Ваня Мордорский – Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса I (страница 31)
«О старой кляче думаешь?» — раздался голос Бессмертного, молчавшего всё утро.
Мы удалились от холмов Святости и от злых духов уже очень далеко.
И это тоже было правдой.
[Воздержание в еде и питье — первая ступень к Святости…]
Подала голос нейросеть.
[Перерождение есть путь к совершенству. ]
Было раннее утро.
Я был вял как никогда, потому что всю ночь брел, стараясь уйти как можно дальше от Холмов Святости и от погибшей лошади. Хотелось оставить всё это там, позади. Не думать о случившемся, и в то же время помнить это как какое-то светлое событие. Я, конечно же, не о гибели старой клячи, а о том, куда она ускакала. В посмертие.
Несмотря на терзавший внутренности голод и жажду, я понимал, что не умру. Очевидно, на ступени Очищения Меридиан мое тело еще больше вышло за пределы возможностей обычного человека, и там, где он бы валялся без сил и помирал, я иду спокойно, пусть и с дискомфортом внутри. На что же тогда способны тела практиков высоких ступеней, можно только представить.
«До меня им было далеко, ну а что касается ступеней культивации, смертный, говорю как есть — всё, что было до моего Бессмертия не помню, для меня все вы какие-то слабаки, поэтому спроси что-то другое. Все эти стадии и ступени культивации у меня давно вылетели из головы. Это всё мелочевка, не стоящая того, чтобы ей забивать мозг. Кто силен — тот силен, кто слаб — тот слаб. Всё остальное неважно».
«Как будто меня волнует, что обо мне думает какой-то смертный, верит он мне или нет. Раз говорю не помню — значит не помню. Бессмертный выше всех этих ваших стадий культиваций».
Я наклонился над травами в поле, сорвал какое-то растение и начал жевать: видом оно напоминало пшеницу, а на вкус было как резина, но насыщало. Всё лучше, чем ничего. Захочешь жрать — и корешки будешь обгладывать с причмокиванием.
Я шагал дальше и продолжал срывать по пути ростки каких-то зерновых, они понемногу насыщали мой желудок и он переставал урчать, как безумный раздраженный дед. Даже настроение плавно поползло вверх, и я даже задумался о будущем. Впервые за последние напряженные и полные близкой смерти деньки.
Сейчас я на стадии Очищения Меридиан, и, по идее, мне надо дойти до крупного города и найти более-менее приличную секту. Сильную. Чтобы скрыться среди прочих учеников. А учитывая, что теперь я на стадии Очищения Меридиан, это уже что-то — с таким, пусть и небольшим уровнем, меня должны куда-нибудь взять. Если, конечно, у меня верное представление о сектах.
Но это была чуть более далекая перспектива, а вот сушняк в горле был насущной проблемой. Воду надо было найти поскорее.
Что ж, иногда Вселенная слышит наши мольбы. Услышала и мои. По пути начали попадаться старые заброшенные колеи, наполненные стоячей водой. Выбирать не приходилось, поэтому похлебал, как дворовый пес из лужиц.
Плюх!
По плечу растеклось бело-коричневое пятно. Я уже на автомате стряхнул и вытерся полевым листочком.
Плюх! Плюх!
Шлеп!
Птицы вновь избрали меня своей законной целью, а проклятие Хотея замигало. Да, едва я покинул пределы Холмов Святости, оно заработало с прежней силой. Было обидно. Почему я вообще должен отвечать за чьи-то ссоры? Где справедливость? — Вопрос, конечно, был риторический, потому что, где находится справедливость в любом из миров, я прекрасно знал — в самой глубокой заднице.
«Тебя обосрали», — решил сообщить мне Ли Бо, после очередной птичьей атаки.
Бессмертный умолк.
Хорошо хоть ткань словно отталкивала с себя грязь и не пачкалась, оставаясь чистой. Однако найти речку, или хотя бы ручеек, мне было жизненно необходимо: ощущение бесконечной грязи на теле раздражало. Да и напился я бы с удовольствием.
— Эх…речку бы, — вздохнул я, когда солнце начало припекать. — Напьюсь….Отмоюсь…
«Не помешало бы», — вставил Ли Бо, — «Воняешь, как птичье гнездо».
«Мне это не нужно. Я прекрасно представляю, как пахнет обосранный с ног до головы практик».
«Что?»
«Смертный, ты бы думал, что говоришь Бессмертному!»
«Хм…Можно просто Бессмертный Ли, Ли Бо, величайший из бессмертных поэтов…Светоч новой поэзии…»
«Можешь просто называть меня учителем», — важно заметил Ли Бо.
«Что значит „подходит“? Это — великая честь, которой удостаивается не каждый. Быть учеником Бессмертного — невероятная удача».
«Не моя вина, что он старый обидчивый толстяк. Почему я должен отвечать за поступки других?»
«А?» — удивленно переспросил Ли Бо.
«Кхм…» — гордо ответил будто нахохлившийся поэт, — «Это ты верно говоришь. Наконец из твоих уст звучат разумные слова. Познания Бессмертных о Поднебесной действительно несоизмеримо выше, чем у кого-либо», — довольно сказал он.
«Ах вот оно что, хитрый пронырливый праведник! Думаешь, я тебе техник дам? Просто так, вот так сразу⁈ Ага, сейчас! Попридержи коней»
«Ишь как запел…Но мне нравится — еще больше почтительности в голосе и манерах, и, может, из тебя выйдет что-то лучше, чем пилюли на завтрак какому-нибудь старикану. Ну а по поводу техник…Увы, вынужден тебя расстроить: то, что я знаю, тебе не подойдет. И точно не сейчас».
«Во-первых, пока ты не откроешь Восемь Основных Меридиан, ты даже использовать технику не сможешь. Напомни мне, ученик, сколько ты открыл Меридиан?»
«Это первое, а второе — кто ты у нас, напомни?»
«Именно! А у Праведных Практиков свои техники и путь развития. Он отличается от общепринятых. Как ты думаешь, знаю ли я хоть одну праведную технику или подробности пути развития? — Нет, конечно! Вы, Праведники, очень скрытные, и знания посторонним не раздаете, только своим».
Конечно, я уже знал и понимал, что Праведный путь должен отличаться не только способом сбора и переработки Ци, а и многими другими вещами, но какими именно — оставалось загадкой.
«Ну, первое, и самое важное — ты должен четко понять, почему тебе не подходят техники других школ, сект или кланов».
«Из-за Стихий».