Вардан Багдасарян – Стратегия Александра Невского (страница 35)
Принципиально иной по степени сложности оказывалась ситуация во время последнего визита Александра Невского в Орду в 1262–1263 годах. Во главе улуса Джучи уже не было ни Бату, ни его сына Сартака , с кем прежде выстраивались конструктивные отношения, имевшие в том числе и религиозный аспект монгольского покровительства христианам. Во главе улуса Джучи стоял теперь младший брат Бату Берке, принявший ислам и требовавший от Руси не только денежного выхода, но и платы кровью. Во главе Монгольской империи с 1260 года находился Хубилай – создатель империи Юань. Его противником в борьбе за власть выступал младший сын Толуя Ариг-Буга, сохранявший приверженность тенгрианству. Во время визита Александра в Орду продолжалась жесткая фаза войны между Хубилаем и Ариг-Бугой, в которой последний терпел поражение [264] . В ходе этой борьбы, стремясь ограничить потенциалы Ариг-Буги, связанные с поддержкой традиционалистской монгольской знати, Хубилай переносит столицу из Каракорума в Ханбалык. (Позже Ханбалык будет переименован в Пекин.) Именно Ханбалык посетил Марко Поло во время его поездки ко двору каана.
Борьба Хубилая и Ариг-Буги не была бы столь критичн ой для Руси, не принимай в ней активного участия Берке. Правитель Золотой Орды в этой распре выступал важнейшим союзником Ариг-Буги, что угрожало в перспективе большой войной с Хубилаем.
Кого должен был в этом конфликте поддержать Александр Ярославич ? Безусловно, лучший сценарий состоял в том, чтобы остаться в стороне. Выступи он на стороне Берке – и следовало в перспективе ожидать большого нашествия с востока. Поддержи он великого хана – и последовали бы незамедлительные репрессии со стороны Берке.
Вероятно, Александр все же склонялся к игре в пользу Хубилая. И дело состояло не только в том, что его партия определенно брала верх. Исламизация улуса Джучи при Берке не могла устраивать русских князей. К тому же масштабную борьбу против ислама вел на юге Хулагу – сторонник Хубилая. При обострении противостояния войска Хулагу могли бы быть брошены на север против Берке.
Участие Александра в большой политической игре не могло не вызвать ответных действий со стороны тех или иных субъектов конфликта. Очевидно, что его игра в пользу Хубилая не могла устроить Берке. И признавая факт отравления Александра во время ордынского визита, именно Берке логичнее всего заподозрить в заказе убийства. Открыто устранить Александра при наметившейся поддержке великого хана он вряд ли мог, тогда как отравление являлось приемлемым способом избавиться от неудобной фигуры.
Помимо вопросов большой евразийской политики, по-видимому, Александру приходилось во время последнего из визитов в Орду улаживать последствия прецедента очередного антиордынского восстания 1262 года. В ходе его в ряде русских городов были перебиты откупщики дани, и требовалось своевременно предотвратить принятие монголами ответных мер.
Западная альтернатива Даниила Галицкого
Традиционно альтернативная стратегическая линия в отношении к политике Александра Невского связывается с Даниилом Романовичем Галицким ( 1201/1204 – 1264 ). Обычно речь шла об антимонгольском и проевропейском курсе [265] . В рамках демократической критики авторов-державников сложился, а сегодня активно поддерживается в украинской историографии миф о Данииле Галицком, как фактическом лидере национально-освободительной борьбы с монголами. Реальная его политика была более сложной и более противоречивой. В ней имели место и борьба с монголами, и совместные действия с ними. Но тем не менее имеются основания утверждать [266] о некоей альтернативности по отношению к стратегии Александра Невского.
Включённость Даниила в европейские проекты, возможно, определялась фактом его происхождения. Александра Невского в сравнении с ним можно считать евразийски укорененным. Его бабка по линии матери – половецкая княжна Мария. Бабка со стороны отца Ярослава Всеволодовича была, по одной версии, из чехов, по другой – из ясов (осетин).
Согласно версии петербургского историка А.В. Майорова, мать Даниила Анна являлась дочерью византийского императора Исаака II Ангела [267] . Исаак Ангел был поддержан крестоносцами, восстановившими его во власти после свержения. В активных контактах с ними находился во время заточения Исаака в темнице его сын и будущий соправитель Алексей III Ангел. Соответственно, и другие представители семьи Исаака, включая дочь Анну, были включены в круг европейских рыцарских связей. Сестра Анны была замужем за Филиппом Швабским – королем Германии и претендентом на императорскую корону в Священной Римской империи. Другая сестра являлась супругой герцога Австрии и Штирии Людовика VI Славного и матерью Фридриха II Воителя – последнего представителя династии Бабенбергов. Пресечение после смерти Фридриха династии позволило Даниилу, имея в виду соответствующие родственные связи, даже включиться в борьбу за австрийское наследство. Очевидно, что именно человек с такой генеалогией, как у Даниила, мог рассматриваться как креатура на позицию короля Руси. Любой другой из русских князей того времени, очевидно, на эту роль бы не подходил.
