Ваня Мордорский – Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса I (страница 51)
— Опоздать? — поинтересовался я. — Куда опоздать?
Раз уж мы снизили градус бесцеремонности до минимума, можно и спросить.
— В Школу Небесных Наставников! — выпалил он. — У них прием начинается через две недели, а он проходит всего раз в два года. Будет обидно опоздать и не попытать счастья. Тем более, что матушка второй раз меня может и не отпустить.
Так, а это уже интересно. Это что, сама судьба подкидывает мне шанс найти подходящую секту?
— Хм… — протянул я. — Интересно…
— А ты разве не туда же идешь? — удивился Хань. — Я думал, все местные одаренные хотят туда попасть. Это же сколько возможностей к развитию. Не то, что самому по крупицам собирать Ци и знания.
«Этого толстяка тебе послала сама Вселенная. Ты же хотел найти секту! Вот он, шанс!»
Что ж, в чем-то Бессмертный определенно был прав — почему бы не пойти с толстяком, и не посмотреть, что там за секта такая? А там на месте решить, надо оно мне или нет? Уж теперь, после предыдущего опыта спешить давать клятвы я уже не буду.
— А секта большая? — спросил я, чем вызвал легкий шок у Ханя.
— Ты что, разве ничего не знаешь о школе Небесных Наставников⁈ — изумился толстяк. — Она же известная на все окрестные земли!
— Кхм… Видишь ли, я не совсем из этих мест. Заблудился немного, — признался я. — Ну а про эту секту с удовольствием послушаю. Рассказывай, что за Школа Небесных Наставников.
Я еще раз отряхнулся и подозвал к себе затаившуюся в траве лису.
— О боже! Какая прелесть! Это твоя лиса? Ручная⁈ — воскликнул толстяк, забыв и про секту, и про всё остальное. — Можно погладить?
— Если позволит, она с характером, — пожал я плечами.
— А она кусается? — с легким страхом спросил он. — О духи предков, как миленькая! Всегда хотел свою зверюшку, но матушка запрещала.
Я вздохнул, посмотрев на толстяка. Похоже, путь к школе Небесных Наставников выйдет веселеньким.
Глава 19
Следующие двадцать минут толстяк тетешкался с лисой. Пару раз я шепотом убедил ее позволить взять себя на руки. Ну а в остальное время она гоняла вокруг нас с такой скоростью, что не только этот толстяк, но и я бы за ней не угнался, так что он только смотрел на ее бег и восхищался ее миленькими ушками и прелестной шерсткой.
— Уж в шерсти я знаю толк, — заверил он меня. — Я сын торговца. Там, если ты не разбираешься в подобном, тебя надуют в два счета.
В том, что толстяк совсем не крестьянин, я не ошибся. Впрочем, тут бы любой не ошибся. В древнем мире разница между сословиями видна невооруженным глазом. Одежда, украшения, цвет лица, руки… Всё это указывает на то, пашет ли человек землю, или сидит чаи гоняет в своем особняке, не выходя на палящее солнце без зонтика.
— И как ты начал культивировать? — спросил я у него, когда он наигрался с лисой, обпотелся и мы сделали небольшой привал.
Увы, «забег» на длинные дистанции был не для него. А по поводу культивации — мне было действительно интересно. Мне-то технику сбора Ци дала нейросеть, а вот остальные, по идее, пользовались общедоступными, которые, как я уже знал, были в ходу в городах.
На удивление, Хань ответил честно и подробно. Культиваторы — они ведь скрытные люди, не любят делиться секретиками, более того, еще и норовят слямзить чужие, видимо, этот толстяк был редким исключением. А может, за маской наивного простоватого толстяка скрывался мастер манипуляций? Кто знает.
— Родители раздобыли мне стихийную технику сбора Ци, — сказал толстяк. — Она хоть и сложнее обычной в освоении, но зато ты сразу учишься чувствовать стихию, а чем раньше ты это начнешь делать, тем больших высот в Возвышении ты сможешь достичь.
— А обычной техники сбора Ци в вашем городе не было?
— Была, конечно, мы ж не деревня какая-нибудь: в центре города стоит монумент Древних, которые оставили ее. Но… — он понизил голос, — это же безстихийная техника сбора Ци, она так…для бедняков каких-нибудь, которые не могут раздобыть что-нибудь поценнее.
— Кхм… И что у тебя за стихия?
«Земля же! Чего тут спрашивать, посмотри на его тело! Какая еще стихия может быть у этого увальня? И вообще, как практик может быть толстяком? Тем более молодой!»
«Ой, много ты знаешь; ты что, стихии научился чувствовать в практиках?»
«Чего? Что за идиотское выражение?»
