Варка Славская – Ведьма из Сити (страница 1)
Варка Славская
Ведьма из Сити
Вступительное слово
Эта книга родилась из очень личного ощущения: как часто нам, сильным и успешным женщинам, говорят, что мы «слишком сложные», «слишком независимые», «слишком много себе позволяем». А я верю, что сложность – это и есть наша сила.
Моя героиня Вета – ведьма. Но её магия – это метафора той самой внутренней силы, которая живёт в каждой из нас. Это история про выбор, про смелость быть собой и про любовь, которая не требует жертв.
Приятного чтения!
С любовью и верой в нашу магию,
Глава 1. Искры над «Федерацией»
Я смотрела на своё отражение в тонированном стекле небоскрёба напротив и думала о том, что идеальная жизнь – это просто вопрос правильного освещения.
Солнце било в панорамные окна моей квартиры на 45-м этаже жилого комплекса «Москва-Сити», выхватывая из полумрака детали, за которые я платила дизайнеру интерьеров бешеные деньги. Светло-серый итальянский мрамор на полу, бархатный диван цвета пыльной розы, журнальный столик из латуни и стекла. На столе – чашка утреннего капучино от моей кофемашины La Marzocco (подарок себе после подписания контракта с «дочкой» Сбера) и ноутбук в металлическом корпусе, который сегодня утром уже дважды перезагружался сам по себе.
Я сделала глоток кофе, поморщилась – остыл. И дело было не в кофемашине.
– Ну давай, – прошептала я, глядя на свои пальцы. – Только не сегодня.
Пальцы были как пальцы. Длинные, с идеальным маникюром «тихий люкс» – нюд, ни грамма кричащего красного. Дорого-богато – это когда никто не догадывается, сколько это стоит. На безымянном – тонкое кольцо Cartier (не обручальное, просто красивое). На запястье – часы, которые я купила на первые серьёзные деньги: небольшие, стальные, с чёрным циферблатом. Без бриллиантов. Бриллианты будут, когда я открою своё агентство.
Я сжала пальцы в кулак, потом разжала.
Ничего.
– Умница, – сказала я своему отражению. – Контроль – это всё.
Контроль был моей религией. Контроль над расписанием, над финансами, над эмоциями. Особенно над эмоциями. Потому что эмоции, как выяснилось в последние полгода, имели привычку вырубать электричество в радиусе пяти метров.
Через сорок минут я выходила из подземного паркинга на своём MINI Cooper S. Машина – отдельная любовь. Британский характер, зелёный металлик, кожаный салон с контрастной строчкой. Когда я садилась в неё, мир становился чуть более управляемым. Под капотом 192 лошади, а в салоне – подогрев всего, что можно подогреть, и аудиосистема, которая делает пробки сносными.
Сегодня пробок почти не было. Я скользила по набережной, ловя взгляды водителей на светофорах. Москва любит красивые машины, но Москва любит и красивых женщин за рулём красивых машин. Я поймала своё отражение в зеркале заднего вида: тёмные волосы, собранные в низкий пучок (строго, но не строго), чёрная водолазка от Toteme, широкие брюки, пальто накинуто на плечи, потому что в машине тепло. Никакой вызывающей сексуальности. Только намёк. Только статус.
Умница, Вета.
Башня «Федерация» встречала меня привычным гулом. Золотой клеткой, в которой я строила свою империю. Здесь, на 55-м этаже, располагался офис моего агентства «PRоСвет» – мы занимались стратегическими коммуникациями для крупных корпораций. Я была директором департамента. В моём подчинении – двенадцать человек, бюджет на следующий год – под сто миллионов, и сегодня у меня были переговоры, которые могли либо поднять меня на новый уровень, либо…
Я выдохнула, нажала кнопку лифта.
Лифт взлетел вверх бесшумно, как хороший бизнес-джет. За стеклом проплывали этажи, люди в деловых костюмах с кофе в руках, офисные плантации open space. Моя стая. Моя территория.
На 55-м этаже я вышла, кивнула секретарю (Лена, 24 года, мечтает стать пиарщицей, пока приносит кофе и заказывает переговорки), и скользнула в свой кабинет.
Угловой. Три окна. Вид на башню Эволюция и набережную. Стол – стеклянный, прозрачный, чтобы ничего не отвлекало. Компьютер – моноблок последней модели. На подоконнике – три горшка с орхидеями. Белые, фиолетовые, розовые. Они цвели всегда. Даже зимой. Рада, моя подруга-архитектор, подарила их со словами: «Земля тянется к воздуху. Пусть у тебя будет кусочек земли в небе».