По-видимому , первым идею воссоединения Католической и Православной Церквей высказал Даниилу Галицкому папский посланник Плано Карпини во время путешествия того к монголам в 1245 году. Запад и далее подталкивал князя в этом направлении. Брачные союзы тоже задавали западные политические ориентиры. В 1247 году сын Даниила Лев женился на дочери венгерского короля Белы IV Констанции. Другой его сын Роман в 1252 году женился на Гертруде Австрийской, наследнице Австрийского герцогства, и заявил о своих территориальных притязаниях.
Римский папа Иннокентий IV дважды предлагал Даниилу королевский титул – в 1248 и 1253 годах. Коронация состоялась в 1253 году в польском городе Дорогичине. В тот же год Иннокентий IV развернул пропаганду крестового похода против монголов. Фор мировалась широкая коалиция, определенная роль в которой отводилась, по замыслу папы, Даниилу Галицкому, а также литовскому князю Миндовгу. Однако Даниил проявил к идее объединения Церквей сдержанность, а крестовый поход остался на уровне деклараций.
Но в 1254 году Даниил уже принимает участие в Прусском крестовом походе. Это было исторически первым случаем, когда русский князь становился участником официально провозглашенного крестового похода. Такое включение в число участников означало, по оценке А.В. Майорова, признание Даниила в качестве одного из европейских католических государей [268] .
В 1254 – 1255 годах Даниил действовал против монголов, очистив от них территории Понизовья и Киевской земли. Далее он намеревался идти на Киев, принадлежащий, согласно ярлыку, Александру Невскому. Два выдающихся полководца средневековой Руси – Александр и Даниил – могли столкнуться в прямом противостоянии [269] .
Этого не произошло. Розыгрыш карты Даниила в политике Рима был снят с повестки после смерти в 1254 году папы Иннокентия IV, с которым и связывались соответствующие замыслы. Новый папа Александр VI предпочел сделать ставку в регионе на Литву. В 1255 году он предоставил Миндовгу дозволение воевать в землях Даниила Галицкого. Такое решение Рима было воспринято Даниилом как предательство. Отношения с папским престолом были фактически разорваны. Далее Даниил действовал уже на стороне монголов против Литвы и Польши. Его политические ориентиры оказались к концу жизни изменены на противоположные. Такой реверс в политике Даниила и может служить главным ответом о правильности избранных им стратагем [270] .
Куремсина рать
Политическая ситуация осложнялась во времена Александра Невского существованием различных акторов политики, не сводимых к политике государств и государственных образований. Они могли действовать самостоятельно, руководствуясь собственными интересами. К таким субъектам политики относился, к примеру, беклярбек Куремса. От его имени пошло наименование «Куремсина рать» (1252 – 1255) [271] . Обычно она рассматривается в едином ряду с Неврюевой ратью. Но в действительности Неврюева рать была санкционирована на уровне правителя улуса Джучи Берке, тогда как Куремса может и согласовывал в целом свои шаги, но действовал преимущественно от собственного лица.
Возможность действовать от своего имени давал ему статус Чингизида . По свидетельству Плано Карпини, он входил в пятерку наиболее влиятельных фигур империи, включая великого хана. Куремса являлся внуком Джучи от старшего сына Орды.
По-видимому, беклярбек, предприняв военные действия против земель юго-запада Руси, стремился расширить собственную власть. То, что его противником оказывался оппозиционный монгольской власти Даниил Галицкий с сыновьями, служило оправданием взятой на себя инициативы. Куремса, как полагал М.С. Грушевский, совершил, по-видимому, три похода: первый – в Понизовье, второй – на Кременец, третий – на Владимир и Луцк. Под Луцком он потерпел ощутимое поражение и ушел в степи. Вероятно, это и была исторически первая победа русских над монголами.
Если бы Куремса действовал по поручению Берке, то, вероятно, последовал бы монгольский военный ответ. Такого ответа дано не было. Его отсутствие дает основания полагать о личной инициативе Куремсы. Александру Невскому приходилось учитывать и такие личные обстоятельства помимо обстоятельств большой политики.