Варка Славская – Ведьма из Сити (страница 5)

Пальцы сегодня вели себя хорошо. Спокойно. Ни намёка на свечение.

Возможно, потому что я выпила утром тройную порцию успокоительного сбора от Рады. Или потому что водитель вёз меня по Москве так плавно, что я успела медитировать всю дорогу. Или потому что внутри меня поселилось странное, пугающее, притягательное спокойствие, которое появляется только перед прыжком в пропасть.

Я знала, что сейчас будет.

Я знала, что увижу его.

И я знала, что после этой встречи моя идеальная, выстроенная по кирпичикам жизнь никогда не будет прежней.

Лифт дёрнулся и замер. Двери бесшумно разъехались в стороны, открывая взгляду холл 67-го этажа. Стекло, бетон, хром. Минимализм, который стоил дороже любого барокко. За стойкой ресепшена – девушка с лицом фотомодели и улыбкой, отточенной до микрона.

– Вета Ветрова? – спросила она, хотя это был не вопрос. – Дамир Сергеевич ждёт вас. Пройдёмте.

Я пошла за ней. Каблуки тонули в густом ворсе ковра, делая шаги беззвучными. Мимо проплывали переговорки со стеклянными стенами, комнаты для отдыха с кожаными диванами, кофе-поинты с кофемашинами, которые стоят как моя первая машина.

Остановились мы перед матовой стеклянной дверью в торце коридора. Ни таблички. Ни опознавательных знаков. Только ручка из матового металла и домофон с камерой.

– Входите, – сказала девушка и растворилась в коридоре так же бесшумно, как появилась.

Я взялась за ручку. Металл обжёг ладонь холодом. Или это мои пальцы снова нагрелись?

Глубокий вдох. Задержка. Выдох.

Я толкнула дверь.

***

Кабинет Дамира Волкова не был кабинетом.

Это был космос.

Стеклянный куб, нависающий над Москвой. Панорамные окна в пол – от стены до стены, от пола до потолка. Город лежал внизу, как игрушечный – башни Сити, изгиб Москвы-реки, купола, высотки, бесконечные серые ленты проспектов. Солнце заливало помещение таким ярким светом, что на секунду пришлось зажмуриться.

А в центре этого света стоял он.

Дамир.

Сегодня на нём был тёмно-синий костюм идеальной посадки, белая рубашка, никакого галстука. Рукава пиджака чуть приподняты, открывая запястья с часами – классика, тонкое золото, чёрный ремешок. Он стоял у окна, прислонившись бедром к подоконнику, и смотрел на меня.

Ждал.

Смотрел.

И в этом взгляде не было ни грамма той деловой отстранённости, которую я готовила себя встретить. Там было что-то тёплое. Живое. Нет, не тёплое – горячее. Как уголёк под пеплом.

– Вета, – сказал он.

Моё имя в его голосе прозвучало иначе, чем утром у Ясны. Сейчас в нём не было вопроса. Было утверждение. Констатация факта. *Ты здесь. Я ждал. Ты пришла.*

– Дамир Сергеевич, – ответила я официально, делая шаг вперёд. – Спасибо, что согласились на встречу.

– Просто Дамир, – он чуть улыбнулся одними уголками губ. – Мы же не на приёме у президента. Проходите, присаживайтесь. Кофе? Чай? Что-то покрепче?

– Кофе, – сказала я, садясь в кресло напротив его рабочего стола. Кресло оказалось таким глубоким и удобным, что в нём хотелось остаться навсегда. – Чёрный. Без сахара.

Он кивнул, подошёл к кофемашине, стоящей на отдельной тумбе. Я смотрела, как двигаются его руки – уверенно, без лишних движений. Как он достаёт чашку (белый фарфор, тонкий, почти прозрачный), как засыпает зерна, как нажимает кнопки. В этом было что-то интимное. Хозяин кабинета, который сам варит кофе гостье.

– Не думал, что увижу вас так скоро, – сказал он, не оборачиваясь. – После вчерашнего вечера.