Я села в кресло, включила компьютер. Экран загорелся, и тут же погас.
Я моргнула.
Экран загорелся снова.
– Хорошо, – сказала я вслух. – Очень смешно.
Телефон на столе завибрировал. Сообщение от Ясны: «Как ты? Магия не бунтует?»
Я набрала ответ: «Всё под контролем. Вечером увидимся».
Сбросила. Посмотрела на орхидеи. Одна из них, белая, чуть заметно качнулась. Хотя окна были закрыты.
Переговоры были назначены на 11:00.
Я надела пиджак (чёрный, свободный, от того же Toteme), поправила пучок, натянула перчатки. Перчатки – моя слабость и моя защита. Тонкий чёрный кашемир, длиной до запястья. Летом я носила кружевные, зимой – тёплые. Объяснение для коллег: «У меня холодные руки, не люблю рукопожатия». На самом деле: я не люблю чувствовать чужие эмоции. Потому что стоит кому-то дотронуться до меня, и я начинаю слышать их настоящие мысли. А это, поверьте, зрелище не для слабонервных.
Клиент был из Екатеринбурга. Сеть торговых центров, обороты падают, нужна ребрендинговая кампания. Мужчина лет пятидесяти, грузный, в дорогом костюме, от которого пахло сигарами и деньгами настолько старыми, что они уже плесневели. Звали его, кажется, Игорь Борисович.
Я вошла в переговорку, улыбнулась той улыбкой, которую отрабатывала годами: тёплая, но дистанцирующая.
– Игорь Борисович, рада познакомиться.
Я протянула руку (перчатка – барьер) и тут же убрала, сделав вид, что поправляю манжету.
– Вета Ветрова, директор департамента.
Он посмотрел на меня. Сверху вниз. Оценивающе.
– Какое имя интересное. Вета… Это сокращённое?
– Светлана, – соврала я. – Но все зовут Вета.
– Красиво.
Мы сели за стол. Напротив меня – его помощник, молодой человек с блокнотом, и моя команда: двое аналитиков и арт-директор. Всё шло по плану. Я рассказывала про стратегию, про охваты, про новую целевую аудиторию. Игорь Борисович кивал, задавал вопросы по делу.
А потом переговоры закончились, моя команда вышла, и мы остались вдвоём.
– Вета, – сказал он, подходя ближе. – А давайте обсудим детали в неформальной обстановке. Ужин сегодня? Я знаю отличный ресторан в «Москве».
Он положил руку мне на плечо.
Это было лёгкое прикосновение. Совершенно невинное. Коллега к коллеге. Но для меня это был удар током. Потому что я услышала его мысли. Не все, обрывками. Картинки: постель, дорогой отель, его лицо надо мной, и мысль: «Таких я ещё не пробовал. Дорогая шлюха в перчатках».
Я замерла.
Внутри меня что-то щёлкнуло. Нет, не щёлкнуло. Взорвалось.
Воздух вокруг меня стал плотным. Я физически ощущала, как он давит на барабанные перепонки. В ушах зазвенело. Орхидеи на подоконнике в кабинете напротив – я видела их через стекло – бешено затряслись.
А потом погас свет.
Весь этаж. Весь 55-й этаж башни «Федерация». Погасли мониторы, погасли лампы, погасли даже аварийные огни. На три секунды.
– Чёрт, – сказал Игорь Борисович, убирая руку. – У вас тут всегда так?
Я сделала глубокий вдох.
– Старые сети, – сказала я ровно. – Москва-Сити, знаете ли. Гигантские нагрузки. Бывает.
Свет загорелся. Лампы замигали, зажглись. Мониторы перезагрузились. За окнами всё было нормально – башня Эволюция сияла, набережная гудела машинами. Только наш этаж.
– Извините, – сказала я, вставая. – Мне нужно проверить, как там команда.
Я вышла из переговорки, не оглядываясь.
В туалете я заперлась в кабинке и прислонилась лбом к холодной плитке.
Руки тряслись. Не от страха. От злости. На себя. На него. На эту чёртову магию, которая решила, что раз я отказалась от бабкиного наследия и переехала в город, то теперь буду платить за это сбоями.
Я посмотрела на свои пальцы. Кончики чуть светились. Еле заметно, как экран телефона в темноте. Я сжала их в кулак, спрятала в карманы пальто.
После обеда меня вызвал генеральный.