Ваня Мордорский – Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса IV (страница 6)

— Ты о чем, Ван? — спросил Ли Бо. — Что ты ощутил?

— Ци, — коротко ответил я.

— Какую еще Ци? Святую? Праведников?

— Праведников.

Я ощущал кусочки Чистой Ци словно бы оставленные чьей-то ногой. Во всяком случае сгусток Ци впитавшийся в камень, ощущался именно таким. Значит, знак ступни стоит на карте не случайно.

Я прислушивался к ощущениям Ци и шел туда, где чувствовал остатки Праведной Ци. Но я шел не потому, что ощущал Ци, а потому что…когда я ступал по этим следам, то на сердце появлялась какая-то неожиданная и внезапная скорбь.

Я даже забыл о погоне. Потому что на какое-то время она стала вообще не важной. Так, пустяк.

Лисы скоро вернулись, и первое время молча следовали за мной.

Те следы, которыми я сейчас шел, больше не совпадали с местом, отмеченным на карте. Ци вела меня куда-то в сторону, через крошечные долинки, зажатые между холмами, а потом и вовсе пришлось взбираться по скале на каменную равнину, стоящую над широко разлитым озером.

— Ван, куда мы идем? — спросила Хрули. — Почему ты молчишь? А?

— Да, Ван! Ты что-то нашел? — вторила ей Джинг.

Говорить не хотелось совсем, но, очевидно, лисы не чувствовали то, что чувствовал я.

— Идем в место, в которое должны идти, — ответил я и больше лисы вопросы не задавали.

После обучения у белки, я понял, что иногда надо больше прислушиваться к своим чувствам и ощущениям, чем к разуму, и сейчас я именно это и делал.

Когда тропа вывела меня к плато, возвышающемуся над окрестными холмами и озерами, то я застыл.

Сердцем я догадывался, что я увижу.

Передо мной было ровное плато, только если у белки летающий островок весь был покрыт зеленью, то тут…

Тут был сплошной камень. Вдалеке виднелся небольшой каменный храм и вокруг него тысячи каменных плит с иероглифами и оттисками ступней.

— Это же… — прошептал Ли Бо.

— Да, — ответил я, не дав ему договорить. Не хотелось, чтобы эти слова прозвучали вслух.

А на сердце стало очень тяжело.

Это место было пропитано Святой Ци.

Сомневаюсь, что кто-то кроме меня сможет ступить на эту равнину.

Я сделал шаг и взгляд мой упал на выдавленные прямо на входе в это место две ступни, а рядом с ним два иероглифа.

Долина Памяти.

Глава 3

Первый шаг дался нелегко. Словно я уткнулся в какую-то невидимую преграду, но, сделав буквально небольшой нажим всем телом, я очутился внутри.

— Ван! Мы не можем войти! — почти в унисон запищали лисы, тыкаясь мордочками в незримый барьер.

Хрули даже подпрыгнула, пытаясь проскочить, но лишь шлепнулась обратно. Джинг фыркнула, и потерла лбом невидимую преграду, словно надеялась просочиться через нее. Ожидаемо, у них ничего не вышло.

— А меньше грешить надо! — булькнул карп, вынырнув из кувшина и брызгая водой. — И пакостей делать тоже меньше!

— Тихо. — почти прошептал я и все сразу умолкли.

Я вернулся, подхватил лис под мышки и шагнул вперед. На этот раз барьер дрогнул — и пропустил их.

— Фуф… — выдохнула Хрули, — Теперь и мы внутри.

— Это место похоже только для Праведников, — обронил Ли Бо.

— И их питомцев, — добавил Лянг.

— Никуда не отбегайте. Держитесь рядом.

Лисы молча кивнули, прижимаясь ко мне.

Справа и слева шли плиты, словно обрамляя путь, ведущий к небольшому храму-пагоде в центре этой равнины.

Тут не было ни единого растения, только безжизненная каменистая поверхность и какой-то сухой, затхлый воздух.

Я сделал шаг — и он дался очень тяжело, будто мне на плечи обрушилась вся скорбь мира. Ноги подогнулись, а сам я чудом устоял.

— Ван, ты в порядке? — уцепилась за мою ногу Хрули.

— Да… А вы ничего не почувствовали? — спросил я лис.

Они переглянулись и отрицательно мотнули головами.

— А ты, Лянг?

— Ничего.

Ясно, значит, только я.

Замерев на десяток секунд и прислушиваясь к тишине этого места я сделал еще один шаг. А потом еще один.

Я оглянулся. За мной оставались белые следы. Камень тут был укрыт настолько толстым слоем пыли, что казался серым, но на деле он был…белоснежным.

А Рядом с моими следами — шли маленькие, лисьи следы. Первые за тысячи лет.

Но даже сквозь пыль, на дороге до храма просматривались выбитые огромные иероглифы, которые я не заметил, пока не ступил сюда. Словно невидимая пелена закрывала их для тех кто не вошел. Смысл слов дошел до меня не сразу.

Губы прошептали знакомые, отличающиеся от обычных, даосские иероглифы.

Ушедшие в Небо.

Сотни плит справа и слева шли ровными рядами.

Я остановился у первой плиты, стер пыль с углубления в форме ступни и иероглифа и… замер.

След светился. Тускло, едва заметно, но светился.

Это была не могила — костей здесь не лежало.

Это было что-то другое.

Я видел слепок Ци того, чье имя было вычерчено в камне.

Святой Чжу.

Я действительно ощутил уже мне знакомую Святую Ци от этой светящейся ступни, вот только она отличалась от той, что я взял из четок и той, что была в моем волосе. Они были словно обезличены. А эта…

Эта отдавала золотыми блестками.

Я не смог удержаться и прикоснулся к следу, и в тот же миг мой мозг озарила резкая вспышка.

Я увидел последний миг. Молодой Чжу с озорной улыбкой отталкивается от камня, оглядывая перепуганных, стоящих внизу детей в оранжевых, монашеских робах:

— Я вас защищу.

И рядом с ним в воздух взмыли сотни таких же Святых, устремившихся в Небо.