Ваня Мордорский – Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса II (страница 2)
«А ты взгляни на нее…»
Я взглянул.
Своим взглядом она, казалось, должна была уже прожечь дыру в противнице. Та же наоборот, вела себя вальяжно и надменно, затачивая об камень коготки с противным звуком.
Да, эти две были готовы съесть друг друга, а из шерсти сплести носочки.
Плюх!
На плечо плюхнулось птичье дерьмо.
— Вовремя… — вздохнул я, смахивая его в сторону, — Уже привыкаю…
Лучше уж так. Как показала практика, мелкие неудачи отваживают большие, и наоборот: пугаться надо, когда долго нет мелких неудач вроде спотыкания, залетов ос в рот, бесконечных чихов от попадания какой-то пыльцы, колючек, заноз, неожиданно налетавших куч комаров и просто атак ползучих тварей.
Лиса не скулила, а просто зализывала боевые раны, ничего не говоря. Я же немного прошелся вперед, не сводя взгляда с обеих соперниц. Похоже, они свои разборки закончили. На сегодня, во всяком случае.
Через минут десять, мы двинулись дальше, уже вдоль реки. Это было, конечно, несоизмеримо приятнее, чем идти под палящим солнцем в открытых полях.
— Ну что, Хрули, — спросил я уже позже, когда она явно успокоилась, — вы больше драться не будете?
— Будем. — тут же выпалила она.
«Будут конечно, ты что дурак?»
— А что, миром дело никак не закончить?
— Никогда! — выпалила она, — Она меня так наобзывала. Я такого не прощу. Ни одна лиса не простит.
Я оглянулся. Вторая лиса шла чуть позади нас, но сильно не отставала.
«Это ее территория, Хрули нанесла оскорбление, войдя на нее без спросу».
— А ты знала, что это территория той лисы?
— Конечно знала, — задрав нос сказала Хрули.
— А это не считается оскорблением у лис? — осторожно спросил я, — Ну, зайти на чужую территорию?
— Я соплячек не боюсь. Оскорбляться может сильный, слабый — нет. Я еще ей покажу, кто тут сильнее.
Интересная логика, — мелькнула мысль.
— Ну так-то она тебя тоже неплохо исцарапала, — заметил я.
— Пха! Это даже не царапины, так… Вот я ее разодрала как следует!
Лиса фыркнула и продолжила зализывать раны.
Спорить с лисой себе дороже: если не спорили, то попробуйте. Поэтому я не спорил. Только помог ей промыть раны. Удивительно, но мою помощь она не отринула.
— Посмотрите-ка на нее, даже вымыться сама не может! — донесся голос другой лисы с той стороны берега, — Даже тут ей человек помогает. Тьфу! И ты называешь себя лисой? Ты — питомец, а не настоящая лиса. Лисы не служат.
— Я никому не служу! — набычилась Хрули.
— Не служит, — подтвердил я.
— А тебя вообще не спрашивали, человек.
«Никакого уважения к Старшим». — заметил Ли Бо.
Ну а я что? А я сел в медитацию и начал собирать Ци. Раз уж лиса пока хотела остаться тут, — на мое предложение уйти она посмотрела так, что я сразу умолк, — буду заниматься полезным делом: собирать Ци и наполнять полупустой узел. Занялся бы и очищением, но это требовало бы полного погружения, а я одним глазком следил за зверюшками.
Когда Хрули зализала свои боевые раны, она села рядом умостившись словно статуэтка древнеегипетской кошки и прикрыла глаза, ловя всем телом лучи солнца. Морда ее казалась одухотворенной. И если бы не приоткрывшийся глаз, который следил за второй лисой на том берегу, я бы подумал, что она медитирует.
Скопив немного Ци, на это ушло два часа, я увидел, что Хрули уже готова идти.
— Ну что, пошли? — спросил я.
— Ага. — взвизгнула она. Царапины на ее теле уже затянулись и не кровоточили. Шерсть, правда, по-прежнему во многих местах была вырвана, но главное — с ней был ее белый хвост. Напоминание сопернице о том, кто тут ближе к новой ступени развития духовного зверя.
Возле реки, конечно, было лучше, легче и приятнее идти, чем по засохшим полям. Постоянно дул ветерок, наполненный свежестью, ну а щедро росшие по берегам деревья давали приятную тень.
Хотя, надо сказать, и пыль с полей порывами иногда доносилась до меня, обдавая лицо и заставляя кашлять. Про насекомых вообще молчу. За путешествие по этим полям я узнал больше их разновидностей, чем за всю свою предыдущую жизнь. Что ж, познание нового — тоже хорошо. Кроме того, я уже мог различать по укусу, что за тварь меня укусила. Вот сейчас был явно краснокрылый слепень — у него укус жжётся как перцем намазанный. А вот обычная оса. Вообще уже не ощущается. Миг боли — и всё. А вот в ногу вцепилась сколопендра. Да, ядовитая, но не сильно. Нога просто немного опухает и немеет. А так всё нормально.
Я вздохнул.
Что ж — это мир открытой природы, а не тепличных условий секты. Тут всё, что не жалит — кусает, а всё, что не кусает — убивает, и совсем не делает вас сильнее.
Но привычка — страшная сила, даже к такому я привык.
Шагая вдоль берега, я иногда ополаскивался водой и мельком следил за тем берегом.
Словно неутомимый преследователь, словно наша тень, за нами следовала вторая лиса и приговаривала:
— Пошла отсюда! Пошла! Белохвостая! Думаешь, пару волосков белых выросли, так ты старше?
Какое-то время моя Хрули, гордо подняв морду, вышагивала не обращая внимания и не отвечая, но потом всё же сказала:
— Шавки лают — караван идет.
Интересно, где она услышала это выражение?
— Это я-то шавка, я? — лиса взмыла в прыжке, вот только в этот раз она не допрыгнула и плюхнулась прямо в воду.
Хрули заливисто и по-детски засмеялась.
«У нее что-то с лапой. Ей, похоже, от Хрули досталось больше, чем нашей лисичке от нее», — заметил Ли Бо.
И действительно. Только после того, как лиса выбралась на берег было видно, что ее лапа прихрамывает. До этого она скрывала это. Наверное, через боль.
— Пхах… Слабачка, — высунула язык Хрули, — Даже перепрыгнуть речку не можешь. Пффф…
И высунула язык.
Во мне же внутри колыхнулось какое-то беспокойство об этой лисе.
Впрочем, временное.
Нас с лисой ждал длинный путь к болотам и озерам. По той карте, что у меня была, туда нужно идти вдоль реки не менее двух недель. И никаких дорог там нет.
Когда начало вечереть, я остановился и занялся очищением меридиан.
— Хрули, — следи за обстановкой.
— Слежу! — тявкнула она.
Ли Бо, не забудь предупредить об опасностях.
«Да уж, куда я денусь», — вздохнул он. — «Попытаюсь хоть пару стихов сложить. В последнее время вдохновения совсем нет».
Открыть седьмой меридиан труда не составило. А вот очищение, ожидаемо, потребовало полной концентрации на духовном взоре. Мне уже не требовались подсказки Ли Бо. Схемы восьми меридиан я знал превосходно. А вот вернуться к схемам остальных восемнадцати мы так и не успели. Не до того было… хотя честно сказать, я их и так запомнил, может он это знал, поэтому и не напоминал о них.
Через два часа передо мной всплыла табличка нейросети.