Ваня Мордорский – Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса I (страница 49)
«Что верно, то верно…» — неожиданно согласился Ли Бо. — «Есть у меня тут один стишок».
Умолкло горное эхо.
Учитель шепчет: «Слушай ветер»
Буркнул живот…
Я не стал комментировать стих, а просто отряхнулся, и пошел дальше вдоль реки.
Что может быть лучше утренних прогулок на природе, в компании говорящей лисы и ворчащего на всё и вся кувшина? — Ничего. Я наслаждался природой, полями справа и слева, журчащей речкой и легким летним ветерком.
Шлеп!
Я вздохнул.
Не может быть всё идеально. Какая-нибудь меткая птица просто обязана была испортить мне и настроение, и одежду. Впрочем, рядом речка, так что смыть всё дерьмо — дело пары секунд.
С перерывами на медитацию, поесть и беговые тренировки мы шли вдоль реки.
Понемногу процент очищения Первого Меридиана рос. За неделю пути вдоль реки он достиг отметки в тридцать процентов. И могло бы быть быстрее, хватай мне Ци. Но эти места хоть были и живописны, но Ци по прежнему не изобиловали. Так что восстановление занимало не менее трех дней. Параллельно я развивал умение управления четками аж до шести бусин, и был немножко собой доволен.
Постепенно мы выбирались к дороге. Лиса постоянно бегала разведывать путь-дорогу, и поэтому, по сути, мы вообще не плутали.
Ну а где дороги, там и…
— Люди! Ван, там люди!
— Вижу-вижу, — спокойно ответил я.
« Ну хоть какие-то новые люди… Ваше общество мне надоело, дурноватая лиса и мрачный Праведник… Впрочем, каким еще Праведнику быть? Вы же отказываете себе во всех удовольствиях, и я бы был мрачным…» — вздохнул Бессмертный.
«Я ж не дурак какой-то, чтобы портить себе жизнь. »
Пора было выбираться в какой-нибудь город, а там и разузнать о сектах, и подыскать себе какую-нибудь подходящую. Я сомневался, что сумею развиваться вот так, сам. Учитывая, что Бессмертный пока не поделился со мной ни одной техникой, списывая это на мой низкий уровень. А может, всё дело действительно в нем?
— Хрули, ты помнишь, о чем мы с тобой договаривались? При других людях не…?
— Не разговаривать! — радостно закончила фразу Хрули, когда мы уже вплотную подошли к дороге. — Я всё помню! Я одна из самых умных лис!
— И скромных, — добавил я.
«Забудет, как пить дать. Это ж лисы! У них в голове один ветер», — вставил слово Бессмертный.
Я всё же надеялся, что Хрули ничего не забудет. Эта зверюшка была на самом деле умная, и инстинкт самосохранения у нее на месте, а раз так — она должна понимать, что если кто-то узнает, что она духовный зверь, способный разговаривать, ее пустят на пилюли, или поймают и продадут в какую-нибудь кровавую секту. И не факт, что в такой ситуации я смогу ее защитить. Я ощущал себя невозможно слабым. Чем больше я отдалялся от окраин где родился, тем больше опасностей будто бы возникало.
Так что лучше пусть в глазах других лиса будет просто питомицей. Благо, внешностью она ничем не отличалась от обычной лисы. Разве что размерами была в несколько раз меньше, почти карликовая.
— И не отходи от меня далеко, всё время будь рядом, — добавил я.
— Угу! — кивнула Хрули.
— И вообще, к чужим людям лучше не приставай, а то тебя заберут, такую красивую и миленькую. Ну, я б забрал сразу.
Она довольно завертелась на месте и задергала ушками, обрадованная комплименту. Всё-таки женщины есть женщины. Пусть даже они маленькие и в лисьем обличье.
Перед нами, тем временем, не спеша проехала повозка, явно не крестьянская, с приоткрытым окном.
«Видел? Видел? В повозке проехала какая женщина? В самом соку. Ух, будь у меня тело и кувшин вина, мы б…»
В окно было четко видно наряженную в цветастые одежды богатую и молодую женщину. Но был один нюанс.
«Сильный практик справится с любой женщиной».
«Главное — личико. Если оно красивое — остальное приложится. И вообще, что такое безупречность, как не мягкость форм и податливость тела?»
Я не стал спорить и отстаивать свою точку зрения с тем, у кого побольше опыта в любовных делах, если верить его россказням, конечно. Тем более, о вкусах не спорят.
На дороге тренировать бусы я уже не мог — мало ли кто тут будет смотреть на меня, поэтому они вернулись в связку. Бдительность для практика — первое дело, бег — второе, ну а уже на третьем месте — сила.
Мимо проезжали телеги, реже — повозки, а шел я не спеша. Солнце, конечно, уже припекало, но еще было терпимо. Запах на дороге стоял неприятный, поэтому я нарвал пучок полевых цветов и засунул в кувшин.
«Я что тебе, ваза⁈»
«Что, думаешь, перешел на вы, так я сразу растаю?»
Плюх! Лиса запрыгнула внутрь кувшина.
«А ну скажи ей, чтоб убиралась прочь!»
«Не видать тебе техник!»
«Время не пришло».
Хрули довольно сидела в кувшине в окружении полевых цветов. Чудное сочетание. Рыжая лиса, васильки и ромашки.
— Ты помнишь, что должна молчать? — спросил я лису.
Она кивнула, не проронив ни слова.
— Молодец.
Пока что город ни вдали, ни вблизи не виднелся. Наверное, до него было еще приличное расстояние. Но то, что мы движемся к нему, было понятно как по редким повозкам кого-то побогаче, чем крестьяне, так и по пешим людям.
Я шел всё так же не спеша, поэтому много кто меня обгонял. На меня бросали взгляды, полные подозрения, и я отвечал тем же. А что! У меня тоже вон врагов хватает, мало ли кто надел маску, меняющую обличье, и идет как обычный крестьянин. Лицо мое, правда, видели только в секте той безумной красавицы, но все ее члены как будто мертвы. Ключевое тут «как будто бы». Знать это наверняка я не мог.
Кувшин я, кстати, сумел приспособить в один большой карман — слишком уж он приметен. Теперь наружу торчало только горлышко, которое соприкасалось с моим телом. Ему этого хватило, чтобы не отлипать. Главное, как он мне пояснил, чтобы контакт моей кожи и кувшина не прерывался.
После нескольких часов пути, около полудня, мы сделали привал.
«Бери палку», — вдруг сказал Бессмертный.
«Если Старший говорит брать палку, то бери, смертный».
В общем, палку я взял, и, сидя на краю пыльной дороги, ждал.
«Приготовься».
«Вот к этому».