— Воздух, у меня стихия воздуха. — как-то стыдливо признался Хань, а потом выпалил: — Все почему-то считают, что с таким весом у меня должна быть Земля! А я, наоборот, очень хорошо чувствую дуновение ветерка, иногда даже улавливаю потоки Ци, которые он приносит. Я даже на крыше люблю сидеть. Там лучше ветер ощущается.
«Да его ни одна крыша не выдержит! Такая туша развалит всё под собой».
«Ну, во-первых, мы не знаем качество этой техники, возможно она мусорная, а во-вторых, вполне допускаю, что его родители, имея деньги, где-то отхватили достаточно рабочую технику. Ну а в-третьих, возможно, он врет, и он никакой не сын торговцев».
Я пристально взглянул на толстяка. Действительно, возможно, тут Бессмертный и прав.
Однако… Чуть дольше понаблюдав за его манерами, за тучностью, неловкостью, и попытками играться с лисой, я отмел возможность того, что он член крупного клана.
— Не сочти за грубость Хань, но ведь разве бывает, чтобы практики Ци обладали…кхм…тучным…телом, это противоречит тому, что я знаю.
«Это его желудок противоречит тому, что ты знаешь, просто жрать надо меньше».
— Эх, Ван…ты прав, — вздохнул Хань. — Так не должно быть. Но я понял это уже потом, когда стал вспоминать странности в своем детстве. Мой дядя…втайне от родителей дал мне какую-то пилюлю, он сказал, что я тогда стану могучим культиватором, что это даст мне способности. И видишь…способности у меня есть, я благодарен дяде…и никогда об этом не говорил родителям, но я уверен, что всё это случилось из-за той пилюли. Но способности…они того стоят… я могу ощущать Ци.
«Пхах, — замеялся Ли Бо, — Не знаю, что там ему дал дядя, но пилюль, которые бы делали бездаря способным не существует. Его обманули, и подсунули либо пустышку, либо какую-то вредную пилюлю. Ци он и так, скорее всего, мог ощущать».
«Пффф…жрет он все равно много. Посмотри, чем набита его котомка — едой! Пилюля тут, возможно, вообще ни при чем!»
Возможно, обладай я целительскими навыками, и умей прощупывать энергоструктуру тела, то мог бы понять, что с Ханем не так, и чем именно пилюля так ему навредила. Но я подобного не умел.
[Его-могу. Но применять подобное «сканирование» для практиков выше вас ступенью я не рекомендовала бы, возможно, у них будет очень сильно развито духовное чутье и они почувствуют мой взор.]
[Уровня погибшего Старейшины Ляня.]
Ну это я и так знаю. Нейросеть просто повторила информацию, которую уже говорила однажды, когда я попросил,,просканировать,, парочку своих собратьев при вступлении в секту. То что на сильных практиков лучше не смотреть даже через нейросеть и так понятно.,,Скан,, нейросети по сути был неким усовершенствованным аналогом духовного взгляда местных. А его они, очевидно, умели чувствовать на себе.
[В теле особи под именем Хань, обнаружено две закупорки имеющие стихиальную природу.]
[Не на данном этапе развития. Вы себе-то помочь не сможете в подобной ситуации.]
[На это хватает и ваших собственных способностей, так что справитесь своими силами.]
А потом она умолкла и не отзывалась. Как обычно. Впрочем, она была права, примерный уровень Конденсации Ци я и сам ощущал.
— Дядя, наверное, тебе добра хотел? — спросил я толстяка.
— Конечно, он меня очень любит. И благодаря ему я сейчас иду в Школу Небесных Наставников. Если бы не он, то я сидел бы дома и бока отъедал, а так…я на пути к другой жизни.
— В смысле?
— Ну… — помрачнел Хань. — Родители не хотели, чтоб я уходил, говорили, что не для нас, торговцев, эта жизнь практика, что не было у нас в роду талантов. Но дядя убедил отца, что надо дать мне хотя бы один шанс, а потом, если не поступлю, считать на этом попытки оконченными. Дядя — единственный из родни, кто меня понимает и поддерживает, он и меня, можно сказать, убедил отправиться в этот путь к Школе Небесных Наставников. Так-то я вообще не привык на такие расстояния ходить. Но ради поступления — я готов на всё! Тем более, это возможность стать могучим практиком, который может раскалывать горы одним ударом.
Он ударил ребром ладони в воздух, показывая как именно он будет раскалывать горы.
Возможно, — подумал я, — твой дядя руководствовался совсем другими мотивами. И совсем не забота о тебе была ключевым.
— У тебя нет братьев или сестер? — спросил я.
— Нет, — гордо ответил Хань. — Я — единственный наследник.