Ваня Мордорский – Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса VIII (страница 3)
— Урод жирный, — буркнула жаба, на мгновение вспомнив толстое божество счастья, которое сбило ее с этого пути.
В этих местах один раз на нее пытался напасть местный король пищевой цепочки — огромный черный волк, но…повстречавшись с ее золотыми монетками, — которыми она его щедро «одарила», — бежал скуля, как самая трусливая дворняга. Силы их были несоизмеримы.
Самое обидное, что след праведника она потеряла.
Однако вспомнив их разговор, решила:
— Если наши Пути должны пересечься — они пересекутся.
После этого Жаба-Скряжник совершила огромный прыжок наугад, доверившись Небу.
Она не смотрела куда прыгает, и как далеко прыгает. Просто прыгнула.
Приземлилась она на противоположном берегу Желтой реки.
Когда жаба открыла глаза, то перед ней предстала странная картина: шагах в двадцати от нее стояла группа Практиков, — в этом она не ошибалась, — в черных одеждах с символом Золотого Карпа.
— Кхм… — кашлянула она, — А вы тут Праведника не видели?
Ответом ей были пять пар глаз, полных страха. Наконец один из молодых Практиков стряхнул с себя оцепенение и шевельнулся.
— А вы зачем интересуетесь? — с легким полупоклоном уточнил он.
Уважение — это хорошо, — подумала жаба, а потом принюхалась.
— А чего это от вас кровью пахнет так сильно? — с прищуром спросила она.
Все пять практиков онемели от страха, боясь отвечать.
Глава 2
Душа в моих руках говорила, а я прислушивался к ней. Не слухом, а духовным зрением, телом ощущал ее вибрации. Грязи, крови, злобы в ней больше не было — Символ Очищения сделал свое дело. Теперь это была чистая душа, застрявшая не по своей воле в Поднебесной. Она трепетала, словно невесомая бабочка в ладонях, я лишь слегка придерживал ее. Ее тянуло от меня, от этого места. И еще, думаю, в этом месте теперь чистой душе было холодновато.
Вот только главный вопрос в том, была ли она такой чистой при жизни или стала добровольным…кхм…приспешником секты? Не знаю почему, но увидев, что душа насильно заточена в это мертвое тело, я не мог испытывать к ней ничего, кроме сострадания. Врагом была не душа. Врагом был тот, кто ее поработил.
— Расскажи, — посмотрел я на душу и направил успокаивающие потоки Ци, которые заставили душу светиться чуть сильнее. — Расскажи, кто тебя поработил и, главное, ты начала говорить о каком-то культе Черно Лу…
— Луны. — закончила за меня душа и затрепетала в моей руке, словно вспоминая что-то болезненное.
— Ты сказала Культ Черной Луны? — обеспокоенно спросил Ли Бо.
Душа просто мигнула, как бы подтверждая свои слова.
— Кто ты? Ты помнишь, кем была при жизни? — спросил я, решив подождать с этим вопросом.
— Дааа… — протянула душа, — Воспоминания остались….
— Как тебя зовут? — спросила Хрули, подавшись вперед.
— Меня… — душа чуть поднялась из моих ладоней, — Меня звали… Как же меня звали?.. Воспоминания о человеческом прошлом так далеки… Словно скрыты туманом.
Секунд десять душа молчала, а потом заговорила:
— Лю Вэй… Вот как меня звали…
Теперь, вспомнив имя, его голос стал увереннее.
— Я был смотрителем небольшого храма в горах, недалеко от Желтой Реки. Практик ступени Возведения Основания и я был самым сильным в храме, остальные на более низких ступенях. А потом, в один из дней пришли они…
— Они? — спросил высунувшись из кувшина Лянг.
— Секта. Но они поступили хитро: сначала пришел один практик, я не ощутил в не злобы, да и не смог бы — я же не Праведник. Сказал, что ищет старые свитки, записи об прошлом этих мест. А хранилище у нас было действительно немаленькое. Мы гостеприимно его приняли, не отказывали в знаниях, ну а ночью он отравил колодец. Отравил настоем из Черных Лотосов.
— Черных Лотосов? — удивленно переспросила Джинг, подползая ближе. — Но нам по пути встречались разноцветные, но ни разу черных. Откуда черные вообще могут взяться?
— Настоящие Черные Лотосы — это искаженные духовные растения, — мрачно сказал Ли Бо. — Их выращивают в местах массовой гибели или на крови невинных. Очень мерзкие штуки. Даже хорошо, что нам таких не встречалось.
