Ваня Мордорский – Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса VIII (страница 13)
«В смысле „показывал куда ступить“? Ты что, уже постиг свое Дао?»
«Понял. Сам не понимаешь.»
Бой был короткий, но упокоение душ после него меня утомило. По-хорошему передохнуть бы. Вот только это место высасывает силу, если не поддерживать защиту на ногах. Кто знает, будет ли у нас повторная возможность зайти сюда, или совсем другие заботы заставят нас уйти намного дальше? Так что закончить нужно сейчас.
Я сделал вдох-выдох и шагнул дальше, на всякий случай обернулся и проверил, что лисы за невидимой чертой, с которой начинается притяжение Урны.
— Да сидим мы, — фыркнула Джинг.
— Да, мы же не хотим лишиться душ.
Кувшин следовал за мной, как и Лянг.
— Неприятное ощущение, — сказал он через пару шагов, — но я справлюсь. Душа у меня огромная и такие примитивные… СТОЙ!
Кувшин тут же застыл.
— НАЗАД! ОНО ВЫСАСЫВАЕТ МЕНЯ! ВЫТЯГИВАЕТ ДУШУ!
Я не отключал триграммное зрение и всё равно не видел той силы, которая воздействовала на душу Лянга.
Бум!
Лянг совершил мощный прыжок, просто выпрыгнув из кувшина.
— Святые карпы! Я чуть душу не отдал… — выдохнул он, лежа боком на земле.
Я метнулся к карпу и подхватил его в руки, благо сейчас он был совсем небольшим. Хоть я сейчас и не мог увидеть его души, но в энергетическом плане всё было в порядке, кроме небольшого хаоса внутри.
— Ладно, оставайся тут. Я почему-то подумал, что твою огромную душу не засосет, — честно сказал я.
Мы быстро переместили Лянга в его котел, который он выплевывал в случае, когда не хотел находиться в летающем кувшине, а хотел побыть в сосуде повместительнее и увеличиться.
— Ух… — выдохнул карп, — Полегчало. Эта бесконечная тряска выматывает…
«Пошли уже.»
Я развернулся и зашагал к Урне. Источнику наших проблем.
С каждым шагом воздух становился плотнее и плотнее, пока не превратился в густую патоку. Это была странная вибрация-притяжение.
Каждый вдох давался в десятки раз тяжелее чем обычно, а грудь сперло от давления.
Да, мою душу каждое мгновение пытались высосать, выдернуть изнутри но…моя душа — только моя, и никакая Урна, никакой артефакт не способны ее у меня отнять.
Я не знаю, с чем это было связано: с моим совокупным возрастом, со смертью и Пустотой, в которую я ненадолго попал, а может просто дело в моей цельности. Не знаю…но я четко осознавал, что такие штуки мне не страшны. Хоть и неприятны.
«Знаешь, Ван. Даже я ощущаю притяжение вблизи этой штуковины. Даже удивительно, как ты его выдерживаешь.»
Я пожал плечами.
«Способна меня вытащить из кувшина?» — Ли Бо рассмеялся, — «Увы. Это было бы слишком легко: тогда бы я моментально позволил этой силе вытянуть меня и убежал. Нет, ученик, сидеть мне еще в кувшине долго, пока ты, или мы, не найдем решение.»
Я вздохнул.
До Урны оставалось всего ничего. Два шага.
Теперь я мог в деталях рассмотреть все эти движущиеся символы. Они словно черви ползали по черному нефриту, светясь фиолетовым насыщенным цветом.
При ближайшем рассмотрении в триграммном зрении я мог видеть, что каждый символ был искажением какого-то Праведного знака. Словно кто-то взял священные письмена и нарочно извратил их, превратив исцеление в муку, а защиту — в поглощение.
Я сел в позу лотоса прямо перед Урной и закрыл глаза.
В тот же момент, как только мой разум расслабился, Урна набросилась на мою душу невидимыми щупальцами. Я почувствовал, как что-то пытается вырвать самую суть меня, перемолоть ее и превратить в безликую эссенцию.
Но я не был беззащитен. Теперь, во время прямой атаки, я вдруг понял, что именно меня защищало.
Урок Святого в пещере в Холмах Святости, где он здорово натыкал мне в затылок, прежде чем я запомнил мантру молитву.
Встреча с Лянгом и ночи проведенные на его родном озере.
Короткое обучение у свернувшего с пути Праведника, не выдержавшего потерю своего друга.
Поцелуй праведницы, давшей мне технику Чистого Сердца.
Чай белки Сонгшу.
Обучение Бай-Гу.
Следы Дао Святых.
Упокоение душ, каждая из которых нашла заслуженный покой.
Память Святых, которую я носил в себе.
Ци Просветленного, в которой сплеталось мое понимание Триграмм и одновременно энергия Радужного Лотоса.
Взгляд Неба.
Помощь Просветленной и ее нефритовым пчелам-воспоминаниям.
И, наконец, моя собственная память.
Мой долг, который нужно выполнить.
Мой путь.
Всё это создавало вокруг моей души защитный кокон. Урна не могла просто взять и сожрать меня, как какого-нибудь Практика.
Все события случившиеся со мной — это мой уникальный рисунок души, неповторимый Путь через который я познаю себя. Путь, который защищает меня.
В момент переосознания этого всего меня отпустило.
Не в том смысле, что Урна прекратила свои попытки, нет. Она продолжала. Но теперь я их даже не ощущал. Просто воздействие сошло на нет.
«Ван? Твоя душа как, не скукожилась там? Ты вообще-то прям опасно сидишь. Я понимаю, ты Праведник и все такое…»
Бессмертный замолчал.
Я сидел… Смотрел… Размышлял.
Триграммное зрение показало мне то, чего я, может, и не хотел бы увидеть: сквозь ставшие в духовном зрении полупрозрачными стенки Урны я видел то, что находилось внутри. В самом центре вращался медленный водоворот из жидкого света — Эссенции Души. Ее свет переливался всеми цветами радуги, но в нем не было ничего живого. Только концентрированная боль тысяч душ, перемолотых в этой адской мельнице.
И это только центр.
А вокруг нее был целый мир страданий. Десятки, возможно сотни призрачных фигур плавали в молочно-белой субстанции, которая была частью их собственных душ. Еще не эссенция, но уже не совсем душа. Настоящий смерч из искаженных символов Фу крутился внутри, хватая обрывки душ, — воспоминания, эмоции, кусочки личности, — и перетирая их в однородную массу.
Но самое ужасное было то, что процесс этот был бесконечным. Души не умирали окончательно — они растворялись до составляющих, а затем снова собирались, чтобы пережить это мучение заново. Урна питалась их агонией, используя боль как источник силы.