Ваня Мордорский – Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса V (страница 27)
— Я в кувшин. — сказал Лянг и, уменьшившись, прыгнул в кувшин, который тут же поймал его.
«Полагаю…» — задумчиво сказал Бессмертный, — «Чтобы ничто и никто по тоннелю не попал в Желтую Реку».
Я покачал головой. Те же мысли посетили и меня, и, видимо, Лянга.
☯☯☯☯
Мы шли поверху. По земле. Лянг каким-то образом ощущал направление подземного тоннеля и… вел нас, говоря куда идти, вправо или влево. Мы немного отдалились от Желтой Реки: тоннель уводил куда-то в сторону высоких холмов. В некоторых местах было даже видно, где именно проходит тоннель, по вспучившейся сверху земле.
Всё это мне уже совсем не нравилось, а еще больше не понравилось, когда я увидел, что наш путь уводит в немного заболоченную низину между двух холмов.
Когда мы прошли мимо холмов и опустились в низину, то увидели каменные ступени, уводящие вниз в огромную воронку. Не сразу до меня дошло, что это высохшее озеро.
Мы медленно шагали по ступеням. Лянг молчал, а лисы были осторожнее обычного.
Место было нехорошее… Я бы даже сказал, мстительное. Не злое, а именно мстительное. Шаг за шагом мы спускались в эту «воронку», в центре которой стоял большой каменный храм, вырезанный в цельном куске скалы.
Сорок ступеней вниз — и мы очутились на дне, на ровной каменной дорожке, занесенной высохшим илом.
Воронка была огромная, наверное, тысячи метров в диаметре, и со всех сторон к ней вели тоннели. И вот с этой стороны они не были запечатаны. Значит, запечатаны только выходы, раз тут нет никаких затычек.
Хорошо, а куда тогда ведут остальные тоннели? Судя по направлениям — куда-то в другие стороны от Желтой Реки.
— Это храм… Ван… — тихо и как-то зло сказал Лянг, — Я слышу их…
Я еще раз взглянул на храм, вершина которого была в форме раскрытого лотоса. Колонны его были рыбьи тела, выгнутые в стремительном прыжке, а у входа стояли две статуи: изваяния карпов, застывших в вечном прыжке к небу.
— А нам точно нужно туда? — с легким страхом в голосе спросила Хрули.
— Точно. — отрезал Лянг, — Ван, давай… Я уже чувствую… Но хочу это видеть…
Я не знаю, что чувствовал он, но я чувствовал печаль.
Мы двинулись вперед. Я не ощущал опасности от этого места, но за четки ухватился. На всякий случай.
Перед входом в храм мы остановились. Вверху была надпись:
«Храм карпов, не достигших Врат Дракона».
А внизу короткая надпись, добавленная после:
«В память о мальках».
— Это… — хотела спросить Джинг, но Лянг не дал ей договорить.
— Это храм…храм в память о тех, кто не доплыл.
Он говорил с такой тишиной в голосе, что даже Ли Бо воздержался от комментариев. Я ощутил, как внутри что-то дрогнуло.
Стараясь не нарушать тишину этого места, я шагнул внутрь и очутился в большом зале. Стены его были сделаны в виде тысяч и тысяч каменных чешуек.
Я стоял и смотрел на стены, на мозаику пола, где изображались мальки карпов с глазами, полными мольбы и ужаса. Они шипели, заключенные в пузырях, царапали когтями по воде, пытались выбраться наружу, но пузыри крепко их держали.
Я даже не сразу понял, что мозаика ожила.
Пойманные мальки. Почему они изображены в этом храме? Я ожидал увидеть рыб, стремящихся к Небу, как на входе, но не достигших его, а увидел…это…
Мозаика изменилась, и я увидел Практиков, которые золотыми сетями вылавливают карпов из Желтой Реки…
В сердце кольнуло. Я вспомнил серебристого карпа, за которым пришли на озеро к праведному отшельнику и не дали возможность пройти его путь.
