Ваня Мордорский – Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса IV (страница 8)

Вспышка — и я в новом месте.

Передо мной небольшой храм, где молодая девушка, уже вступившая на путь Праведности убаюкивает на руках ребенка. На ее коленях засыпал другой ребенок, а вокруг раскинулись другие ученики, которым она что-то напевала. Все они засыпали.

В сердце ее была забота и больше ничего. Она спасла каждого из этих детей и дала им новую, безопасную и счастливую жизнь.

Она не имела своих детей. Но все дети были ее детьми.

На сердце почему-то защемило.

Это был тот раз, когда я не захотел видеть, что было дальше. Потому что я боялся, что эта идиллия прервется чем-то кровавым.

Но ничего не случилось.

Кроме того, что эта девушка сияющими от Ци губами поцеловала меня в лоб, и меня выбросило из воспоминаний.

Она показала всё, что хотела. Возможно, не всем показывается одно и то же.

Я тяжело вздохнул. Трех увиденных Дао мне хватило. Сердце будто отяжелело еще тремя жизнями.

— У тебя на лбу след от губ. — сказала Хрули.

— Да. — ответил я. — Пошли в храм. Я чувствую, что нам нужно туда. — сказал я, чувствуя, как на сердце осели три чужие судьбы.

С каждым шагом становилось тяжелее. Не физически — душа ныла, будто переполненный сосуд.

Я шагал вдоль плит бросая взгляд налево и направо. Сколько же тут было Святых. Они собрались тут со всей Поднебесной в момент, когда их помощь была нужна, чтобы спасти этот мир? И почему помочь могли только они? Неужели от обычных практиков, или Бессмертных пользы не было совсем? Почему весь удар взяли на себя Праведники?

Меня от храма отделяло две-три сотни шагов, но каждый последующий шаг давался всё тяжелее и тяжелее. Потому что я боялся увидеть кое-что другое. Не то, что в самом начале Долины Памяти.

Лисы, Бессмертный и Лянг молчали. Мне тоже не хотелось нарушать тишину этого места или обсуждать то, что я увидел в воспоминаниях Святых.

Храм приближался и я смог рассмотреть его получше. Каменный. Без дверей и без окон, они и не предполагались, — одноэтажная каменная пагода.

С виду ничего особенного. Особенным ее делало место, где она стояла.

Мой взгляд зацепился за плиты. Другие плиты. Не те, которые обрамляли дорогу, а те которые находились за храмом. Что-то было странное в них.

Шаг…

Еще шаг…

Еще…

Ряды плит лежали как древние стражи, хранящие последние воспоминания о тех, кто оставил здесь свой след.

Проходя мимо каждой плиты я чувствовал как она отзывается во мне странным эхом. Словно эти плиты просили, чтобы я к ним прикоснулся. Чтобы я вспомнил и вобрал их образы. Но было еще рано. Я столько просто не выдержу.

Оставляя белоснежные следы на пыльной дороге я остановился перед храмом. Над входом были иероглифы.

Обитель последнего следа.

Я завис глядя на эти три слова.

— Ван, что там написано? — спросила нарушив тишину Хрули.

— Обитель последнего следа…

Прежде чем заходить внутрь обители, я обошел ее кругом и остановился перед рядами плит. Они не были на виду.

Я надеялся, что издалека мне показалось…но нет.

Для верности я смахнул пыль со оттиска ступни в камне и наклонился над ним. Всё вокруг заволокла густая как смола тишина, словно эта плита поглощала звуки.

Мои пальцы слегка дрожали. Ступня была полностью черной. Я прикоснулся к ней и ощутил пустоту. Тот, кто оставил след, хотел что-то сказать, но теперь это был крик, который никто не услышал. И не услышит.

Почему те следы сияющие, а этот черный?

Ведь они все отправились на Небо. Так в чем же разница? Ведь они всё равно все мертвы.

Или же…те, кто стал частью Неба…их следы сияют, а те кто не стал…они вот такие? В них больше нет воспоминаний? Их Дао больше нет? Что же могло сделать такое со Святыми?

Может, тот Разлом, который я мельком видел, и который даже через воспоминание источал могильный холод, это… Пустота? Та, которая растворяет в себе всё.

— Ли Бо?

— Полагаю, — ответил Бессмертный, — они вычеркнуты из этого мира. Те, которых мы прошли, они закрыли собой Разлом, а эти…пали вне…

Предположение Ли Бо звучало как будто бы логично, но я чувствовал, что за черным следом кроется нечто большее, и более важное.

Я посмотрел на соседнюю плиту и увидел как след пересекает кривая черная трещина словно бы засасывающая в себя остатки Ци, оставленные Святым.

Вдруг я увидел надпись перед этими рядами. Надпись, на которую не обратил внимания.

Ушедшие.

Просто ушедшие. Те плиты располагались возле надписи «Ушедшие в Небо», а тут…просто «Ушедшие»…

Может, Ли Бо действительно прав?

Ушедших было много… Очень много… Какие-то следы были полностью черные, какие-то лишь частично, а какие-то прорезали трещины.

В чем разница я не понимал.

Судя по всему, кто-то в свое время переставил местами плиты. Те, что оставили свое Дао и оно было уцелевшим, вдоль дороги, а эти…словно скрыли с глаз долой. Спрятали за храмом.

Но глядя на эти трещины… На эти почерневшие следы, в голове у меня мелькнула мысль о том, как можно попробовать это исправить.

Я окинул взглядом плиты за храмом. Возможно, среди них были и целые…. Как будто бы не везде была эта страшная «чернота».

Каждая плита словно протянула холодные щупальцы к моей душе, как бы говоря, что с ней поступили несправедливо.

Я вздохнул и прикрыл глаза.

Именно эти плиты и создавали это ощущение бесконечной скорби, которое так сильно давило мне на плечи.

Открыв глаза я шагнул обратно к храму.

Застыв перед входом, я взглянул внутрь.

В центре храма, в полу, сияли золотым две ступни. Единственные парные ступни, которые я тут видел.

Что ж, похоже, мне придется увидеть сегодня еще одно воспоминание. Еще одно Дао. И, судя по сиянию, этот Практик был выше ступени Святого.

Глава 4

Я вошел в храм и застыл.

Я увидел то, чего не увидел, будучи снаружи. По внутренней части храма, на высоте около метра, в несколько рядов в камне были отпечатки детских ладоней, а на полу — их ступней, и всё это вокруг двух сияющих золотой энергией следов.

Я наклонился и осторожно провел по детским следам — это не были оттиски, как у Святых, скорее, кто-то просто разрешил оставить детям тут следы в момент, когда храм строился. Как будто тогда этот камень был жидкий и дети ткнули в него ладошками кто куда. Вот только почему у меня было ощущение, что сделали это дети на прощание, прежде, чем Святые ушли? Не знаю.

В этих следах не было ни капли Ци. Просто детские ладошки.

Возможно, это были Младшие, которые пришли попрощаться — и ничего более. Надеюсь.

На стенах было много мелких неразборчивых надписей, но сейчас мне не хотелось их читать. Успею еще.

Сейчас главное — сияющие следы. Свет от ступней даже немного слепил. В отличие от тех, что снаружи, их насыщенность Ци была до сих пор как будто в тот день, когда их оставил их Святой.