Ваня Мордорский – Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса V (страница 28)

Он защитил всех.

— Они звали меня Защитником, — вновь прозвучал голос, — Именно тогда я понял, что мой путь — он тут, в реке. Я должен помочь другим в их Пути. Как я уже говорил, я остался не потому, что не мог прыгнуть и пройти Врата Дракона, а потому, что должен был защитить.

Перед нами возник постепенно стареющий и дряхлеющий карп. На нем было много ран, и не хватало кусков плавников, от мощной чешуи остались одни ошметки.

— Но то было давно, то были люди… Они охотились на нас, и защитить всех я не мог. Но люди не были так жестоки, как он… Причина нашей погибели….

Я вздохнул, услышав эти слова.

— Он, кто он? — с волнением переспросил Лянг.

— Золотой Карп.

— Но…

— Самый жестокий… И самых хитрый… Он ненавидел тех, кто смог. Он ненавидел других карпов… Врата Дракона отторгли его, а отвергнутым нет пути назад. Второй попытки пройти Врата Дракона не существует. Именно тогда он устроил охоту на нас… На своих братьев… Просто для того, чтобы не дать другим возможности стать Драконами…

В душе у меня что-то похолодело, а в глазах Лянга закипала ярость.

— Но разве один карп на такое способен?

— Ты, старый карп, сам всё увидишь… Этот карп — он другой…он действовал вместе с людьми…у него были особые способности…

Дух карпа вдруг вздохнул и покачал головой:

— Я не хочу вспоминать это… Не хочу! Не буду!..Посмотри на храм… Я попросил одного Практика выстроить его нам когда понял, что спасения нам нет. Я создал эту сеть подземных тоннелей… Я даже сумел открыть тоннели — путь из нижних озёр к Желтой реке. Но…все они были…

— Запечатаны. — закончил за него Лянг.

— Да. Запечатаны… А потом были перебиты и все те, кто в этих тоннелях и озерах был. Нам было некуда бежать… Этот храм — единственное, что они не смогли уничтожить…последняя память, которую я сумел сохранить… Храм карпов, не достигших Врат Дракона.

— Но почему они не смогли его уничтожить? — спросил я, — Мы же дошли сюда и без каких-либо проблем.

— Ваши намерения чисты…а их — нет. — коротко и зло ответил карп-защитник. — Храм, где мы сейчас стоим, построен не для живых. А для павших. Для тех, кто не доплыл. Кто умер в дороге. Для тех, кто убит, и не нашел своего Пути. Их злость, их жажда мести охраняет это место.

— Так поэтому ты пытался убедить меня остаться рыбой? — спросил Лянг, с каким-то пониманием в голосе.

Дух карпа посмотрел на него.

— Да, поэтому… Ты лишь сгинешь на пути к Вратам Дракона…

— Я не сгину…

— Другие тоже так думали…

— Я отомщу! — зло прошипел Лянг, — За всех вас.

Я задумался о другом — а есть ли кому мстить? Может, всё это дела давно забытых времен? Может, нет никакого Золотого Карпа?

Может, путь к водопаду Желтой Реки давно свободен? Озвучивать всё это я, правда, не стал.

— Похвальная решимость. Вот только сил твоих… — вздохнул дух карпа, но не договорил, с каким-то немым удивлением уставившись на Лянга, потому что в следующее мгновение его морда стала меняться. Его рога засветились синим и вокруг них вращались вихри воды. Чешуя его, в этом подземном храме без света, засверкала как на солнце. А потом он заревел.

Не как карп.

А как дракон. Его глаза пылали неугасимым огнем ярости.

— Я…я тебя недооценил… — неожиданно как-то сдулся Хранитель.

— Я обещаю отомстить. И я отомщу! Клянусь Небом!

В тот же миг Лянг снова заревел и своды храма да и сам он затряслись, и Лянга окутало сияние в виде восьми триграмм. Небо услышало.

А потом старый Защитник…заплакал.

Черные слезы-кляксы падали на пол, и растворялись, словно их и не было.

— Возьми мой долг. Возьми его. За тех, кто пал в молчании. За тех, кого сушили в сетях. За тех, кого порубили на части. За тех, кого сожрали. За мальков… Я не смог отомстить… Я мог только защитить и то немногих…

На пол опустилась крошечная серебряная чешуйка.

Струи воды Лянга подхватили эту чешуйку, и в тот же миг из теней храма поднялись тени карпов. Не духи.

Тени.

Сотни теней. Они смотрели на Лянга.

