Ваня Мордорский – Мастер Трав. Том 8 (страница 43)

Вот оно что! Он почковался. Через мгновение этот корешок разорвался и связь с крупным корнечервем стабилизировалась.

Я попытался потянуться к новорожденному корнечервю Даром, чтобы установить связь, но тут же почувствовал резкую боль в висках. Нет, «слот» в мозгу был занят. Мой ментальный предел пока исчерпан. Еще одна связь — и я рискую потерять контроль над остальными, так что приходится выбирать: либо к умным, либо к красивым. И тут на двух стульях не усидеть. Ладно, тогда хотя бы покормим это новорожденное создание.

Я осторожно прикоснулся к крохотному корнечервю (он не сопротивлялся) и передал небольшое количество живы. Пусть растет, осваивается. Правда, затем мысленно приказал двум старшим червям (отцу и второму сыну):

ОХРАНЯТЬ. ДЕРЖАТЬ НА ЭТОЙ ТЕРРИТОРИИ. УЧИТЬ.

И они выполнили приказ, тут же окружив мальца. Да он и сам, только «родившийся», тянулся к тому корнечервю, от которого отпочковался.

Что ж, хорошо. Эта маленькая стая будет контролировать его. Эх, в любое другое время я бы понаблюдал за ним подольше, но сейчас мы торопились.

И, признаться честно, внутри меня росло противное, липкое нетерпение, смешанное со страхом.

Я боялся увидеть Морну, боялся увидеть ее обезображенной. Она всегда была воплощением дикой, первобытной силы и красоты, хищницей. Черный туман сжигал плоть, и я слишком ярко представлял, что он мог с ней сделать. А она мне нравилась, пусть я и понимал, что иногда она на меня воздействовала. Это не отменяло того, что она была красивой, пусть и своеобразной женщиной.

Я вздохнул. Да уж, глупо спорить с тем, что она была для меня чем-то большим, чем просто местом сбыта отваров. А ведь мне завтра будет только шестнадцать, и даже по меркам этого мира я молод. И с этим ничего не поделаешь.

Я тряхнул головой, отгоняя эмоции. Переложил мази в корзину, взял эликсиры, слабенькие отвары (для себя) и несколько пустых кувшинов. На обратном пути нужно будет зайти в рощу железных дубов. Для закалки Душильника-Старшего потребуется уйма сока, возможно не меньше трех кувшинов. Да и младшего душильника тоже нужно закалять ежедневно. Даа… Дел была куча, и как только всё успеть?

Я отправил Виа в корзину, туда же пересадил душильника. Скиталец в земле уже был готов отправиться за мной. Я чувствовал его нетерпение. Сидеть на одном месте он мог, конечно, долго, но через связь я чувствовал — он хочет и должен путешествовать. И его нужно выпускать на подобные «прогулки», тем более, что он легко может найти во время такой прогулки что-то особенное.

Эх…мечты-мечты.

— Готов? — спросил Грэм уже весь экипированный всем тем оружием, что у нас было. Вдобавок он надел свои самые плотные штаны и куртку. Даже перчатки взял. Старик был настроен серьезно.

— Готов. — ответил я.

На мне тоже была уже рубаха, а сверху моя кожаная броня из ржавозуба. Грэм захватил также пару фляг воды.

— Ну так пошли.

Я кивнул и позволил Скитальцу рвануть вперед. Сердечника я опять пересадил в небольшую кадочку и поместил в корзину. Как говорится, всё свое ношу с собой.

Седой уже сидел у меня на плече и оглядывал всё с очень важным видом. Может, думал, что сегодня мы пойдем к его сородичам.

Мы вышли со двора.

Дом был заперт, волк Трана скучающе лежал у калитки. Рядом с ним валялись две тушки саламандры. Видимо, Грэм утром дал ему перекусить. Ну а Шлепа недовольным взглядом (как всегда) провожал Грэма. Не любил он, когда оставался один дома.

Я же попытался задать Скитальцу цель.

ИЩИ КОСТИ И КРИСТАЛЛЫ.

Не знаю насколько он понял, с этим у него было посложнее чем у Виа, будто он «говорил» на каком-то другом языке команд, но вперед он всё же двинулся, перейдя в режим поиска.

В любом случае, найдет что-то — хорошо, нет — что ж, не каждый же день находить ценности.

Пока мы шли по знакомым тропам Кромки, я передал Виа массивный заряд живы. Сегодня нужно продолжить ее эволюцию. На ее три процента ушло треть моего запаса, зато она была теперь готова, и если мы повстречаем меченую крысу или просто метку, то это пойдет ей на пользу. Она сможет поглотить черную живу и поднять свою устойчивость. Сейчас, когда черный туман стал главной угрозой, Виа превратилась одновременно и в мое главное оружие, и в единственное лекарство против черной живы.

