Ваня Мордорский – Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса I (страница 30)
Нас спасали только четки. Барьера уже не было. Зато подарок Святого раскрывался во всей красе кромсая нечестивых врагов.
Тук-тук…
Тук…Тук…
Лошадь замедлилась и, громко дыша, перешла на шаг. Мои ноги тоже заплетались, как у пьяного, а легкие — горели. От духов я уже отмахивался, как от мух, даже не глядя. Самые мелкие разлетались с пшиком.
[Вы покинули зону активности злых духов.]
Под визги и крики голодных духов мы оказались за границей Холмов Святости. Причем духи словно наткнулись на невидимую стену и забились своими телами о нее, барабаня и визжа. Бесполезно. Незримый барьер просто не выпускал их.
Мы спаслись.
Ноги заплетались. Как у меня, так и у животины.
— Ничего, старушка, мы спаслись. Сейчас отдышимся, — прохрипел я ей, успокаивая. — Всё закончилось. Никаких больше злых духов и демонов.
Она жалобно и устало посмотрела на меня и, хромая, зашагала дальше, шатаясь из стороны в сторону.
«Фуф! Я думал, нам конец!» — выдохнул Бессмертный.
«Не хотелось, знаешь ли, остаться в таком месте навечно и каждую ночь слышать противные голоса духов. Это была бы та еще пытка. Слышишь, как они воют?»
Я слышал.
Духи завывали и бесновались. Еще бы! Такая добыча ушла — праведник и старая кляча. Когда им еще так повезет?
Мы медленно отдалялись от Холмов Святости. Идя по дороге, лошадь в какой-то момент просто вильнула ногами и…рухнула в поле у дороги. Я только и успел, что подхватить ее голову, чтобы она не ударилась ей.
— Ну что ты, кляча, чего ты…— погладил я обессиленную животину по голове. — Выбрались ведь.
Она хрипела, тяжело дышала и смотрела на меня одним глазом, в котором сосредоточилась вся боль и несправедливость мира.
— Ничего, — продолжил я ее успокаивать. — Сейчас ты чуток отдохнешь, поднимешься и пойдешь. Просто переутомилась немного.
— Тпррррр…
— Ты меня спасла, дважды, так что я тебя не брошу, кобылка… Ты еще побегаешь по полям. Побегаешь…
Она как-то обреченно качнула головой.
«Ой, я сейчас заплачу, устроил тут сцену прощания. Лошадь подохнет — и иди дальше».
«Сам ты глина!»
Я молча держал голову в руках и гладил ее по шее, по спине. Да, она была одна кожа да кости. Даже не знаю, как она меня вывезла из-за Холмов.
— Ничего…ничего… — приговаривал я.
Она только легко, и почти беззвучно фыркала. На большее у нее просто не хватало сил. Дыхание ее стало спокойным и тихим. Но она даже не пыталась подняться. Наоборот, ее тело всё больше обмякало. Я это чувствовал. Тот рывок, которым она меня спасла, отнял у нее слишком много сил.
С каждой минутой дыхание лошади всё больше замедлялось и замедлялось, пока наконец не остановилось полностью. А я продолжал сидеть на краю дороги в поле, держа в руках умершую лошадь. В голове была какая-то пустота. Никаких мыслей. Я просто видел поле с шелестящими травами, Холмы позади, слышал завывания духов и редкий стрекот цикад.
Но так продолжалось недолго, всего минуту-другую. Потом произошло кое-что совершенно неожиданное.
Из тела лошади вырывался дух. Белый. Сияющий. Он был в форме небольшой, всего с ладонь, лошади.
— Иго-го-го!
Этот крошечный дух лошади заскакал по воздуху вокруг меня. Радостно, довольно фыркая и игогохая. Наверное, такой бодрой и веселой кляча была в молодости. Дух оставлял после себя мягкий затухающий послеслед.
В душе что-то неожиданно защемило. Кто это? Вроде всего лишь лошадь, которую я и не знал толком. Пересеклись, по иронии судьбы, с одним демоном, и оба спаслись от него. Я не был ее владельцем десятки лет, чтобы так привязаться.
Тогда что это? Откуда ощущение легкой боли внутри?
«Ну давай, заплачь еще, что-то когда Старейшина Лянь помер, ты особых чувств не показывал, а тут прямо растекся, как девица».
Я отмахнулся от глупого Бессмертного.
Я вздохнул, наблюдая за духом лошади, который парил передо мной, словно чего-то ожидая и в нетерпении топая копытцем.
Вжух!
Из земли в светящийся силуэт лошади выстрелили черные тонкие нити. Они попытались схватить ее. Но лошадка увернулась от них и нырнула мне под руки, а я отмахнулся от черных щупалец четками, и они втянулись обратно в землю.
— Брысь, мелочь! Сейчас от вас ничего не останется!
«Остатки голодных духов! Они хотят помешать духу лошадки перейти в другой мир», — просветил меня Бессмертный. — «Я б на твоем месте защитил ее чем-то».
— Иди сюда, мелкая, — подозвал я лошадь, и она уселась на мою руку.
Однако, видимо, светлый дух был для них слишком лакомой добычей, и… щупальца продолжили выстреливать в нее, ловко уворачиваясь от четок. Это по крупным духам легко попадать, а по таким тонким ниточкам попробуй попади.
Ладно! Ци еще немного осталось, на самом донышке. Попробую.
Я зачитал мантру, и меня накрыло тонким-тонким барьером. Тем не менее, даже такого тонкого слоя хватило на то, чтобы щупальцы не сумели проникнуть и дотянуться до духа лошади.
Буквально с минуту ничего не происходило, а потом…Потом лошадь вскочила в воздух и начала бить копытом и громко фыркать, пространство передо мной словно бы истончилось и засияло белым светом. Напротив открылся крошечный проход, ведущий в сверкающий белым светом мир. Там был огромный луг и…табун пасущихся лошадей. Маленьких, белых, сияющих. Это был мир духов, но видимо его часть предназначенная для лошадей.
— Иго-го-го-го-го! — громко взбрыкнула всем телом лошадь и, радостно заржав, рванула туда. Через истончившийся проход.
А я увидел, как она там, на той стороне, поскакала к своим, к другим лошадям. Вечно молодая, вечно бодрая и полная сил. И ее приняли другие лошади. Обнюхали, ткнулись мордами, а потом, через секунду они все вместе побежали по бесконечным и сияющим белым лугам.
Это было какое-то особое, идеальное лошадиное посмертие.
А уже через мгновение проход в мир духов просто исчез. Словно его и не было.
Снова стало темно. Вот только на душе стало легко и светло. Будто и не было трупа старой клячи рядом.
— Прощай, Гульсары…— вырвалось у меня.
«Что еще за Гульсары?»
«У тебя была лошадь?»
Я вздохнул и поднялся. Взгляд остановился на мертвой лошади. Я прикрыл глаза и вспомнил увиденный мельком мир духов и попытался запечатлеть этот момент в памяти навсегда: бесконечный луг с табунами лошадей и счастливую клячу бегущую со своими. Хотя нет, уже не клячу, а молодую кобылку.
Молодую кобылку, которая спасла меня.
Такое не забывается.
Через несколько минут мы с Бессмертным покинули эти Холмы, и место упокоения души и тела лошади.
И только злые духи продолжали завывать вдали, беснуясь от того, что упустили «живых».
На душе был покой и, одновременно, тоска.
☯☯☯☯