Бессмертный умолк, а душа продолжила говорить:
— Погибли все: послушники, старики, жившие при храме и…моя семья, жившая рядом со мной тоже погибла… Моя жена и сын. Весь наш маленький храм. Я же в тот день был в глубокой медитации и просто не успел выпить воды…
Неужели нельзя почувствовать вкус настоев Черного Лотоса?
«Праведник может, а все остальные наоборот будут ощущать легкий дурман в голове, как от хмельного напитка.» — просветил меня Ли Бо.
— А ты? — зло спросил карп, — Тебя не убили, потому что ты согласился им помогать, служить им, да? Отвечай!
— Успокойся, Лянг. — взмахнул я в сторону карпа, — Он сам всё расскажет.
— Нет, карп. Всё было иначе. Меня схватили. Всё из-за того, что я был каким-никаким Практиком, и имел ценность в их глазах. Потом пришел тот, кого они называли Старейшиной. Высокий человек в черных одеждах с символом золотого карпа. Он сказал, что мне выпала честь послужить великому делу. Они привезли меня к их главарю, в логово у Озера Черного Нефрита. Там я впервые увидел его — Золотого Карпа. Огромная тварь, размером с дракона, с чешуей цвета старого золота и глазами, полными алчности и бесконечной ненависти… В тот же день они провели надо мной ритуал… Я помню боль, Праведник. Такую боль, будто меня разрывали изнутри, разрывали мою душу. А потом… потом пришла тьма.
— Когда я очнулся, я уже был… этим. Мертвым, но не мертвым. Голодным. Постоянно голодным. И не мог ослушаться приказов. В моей груди билось это черное сердце, и оно контролировало каждое мое движение.
«Кровавый ритуал привязки души к телу.» — мрачно прокомментировал Ли Бо. — «Насильственное превращение в цзянши. Мерзавцы.»
Душа дрожала в моих руках, и я ощущал исходящую от нее печаль.
— Сколько времени ты был в таком состоянии? — спросил я.
— Не знаю… Время для нас течет по-другому. Но я помню… помню, как убивал. Невинных людей. Путников. Крестьян. И не мог остановиться. Черное сердце заставляло меня пить их кровь, поглощать их жизненную силу.
Душа умолкла и повисло напряженное, почти гнетущее молчание.
— Прости меня за то зло, которое мое тело причинило другим, — сказала душа. — Я не мог его контролировать…
— В этом не было твоей вины, — тихо ответил я. — Зло творили те, кто тебя поработил. А что с Праведником, которого вы держите? — спросил я.
— Они…не я… — поправил меня Лю Вэй, — Праведник — это Мастер Юань Ши. Великий мастер символов Фу. — Голос души стал еще тише, — Они не убивают его специально. Они заставляют создавать искаженные символы Фу. Символы, которые…которые медленно разрушают его Дао изнутри.
— Каждый символ, который он создает против воли, отнимает частичку его души, — продолжила душа, — Скоро от него ничего не останется. Только пустая оболочка, способная писать то, что им нужно.
Я тяжело вздохнул и стиснул зубы.
— Как можно заставить Праведника делать что-либо против его воли? — спросил я у Ли Бо.
«Есть…кхм…способы. Но ты же понимаешь, что если он говорит о разрушении Дао, на какой ступени находился этот Мастер Юань Ши?»
«Именно. Вопрос лишь в том, как им удалось пленить Праведника такого уровня. Пока то, что мы видели, не говорит о подобных силах.»
Вот почему Праведник оставил на табличках предупреждение о том, что для его освобождения нужен либо Святой, либо группа Просветленных.
Но Ли Бо задал хороший вопрос — а как секте Золотого Карпа удалось пленить когда-то целого Святого?
— Как они сумели это сделать? — спросил я душу, — Как пленили Святого и заставили разрушать свое Дао.
— Я не знаю как они это сделали…он уже был пленником, когда я стал цзянши. Но это не секта Золотого Карпа его пленила и запечатала.
— А кто? — вытянулась вперед Джинг.
— Культ Черной Луны.
Я застыл. Значит, секта Золотого Карпа действительно не способна поймать Святого, но на это способен культ Черной Луны.
Стоп!
А разве я не видел нечто похожее на луну? Тот отряд Праведников запертых в храме Восьми Триграмм, разве одежда окруживших их врагов не имела круга на груди? Может, это не круг, а луна?