Тут я видел то же самое, только в больших масштабах.
Лянг молчал, только звонкая капля упала на пол. Его слеза.
И в тот же миг вокруг всё застыло. А перед нами поднялась фигура, словно вылепленная из черных слез: огромный серебряно-чёрный карп с распоротым боком, из которого сочилась густая, чернильная тьма.
Он смотрел на нас уставшим, обреченным и разочарованным взглядом.
— Вы пришли в дом мёртвых рыб. Зачем? Чтобы увидеть, как мечты гниют в иле? — голос его звучал глухо, словно доносился со дна реки.
— Я пришел, — сказал Лянг, — потому что почувствовал это место. Я увидел печать, запирающую канал в Желтую Реку и проследовал по тоннелю, ведущему сюда.
Карп- дух, или нечто большее, посмотрел на Лянга внимательно.
— Ты был в Желтой Реке…я чувствую ее запах на тебе… Значит, ты из тех, кто всё ещё верит в подъем?
Глаза Лянга вспыхнули решимостью:
— Да! Я слышу ЗОВ и знаю, что мое Дао — стать драконом.
Зал храма наполнил глухой смех будто обезумевшего старика:
— Ты говоришь как глупец, верящий в сказки. Дао Дракона?
Чернильно-серебристый карп снова засмеялся… Болезненно, с надрывом. А потом покачал головой.
— Ты, молодой Праведник, — обратился он ко мне, — знаешь ли ты, почему карпы прыгают через Врата Дракона?
Я не успел ответить.
— Потому что им сказали, что так надо. Потому что кто-то решил: Дракон — это лучше. Лучше, чем карп. Но они забыли, что есть путь, ведущий к Небу, то есть и путь, ведущий в тину… И кто скажет, какой из них верный?
Лянг молчал и слушал.
Лисы были тише мышек.
— Рыбы… рыбы забыли язык воды, — сказал дух и взмахнул своими призрачными серебристыми плавниками.
Перед нами заклубились вихри, а в них мы увидели отражения тысяч рыб, плывущих в никуда.
— Карп —это не-дракон. Разве ты не знаешь изречение: «Рыба счастлива в воде, но разве она понимает, что такое вода?»
— Мне этого мало. — сказал Лянг, — Я знаю, что должен суметь взлететь, суметь подняться к Небу. Суметь стать Драконом.
— Драконом? Стать Драконом, чтобы потом тосковать по тому, что был карпом?
— Может, ты и сдался, — вдруг вспылил Лянг, — Я не знаю, что с тобой случилось, но я лучше умру, чем останусь карпом.
— Умрешь? — переспросил дух, — Что ж…ты сказал, что не знаешь, что случилось со мной? Так я тебе покажу.
В тот же миг реальность перед нами пошла рябью. Вот только это была не иллюзия.
Это были воспоминания. Совсем как у того отшельника на острове.
Я увидел огромного величественного карпа. Он проплыл по кругу.
— Я не был первым. И я не был последним. Меня звали, — прозвучал глубокий как бездонное озеро голос.
Мы увидели этого карпа, который плыл в окружении таких же тысячелетних карпов по Желтой Реке.
— Когда я был мальком, другие смотрели в Небо. Я — вглубь. Они мечтали прыгнуть выше облаков, а я — узнать, что скрывают глубины вод. Они все мечтали стать драконами, а я хотел стать Путем. Не потому, что не мог прыгнуть, а потому, что кто-то должен был остаться, чтобы объяснить другим куда плыть, чтобы защитить.
Перед нами возникла иллюзия огромного водопада и десятки карпов приготовились преодолевать водопад Желтой Реки…как вдруг на них напали. Практики. Большие отряды практиков. И, наверное, в обычной ситуации карпы могли бы дать достойный отпор, вот только в момент покорения водопада они были…беззащитны. И нападающие это знали.
Тогда этот огромный серебристо-черный карп остался.