– Я тоже не думала, – честно ответила я. – Но бизнес есть бизнес.

– Бизнес, – повторил он, и в этом слове мне послышалась усмешка. – Да, конечно. Бизнес.

Он поставил передо мной чашку. Кофе пах божественно – горький, насыщенный, с едва уловимой ноткой карамели. Я обхватила чашку ладонями, чувствуя тепло сквозь фарфор. Перчатки я сняла ещё в лифте. Здесь, на 67-м этаже, они были ни к чему.

– Вчера в баре… – начал он, садясь напротив.

– Вчера в баре был странный вечер, – перебила я, не давая ему договорить. – Там иногда гаснет свет. Старое здание.

– Старое здание, – эхом отозвался он. Смотрел на меня в упор. Серые глаза, стальные, но сейчас в них плавилось золото от солнечного света. – А я уже решил, что это вы.

Я замерла с чашкой у губ.

– Я?

– Вы так красиво смотритесь в свете свечей, – сказал он просто. Без намёка на флирт. Как констатируют факт: «сегодня среда» или «за окном идёт дождь». – Я подумал, может, свечи решили устроить вам овацию.

Я поставила чашку на стол. Аккуратно, чтобы не звякнуть. Внутри всё вибрировало, но я держала лицо.

– Вы всегда говорите клиентам такие комплименты?

– Вы не клиент, – ответил он. – Вы – Вета. И я говорю вам правду.

Пауза. Длинная, тягучая, как карамель. В ней помещалось всё: вчерашний вечер, вспышка свечей, его взгляд в баре, моё бегство. И сегодняшнее утро, и этот кабинет, и кофе, который он сварил своими руками.

– Расскажите о проекте, – сказала я, первой нарушая тишину.

Он улыбнулся. Чуть шире, чем до этого. В уголках глаз собрались тонкие морщинки – следы привычки улыбаться редко, но искренне.

– Рабочий настрой. Ценю. Хорошо, Вета. О проекте.

***

Следующие полчаса мы говорили о деле.

Я рассказывала о стратегии продвижения, о каналах коммуникации, о целевой аудитории. Он слушал внимательно, задавал острые, точные вопросы, которые выдавали в нём не просто инвестора, а человека, привыкшего вникать в детали до микрона. Я отвечала чётко, держа спину прямо, чувствуя себя в своей стихии.

Но краем сознания я всё время отмечала детали.

Как он чуть подаётся вперёд, когда я говорю о важном.

Как его пальцы крутят ручку – дорогую, тяжёлую, из чёрного лакированного дерева.

Как он смотрит на мои губы, когда я делаю паузу, чтобы сделать глоток кофе.

Как на его висках блестят серебряные нити – первая седина, которая старит его ровно настолько, чтобы добавить шарма, но не убавить молодости.

И ещё. Я чувствовала его. Не магией – нет, магия молчала, придавленная утренним зельем Рады. Я чувствовала его женщиной. Тем, что было во мне до всякой магии, до бабкиных уроков, до побега в Москву. Тем первобытным, что тянется к мужчине, как к источнику тепла.

Это пугало сильнее любых магических сбоев.

– …поэтому я предлагаю сделать акцент на digital, – закончила я мысль. – Ваша аудитория – люди 30–45, успешные, занятые. Они в телефонах. Им нужен контент, который они могут потребить за пять минут между встречами.

Дамир кивнул. Смотрел на меня неотрывно.

– Я согласен. Знаете, Вета, я обычно терпеть не могу пиарщиков.

– Я в курсе. Мой генеральный предупреждал.

– Но с вами… – он сделал паузу, подбирая слова. – С вами я готов обсуждать всё что угодно. Потому что вы говорите дело. И потому что…

Он замолчал. Отвёл взгляд в окно, на Москву.

– Потому что? – спросила я тихо.

– Потому что вы не пытаетесь мне понравиться, – сказал он, глядя на город. – Вы просто делаете свою работу. Это… редкое качество. Освежающее.

Он снова посмотрел на меня. И я увидела в его глазах то, от чего сердце пропустило удар.