Тысячелетние…пятисотлетние…обычные крупные карпы…мелкие карпы…и…мальки…бесчисленное количество мальков.

Все они ждали.

— Я, Лянг, беру вашу месть. — посмотрел на них пылающими от ярости и гнева глазами Лянг, — Вы — свободны! Вы будете отомщены!

Серебристая чешуйка в тот же миг прилипла к телу Лянга в прямом смысле став частью его.

Карп-Защитник впервые улыбнулся…а за ним и тени…тысячи теней погубленных карповых жизней.

А через секунду все они растворились.

И я понимал почему так. Их месть, их ярость, которая тут копилась всё время, их жажда справедливости нашла выход. В Лянге, который сам принял эту ношу.

Я смотрел на Лянга и…он сейчас был больше дракон, чем карп. Внутри он был настоящий дракон. Уже сейчас.

А может, всегда.

Спасибо вам, за то что покупаете книгу, дарите награды, лайкаете и…самое главное, читаете. Очень приятно. Спасибо)))

Глава 12

Мы стояли в теперь уже пустом храме, и никакие иллюзии погибших мальков больше не появлялись, а мозаика не шевелилась. Были просто стены. Мертвые каменные стены, покрытые резьбой в виде чешуек, капель и, кое-где, крошечных рыбешек.

Лянг тяжело дышал, он в прямом смысле впитывал всю мстительную энергетику этого места. Вернее, ее остатки.

Когда я слушал рассказ Карпа-Защитника, то никак внутренне не реагировал, —просто молча слушал. Внутри меня в тот момент не было сильных эмоций. После увиденного в Пустоте и того, как все Святые ушли в Разлом, защитить Небо, судьба тысяч карпов не казалась столь значительной. В тот момент я не ощутил полной сопричастности. Но то лишь в тот момент.

Теперь же, когда всё стихло, а духи, или вернее тени рыб исчезли, я прочувствовал случившееся. Прочувствовал безнадегу и отчаяние существ, на которых охотятся просто из-за их природной ценности, и безжалостно уничтожают. Ну а то, что среди карпов был отступник, было делом уже десятым. Что с ним, что без него, Практики убивали существ, подобных тысячелетнему карпу, и это были разумные существа, а не безмолвные рыбки, у которых память десять секунд.

Я взглянул на Лянга. Для него всё это, — всё рассказанное и случившееся, — было личным. Словно это произошло всего лишь день назад. И его можно понять. Это был его род — карпий род. Для него они были не просто рыбы — это были именно карпы.

Он чувствовал всё это не так как мы с лисами, которые хоть и погрустнели, но приняли эту охоту как должное (те же духовные лисы наверняка в «дикой природе» сами не прочь полакомиться старыми карпами).

Собственно, что далеко ходить: за ними, за лисами, пока они были слабыми или средней силы духовными зверьми, велась такая же охота. В мире Поднебесной их ждала такая же судьба. И только со мной они были в безопасности. Вернее, не опасались за свою жизнь.

В чем-то судьба слабых и молодых Праведников, по словам того же Ли Бо и старика с метлой, из Школы Небесных Наставников, была такой же — быть полезным «инструментом» в руках сект и кланов. Я сам пока подобного не видел, но много ли я видел? Только две секты, одна из которых была уничтожена. Ну а почему так сложилось теперь я догадывался, вернее, видел причины такого положения.

С праведниками стали так поступать, потому что у них… не осталось Старших. Все старшие ушли закрывать Разлом. А младшие были слишком слабы, чтобы дать отпор сектам и кланам. А оставшиеся, расстроенные всем случившимся, в большинстве своем разбрелись одиночками кто куда. Ну а их, в свою очередь, уже поймали и посадили либо лечить, как говорил старик с метлой, либо пустили на пилюли какие-то больные практики. Во всяком случае, так мне это представлялось теперь. Потому что будь с Младшими хоть один Святой или Бессмертный Даос, всё бы повернулось иначе. Я не знал пределов силы Святых, но не думаю, что обычные Практики по силе стояли близко к ним.

Интересно, сейчас остались такие мелкие Праведники как я, — слабые, молодые, — или я последний?

Нет, сомневаюсь, что не осталось. Должны быть люди, следующие этому пути.

Ладно…это всё потом, сейчас это не важно.

Я сделал шаг вперед по мозаичному полу храма. После того, как Лянг впитал эмоции, которые тут зашкаливали, в храме стало спокойно. Как будто спокойно.

Я присел и приложил руку к полу.

— Что ты делаешь, Ван? — обеспокоенно спросил Лянг.