
– Успеем. Давай посмотрим, что будет.
– Будет рождение робота, – не унимался смуглый. – У вас мало плазмы, потому большой робот не получится. Выйдет только маленький, но он будет не менее опасен. Стреляйте в него.
Федор вдруг метнулся к кладовому отсеку и прибежал с плотной непробиваемой сферой – такие крышки служили для хранения продуктов в контейнерах.
А бурлящая темно-синяя жидкость между тем загустела, стала совсем темной, блестящей. Она на глазах приобретала форму, изменялась, преображалась. Она создавала и творила, эта жидкость. Семена чипов, исчезнувшие в ней, дали жизнь чему-то новому и странному.
Вот уже можно было различить тоненькие ножки-щупальца, пытающиеся вылезти на поверхность стола. Появилось плотное обтекаемое тело, в котором время от времени вспыхивали разноцветные огоньки.
Вот субстанция снова поменяла цвет, стала полупрозрачной, и сквозь нее Таис теперь уже могла рассмотреть крошечное зерно, которое, видимо, все еще передавало свои программы жидкости.
– Что это такое? – проговорил Федор.
– Это механики, – угадала Таис. – Вот так рождаются механики. Многоножки, которые все чинят. Помнишь?
Выходит, что из чипов гоменов можно создать больших роботов, а можно…
– Можно создать, а можно родить, – вмешался в разговор смуглый человек на голографическом экране, который продолжал наблюдать за процессом. – Мелкие роботы рождаются из Живого металла. Живой металл – это уникальная плазма нашей планеты. Планеты, откуда мы родом. Большинство роботов происходят из этой плазмы. Без нее не будет роботов.
– С вашей планеты? – Федор рывком накрыл только что рожденных двух многоножек заранее приготовленной крышкой и повернулся к голограмме. – Кто вы такие? Какая такая плазма? С какой вы планеты?
Часть II
Одна ошибка
Глава 1
Эйми. Сладкая вода
Запах крови мешался с запахом горячего железа. Он витал повсюду, пропитывал одежду и вклинивался в сознание жутким обещанием скорой смерти. Ник мог бы и не говорить о поврежденных двигателях. Обостренные до крайности обоняние и интуиция и так вырвались из-под контроля и подчинили себе сознание. Эмма не просто знала – была уверена, что шаттл обречен. Смерть царила в коридорах и отсеках, полыхала едким огнем в двигательной части и норовила захватить людей.
Ника она уже захватила. Пришпилила длинным штырем, прижала крепко и не оставляла выбора.
– Уходи, Эйми! – зло кричал Ник, и глаза его блестели то ли влагой, то ли яростью.
Глаза его сияли бешеным светом, как два огня, как два теплых маячка.
Руки у Эммы дрожали, колени сами собой подгибались, зато сердце буквально замерло. Остановилось, едва слышно подрагивая где-то за ребрами.
Надо бы уйти, чтобы остаться в живых. Надо бы спасать свою шкуру, именно об этом голосили интуиция и проклятое желание выжить. Столько раз Эмма прислушивалась именно к этим внутренним голосам, и они никогда не обманывали ее. Никогда не подводили.
Уникальная, почти сверхъестественная интуиция столько раз сохраняла Эмме жизнь, что превратилась почти в главное внутреннее чувство.
И вот в первый раз приходилось игнорировать знакомые предупреждения. Глушить и прятать их.
– Я не уйду без тебя, – сквозь зубы проговорила Эмма, оглядываясь в поисках какого-нибудь подходящего предмета. – У меня есть меч, я обрублю штырь, и мы уйдем вместе.
– Эйми, шаттл сейчас взорвется! Мы погибнем вместе! Эйми, девочка моя, уходи, прошу тебя…
Ник торопливо заговорил на своем языке, превозмогая боль, приподнялся. Горячий его взгляд заставил трепетать каждую жилку Эммы, каждый нерв, каждую клетку. Взгляд, в котором промелькнула вся огромная жизнь, весь гигантский космос.
– Я прошу тебя, Эйми, ты должна уйти. Я прошу тебя… – прошептал он.
Он ничего не мог сделать, ничего. Пригвожденный к полу, цепко удерживаемый приближающейся смертью, сильный воин Ник был беспомощен.
– Я прошу тебя… – снова зашептал он.
Внизу что-то затрещало, дрогнуло. Пол в проеме, ведущем в нижний технический отсек, слегка завибрировал. Жар подбирался Эмме под самые колени, предупреждая о бушующем внизу огне.
Эмма ничего не сказала Нику. Она просто приблизилась к нему, обняла и поцеловала. Это был второй поцелуй в ее жизни, и у него тоже был привкус крови. И еще привкус жизни – яростной, быстрой, сильной и прекрасной.
Эмма не чувствовала себя несчастной. Такая у нее жизнь и такая судьба. Вот сейчас ее жизнь закончится, но закончится она хорошо. Она уйдет в небытие вместе с парнем, которого любит. И уйдет как человек, не как фрик. Она до самого конца сумеет остаться человеком. И она не бросит любимого. Потому что на самом деле невозможно бросить того, кто тебе дороже жизни.
