Ваня Мордорский – Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса IV (страница 55)

Я сделал шаг и открыл глаза. В воде появилось отражение чего-то.

Я присел и протянул руку, дотронувшись до воды. Там, за водой, словно бы спряталась маленькая, крошечная черепаха. Но это было отражением.

Я снова взглянул на небо, ожидая там тоже увидеть крошечную черепаху, но там было пусто. Отражение было только в воде.

— У тебя нет формы? — спросил я у голоса, или…у черепахи?

— Форма — это лишь тень, которую отбрасывает твой ум.

Вдох-выдох.

Значит не надо смотреть. Нужно позволить миру смотреть через себя?

Я отпустил. Тело….разум…мысли… Отпустил их плыть и лететь куда-то туда. Без цели. Я не должен был знать куда. Никакой фиксации. Вообще ни на чем. Свободное течение разума.

В тот же миг тело перестало ощущаться телом. Словно я стал бесплотным.

И именно тогда всё вокруг изменилось.

Я понял, что не я смотрю на сидящего и всматривающегося в отражения черепахи, а… через меня смотрят. Это было настолько…дико, что я чуть не испугался.

Озеро исчезло…исчезла вода…исчезло Небо…остался только одинокий молодой Праведник, который стоял на странной поверхности, напоминавшей каменную. Повсюду, куда хватало взгляда, тянулась каменистая поверхность, испещренная иероглифами.

— Это я смотрю на себя, через тебя, — сказал голос, прозвучавший из-под этого камня. Утробный голос огромного существа.

Пол подо мной слегка дрогнул.

Стоп…. это такое огромное существо?

— Ты уловил мысль о наблюдателе. Есть теория, что без наблюдателя, наблюдаемого не существует. Но всё наоборот. Наблюдатель не существует без наблюдаемого. Ты видишь мою спину…мой панцирь…вернее, я вижу ее через тебя. Потому что я себя увидеть не способна уже давно…

Я взглянул на огромное плато.

Это черепаший панцирь?

— Да, ты искал меня вовне, но я была тем, на чем ты стоял. А теперь для твоего удобства мы окажемся не тут.

Все исчезло.

Небо. Каменная поверхность. Бесконечно голубая реальность… Я вновь ощутил, что мозг приходит в порядок, с ним больше не игрались. У меня снова появились ориентиры. Мысли вернулись в свой беспорядочно беспокойный вид.

Теперь я стоял на берегу озера. Большого озера, в несколько тысяч шагов, окруженного каменистой поверхностью. Той самой, которую я увидел несколько мгновений назад. Панцирь черепахи. А с Неба на меня светило солнце. Лицо обдувал приятный летний ветерок, в котором был запах зелени, которую я пока не видел.

— Ван! — воскликнули возникшие прямо возле меня лисы.

— Хрули! Джинг! Как вы?

— Всё в порядке, Ван, — ответили они одновременно.

— А за меня, значит, ты не беспокоился? За своего учителя? — недовольно спросил Ли Бо, который возник прямо возле моей руки.

— Ты — Бессмертный, тебе никто ничего не может сделать, учитель, — ответил я.

«А ты, ученик…» — сказал Бессмертный, — «Сам ты как? С тобой все в порядке? Ты выглядишь…потерянным».

Все в порядке, Ли Бо, просто потерял границы реальности.

— Ван, я такое видел… — воскликнул Лянг, выглянув из кувшина.

— Тсссс… — приложил я палец к губам.

И все умолкли.

Я сделал вдох и посмотрел на озеро. Наконец-то не безграничная бесконечность, а что-то конкретное и реальное. Озеро дышало покоем, безмятежностью и умиротворением. Оно было совсем неглубоким, может, два метра вглубь, и каждый камешек, каждая рыбинка в нем просматривались как в стекле. Ни одной волны или мелкой ряби. Абсолютно прозрачное озеро, казалось, воды просто нет, так она была чиста.

В озере плавали, играясь, маленькие сверкающие на солнце золотые рыбки. Пучеглазые создания от медного до ярко золотого цвета наполняли это озеро как маленькие драгоценности.

— Красота, — протянул Лянг…

— И ни одного карпа, — заметил Ли Бо, — только золотые рыбки.

— Просто никто не догадался запустить сюда настоящих рыб, а не эту мелюзгу, — гордо ответил Лянг.

Мои глаза смотрели на небольшой каменный островок прямо в центре озера. Там стояли пустые врата, по виду типичная арка без дверей.

А на воде были рассыпаны сотни белых лотосов. Тех самых, за которыми я пришел. Значит, это реально. Именно сюда меня и привела «тропа», а всё остальное до этого было если не иллюзией, то чем-то не совсем реальным.

Проем арки пошел рябью, и там показалась тень.

Тень с каждым мгновением обретала всё большую четкость и объемность, словно проявлялась пленка. Высокая. Ростом с человека. Неподвижная.

От неё веяло древностью. Не старостью, нет. А чем-то… до-человеческим. До-словесным. Тем, что было до Неба. До всего вообще. Будто У-Цзи обрела форму.

— Все в сборе, — прозвучал голос черепахи, она шагнула на островок и села. Совсем по-человечески.

Панцирь ее был потертый, старый, а над лицом была вуаль из капель.

— Значит, всё это была иллюзия? — спросил я.

— Никто не знает, где начинается иллюзия и кончается реальность. — был мне ответ.

— Значит, черепаха, — констатировал Ли Бо.

Я же спросил другое.

— Значит…. — я прикоснулся ладонью к каменистой поверхности… — Это и есть всё твое тело?

Потому что если то, что я увидел — правда, то эта огромная и чуть неровная поверхность, края которой я пока не вижу, не что иное, как перевернутый черепаший панцирь.

— Ну, хоть с подсказкой догадался.

Вуаль воды исчезла с лица черепахи, и я увидел ее глаза.

И вздрогнул. Как и все остальные. Даже Ли Бо оторопел.

В глазах черепахи был космос. Буквально. Ее глаза затягивали как глубокие омуты, в которых мерцали звезды.

— Небесная черепаха… — прошептал Лянг.

— Ты — Бессмертная? — с подозрением спросил Ли Бо. — Ты не духовное существо.

— Нет, поэт, я не Бессмертная. Я — Бай-Гу Вечная. Уж ты-то должен понимать разницу между этими понятиями.

Черепаха улыбнулась.

— Да. Вы все стоите на моем старом панцире. Я стала слегка меньше, — хмыкнула она.

Это она настолько уменьшилась? Если принять на веру, что это тело размером с человека сейчас ее реальное.

В лапе черепаха держала кисть. Откуда она вообще взялась? Вроде секунду назад не было никакой кисти.

А потом ее кисть начала рисовать прямо в воздухе. Только не Ци, а чем-то другим. Словно частицами космоса, растворяющими реальность до черноты.

— Наверное… — вздохнула она, обратившись ко мне, — ты не тот, кто должен был прийти… Но возможно ты тот, кто нужен.

Через секунду странный символ-иероглиф, начертанный в воздухе, медленно опустился на островок и….отпечатался на нем.

— Это имя, — сказала черепаха. — Это судьба… Это жизнь… Это Дао. Еще одно, вписанное в мой панцирь Дао.