Ваня Мордорский – Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса IV (страница 54)

— Значит, и реальности нет, раз ты не можешь различать ее, — сказал голос, — Ведь что такое реальность, как не сон, который снится сам себе?

Честно говоря, вопрос «реальности» меня как-то не занимал, разве что только во время встречи с гусем, когда я понял, что иллюзии могут быть очень даже реальны.

— Что такое Великий Предел? Это разделение и гармония. Но что было «до»?

Что такое Великий Предел я в общих чертах знал — это то, что по мнению жителей Поднебесной породило дуалистичность мира, Инь Ян, из которой уже пошло последующее разделение. Но о том, что было «до» я никогда не слышал.

— У-цзи… — прозвучал голос, — У-Цзи не имеет времени, время еще не произошло, там нет границ, потому что Великий Предел еще не произошел, это было «после».

Я сделал вдох-выдох и взглянул вокруг. Да. Границ нет. Это мне хочет показать голос? Беспредельность У-Цзи?

— Разделения нет, так что же ты сейчас видишь, Праведник — озеро или небо? Или это одно и тоже? Или, может быть, не существует ни того, ни другого?

— Значит, я сейчас в месте, где нет разделения на Инь и Ян?

— Ты думаешь, что оказался в У-Цзи.

— Или чем-то, что так выглядит. Ты мне показываешь как бы могло выглядеть У-Цзи, если бы я оказался в нем? Поэтому и нет границы Неба и Земли, — предположил я.

— Когда ищешь истину, смотри не наружу, а вовнутрь. Ведь граница, или ее отсутствие, только в твоем взгляде, — уклонился от ответа голос.

Это сейчас была подсказка как увидеть обладателя голоса?

— Ты спрашивал где я? — продолжил голос, — Но я здесь. В воде. В небе. В твоём вопросе. Ты не найдешь меня, если будешь искать глазами. Да и вообще, разве можно полагаться на глаза? Ты все еще пытаешься увидеть глазами. Но разве слепой мудрец не чувствует Дао глубже зрячего?

Я застыл в неподвижности.

Да я вообще-то за лотосом пришел, а не за поиском невидимого существа. Ну да ладно, говорить об этом — проявлять неуважение. Меня никто не трогает, не атакует, и вообще не высказывает агрессивных намерений. Просто разговаривает. Что ж, поговорим.

Есть, правда, один вопрос. Важный вопрос.

— А мои спутники, где они?

— Они в порядке, — последовал ответ.

Верим? — Верим. Потому что мое сердце никак не реагировало на слова того, кого я не видел. Впрочем, может мое сердце вообще не способно реагировать на слова «существа», которое может «так» контролировать реальность.

— Перестань пытаться видеть. Позволь миру смотреть через тебя. — прозвучал голос в голове.

Легко сказать. Понимать бы что имеется в виду — отключить все свои чувства и…слушать? Но чем тогда слушать, если отключить ощущения? Формально я понимаю, как это сделать, медитация тоже своего рода отказ от ощущений и от всего постороннего.

Но тут наверняка требуется что-то другое.

С гусем было как-то проще. Он говорил так, что было понятно, чего он хочет от каждого. Его советы были толчком к пониманию чего-то нового. Тут же…фразы невидимого существа лишь порождали еще больше непонимания.

Ладно, голос сказал позволить миру смотреть через себя? Что вообще это значит?

— Что значит «позволить миру смотреть через себя»? Я не понимаю…

— Конечно не понимаешь, иначе бы не спрашивал. В Дао нет разделения на «наблюдателя» и «мир». Ты не просто зритель. Ты — часть взгляда.

Так, разговор уходил уже в какие-то метафизические дебри, в которые мне пускаться совсем не хотелось.

— Разве ты куда-то спешишь? — спросил голос.

— Как сказать…

— Тут нет времени, есть только миг, в который ты мыслишь, разве можно спешить или опаздывать, если времени нет? Ты подобен пруду, в который бросили камень. Вода волнуется, искажая отражение луны. Но разве луна действительно дрожит?

— Значит, мне нужно…не думать?

Это я умею. В том плане, что похожую тренировку я уже проходил.

— Знаешь, почему древние мудрецы носили длинные рукава?

Этот неожиданный вопрос поверг меня в ступор.

— Эм…так удобно? Можно греть руки? — предположил я.

Голос захохотал.

— Чтобы прятать печеньки!

В тот же миг передо мной возникла черно-белая печенька в форме Инь Ян и разломилась на две части и оттуда выпала записка: «Это не печеньки».

— Эм…

— Праведник, ты знаешь, что такое «просветление»?

Я вздохнул и покачал головой. Я уже начал сомневаться в том, что вообще что-либо знаю.

— Просветление — это когда перестаешь искать печеньки в чужих рукавах.

Хохот заполонил реальность.

— Кхм…да я вроде и не ищу печенек.

— Ладно, — вздохнул голос, — Вижу просветлением у тебя и не пахнет, так что дам подсказку. В виде небольшой загадки. Четыре слепца трогали слона.

Так, кажется что-то подобное я уже когда-то слышал, там было что-то про хобот, только это была совсем не загадка.Ладно, послушаем версию от этого существа.

— Первый сказал: «Это стена!», а это была нога.

Так….

— Второй сказал «Это змея!», а это был хобот.

Кхм.

— Третий сказал «Это копье!», а это был бивень. Четвертый мудрец молчал. Так почему же молчал четвертый?

Это и есть загадка? Ну…попробую.

— Он понял истину? — неуверенно спросил я.

— Он был слоном.

Воздух наполнился ожиданием.

И в тот же миг мозг кольнуло озарением. Голос говорил не о ком-то абстрактном. Речь шла о нем самом, о существе, которое тут живет. Так, если слепой мудрец был слоном то…то место — это не место. Это…и есть существо, которое говорит. А я пытаюсь определить место, которое является не местом.

Я взглянул в бескрайнюю реальность вокруг.

Вдох-выдох…вдох-выдох…

Я позволил мыслям течь, как текут. Не думать, не оценивать, не анализировать… Просто взгляд.

Я смотрю и не думаю о том, что вижу…просто смотрю…как там говорил голос: «нет разделения на „наблюдателя“ и „мир“. Ты не просто зритель. Ты — часть взгляда».

— Мир не нужно исправлять, — вновь прозвучал голос. — Он уже совершенен. Ты — его часть, как волна — часть океана. Когда ты перестанешь отделять себя от Дао, истина откроется сама.

Мои ноги стали странно себя ощущать. Они словно бы прилипли к поверхности воды.

Перестать отделять себя от мира?

Я сделал вдох-и выдох…тем самым меридиональным дыханием. Закрыл глаза и реальность перестала так сильно смущать разум. И в тот же миг я словно бы стал ближе к миру.

Возникло странное ощущение отсутствия границ тела и собственной невесомости. Время застыло.