Да и какой смысл спасать себя, убегать в неизвестность и сохранять собственную жизнь, когда смысла в этой жизни не останется? Разве не близкие и любимые придают смысл каждому мгновению, каждому часу? Разве не любимые люди делают жизнь невероятно прекрасной?
– Я останусь с тобой, и ты не помешаешь мне, – тихо прошептала она, отрываясь от теплых губ Ника.
Тот приподнял брови, пробормотал что-то на родном языке, после оперся на ладонь, слегка повернулся и с трудом подавил крик боли.
– Вот что, – тяжело дыша, проговорил он. – Можно отключить внутренний модуль шаттла. Можно отделить его. Если ты точно желаешь остаться, тогда попробуй это сделать. Ты должна понимать. Я не разобрался, как это сделать, но у тебя должно получиться. Тогда мы сможем уцелеть…
– Какой модуль? – нахмурилась Эмма.
– Ты поймешь! – крикнул Ник. – Ты должна понять! Беги в корабельную рубку, быстро!
Его голос стал твердым и злым, и Эмма поднялась с колен. Быстро взобралась по теплым скобам лестницы и в несколько прыжков достигла пульта управления. Экраны еще не погасли и слабо мигали. Внизу искрились провода и соединения.
Ладно, приводим мысли в порядок. Если здесь должен быть отдельный модуль, то у него должен быть и свой сервер. Или хотя бы выход на сервер…
Эмма наклонилась и принялась изучать провода и платы. Наконец, увидев то, о чем говорил Ник, она поняла, что надо сделать. Конечно, через мониторы не получится, но если вручную, если просто взять и отсоединить…
Они проходили в школе аварийное отсоединение запасных модулей в шаттлах. Это была простая тема, еще в средних классах. Нельзя сказать, чтобы Эмма была в этом спецом, ей еще ни разу в жизни не доводилось применять полученные знания на практике. Поэтому она путалась и медлила.
Руки дрожали, едкий запах дыма забивал горло. Ожившее сердце бухало с бешеной скоростью, мешая сосредоточиться. Возможно, это волнение, боязнь за жизнь Ника и за собственную жизнь.
Тогда надо просто успокоиться. Все уже давно решено. Она не оставит любимого и погибнет вместе с ним. Она не повторит собственную ошибку, не останется одна, как тогда, после смерти Колючего.
Как бы там ни было, торопиться некуда. Поэтому беремся за следующую плату.
Наконец работа была закончена, и Эмма вихрем кинулась вниз. Задраила люки, нашла работающий сервер модуля и быстрым движением вставила Колькину флешку. Шаттл уже трясся, как сумасшедший, ходил ходуном и пыхтел, пыхтел, словно большая бомба перед взрывом. Но дым сквозь задраенный люк не проникал, и наконец включились внутренние системы очистки. Запасной модуль обладал собственными системами очистки воздуха!
Щелчок – программы с флешки загрузились, и модуль заработал самостоятельно. Еще один щелчок, жуткий скрежет и грохот. Пол дрогнул и закачался. Ник не смог сдержать крика боли, завалился на спину. Из раны на ноге хлынула кровь, но Эмма и глазом не повела.
Все это потом, раны Ника можно будет полечить после.
Сейчас ее внимание было приковано к двум маленьким плоским экранчикам работающего сервера. Не все программы включились, вирус синтетиков и здесь умудрился повредить множество файлов. Но долгожданный момент наступил – модуль отделился. Появилось небольшое окно – расползлись в сторону металлические защитные створки, – и Эмма увидела густую зелень и множество древесных стволов.
Запасной модуль не взлетал – у него не было такой функции. Словно гигантское животное, он распрямил длинные металлические ноги и тяжело зашагал, прокладывая дорогу через непроходимые высокие кусты. Эмма тяжело выдохнула и хотела было сесть в узкое маленькое кресло, когда раздался взрыв.
Ухнуло так, что заложило уши. Модуль накренился и рухнул на бок. Эмма ударилась боком о стену, но тут ей повезло: маленький модуль был настолько узким, что представлял собой этакую консервную банку на ножках. Поэтому удар получился не очень сильным, и кости Эммы уцелели.
Ник так и вовсе остался на месте, хотя его крик резанул по нервам, как тупой нож.
Старый шаттл приказал долго жить, зато Ник и Эмма уцелели. Они оба уцелели!
Эмма вскочила, но сделать ничего не успела. Модуль уже сам принял вертикальное положение и бодро зашагал куда-то вглубь высоких зеленых зарослей.
– Ник, мы уцелели, – тихо сказала Эмма, опускаясь на пол.
– Отлично, девочка. Не время сидеть. Помоги теперь мне. Нужен лазерный меч, – устало выговорил Ник и вымученно улыбнулся.
Эмме довелось за свою пока короткую, но уже такую насыщенную жизнь повидать и кровь, и жуткие раны. Но никогда еще она не лечила сама, никогда не перевязывала и не пробовала остановить кровь. И это оказалось гораздо сложнее, чем написать программу или отделить модуль.