[Потенциал эволюции: +3%]

Однако мы шли уже полчаса, и вокруг было чисто: ни одной черной точки в тепловом зрении лианы. Вдобавок мы несколько раз видели патрули, состоящие пусть из молодых, но все же охотников. Видели и приручителя с волками. Похоже, тех охотников, что постарше и поопытнее отправили патрулировать места поглубже и опаснее. И в чем-то это, конечно, правильно.

— Что-то нет ни одной метки, — сказал я немного недовольно.

— Потому что их уничтожили, — удовлетворенно хмыкнул Грэм и указал носком ноги на обугленный ствол сосны. — Джарл все-таки заставил этих ублюдков из гильдии алхимиков шевелить задницами. Выжигают заразу. Хоть какая-то от них польза появилась.

— Да, — кивнул я, а сам с досадой подумал: «Хоть бы одну оставили для Виа, старательные засранцы».

Пока мы шли к дому Морны, а я продолжал использовать Поглощение.

Оно выросло совсем незначительно, на доли процентов. Но и то хорошо.

Постепенно места становились знакомыми, и я замечал ориентиры, которые мне показывал Грэм еще в первое посещение дома Морны. Их я запомнил хорошо.

Да уж, давно я не был у Морны дома. С того самого боя с Измененным, после которого мы перестали сюда ходить. Я приглядывался к деревьям: где-то тут, помнится, оставались следы от его когтей.

И скоро я их заметил. Вот они, никуда не делись. Значит, мы совсем близко от дома.

Грэм же замедлил шаг, его рука легла на рукоять топора. И почему — стало скоро понятно.

Мы еще не дошли шагов ста до дома Морны, а нас уже заметили.

Нас окружили тучки мелких, серых насекомых. Они не жалили, просто кружили, создавая раздражающий фон — своеобразная сигнализация. И это были не насекомые Лиры или Майи, они никогда не использовали мошкару. Да и если подумать — для мошкары нужен был более точный контроль. Возможно, нас так «приветствовал» один из гнилодарцев, который нашел приют у Морны и защищал это место.

Впрочем, не мошкарой единой. Черви тоже проявили активность под ногами. И вот они меня немного успокоили. Значит Рыхлый тут и всё видит.

— Ну…хоть кто-то из них отвечает за охрану, а то если бы незамеченными подошли, у меня были бы к ним вопросы, — заметил Грэм, двигаясь вперед.

— И Рыхлый тут. — сказал я.

— Или кто-то с похожим Даром, — уточнил старик.

— Да.

Скитальца я отправил гулять чуть подальше, чтобы его не «засекли», а Виа ползла позади нас, прикрывая спину. В корзине был только душильник, но он сейчас был малоактивен.

Мы сделали еще несколько шагов, и я заметил тончайшие, прочные нити, натянутые между кустами и деревьями на уровне колен и груди. Паутина.

— Шурша Восьмиглазая тоже тут.

— Пи! — тихо подал голос Седой.

— Ничего-ничего, — успокоил я его, — Тут все…кхм…свои. Нам ничего не грозит.

— Пи.

Видимо, он немного сомневался в моих словах.

Мы двигались осторожно, стараясь не задевать паутинки, но это было конечно же невозможно, так что Шурша (если это была она) уже знала, что кто-то потревожил ее сигнальные сети раскиданные везде на расстоянии пятидесяти шагов от дома.

Мы вышли к самому дому. Изгородь, разнесенная Измененным, так и стояла полуразрушенной. Точнее те места, которые я срастил были как будто в порядке, но сама изгородь пожухла. Ей нужна была подпитка и побольше. Думаю, при желании я смогу это быстро исправить.

На камне у крыльца сидел Клык. Исхудавший до состояния скелета, с глубоко запавшими, воспаленными глазами. Заметив нас, он с трудом оперся на свои костяные наросты на руках и встал. Лечение, и последующий выход через черный туман ему дались явно тяжело. Кожа у него тоже облезла, кое-где обнажая белые костяные наросты. Только теперь было со всей очевидностью заметно, насколько в нем больше «костей» и как сильно они выпирают.

Из-под навеса рядом с домом вышел Рыхлый. Навеса, кстати, в прошлые походы тут не было. Видимо, сделали как раз вчера.

Лицо гнилодарца выглядело чуть лучше, чем вчера. Раны от черного тумана успели подсохнуть, стянув кожу уродливой черной коркой. Он казался постаревшим лет на десять и, судя по красным белкам глаз, не спал всю ночь. Возле его ног, укутанный в грязное одеяло, лежал Лорик. Мальчик тяжело дышал и тихо постанывал в бреду. Я видел только ожоги на его лице, но скорее всего они были по всему телу. Правда, лицо задело ему не так сильно как Рыхлому.

Но удивило меня не это: не в самом доме, а вокруг него, прямо на земле или на кусках бревен (которые, видимо, они притащили себе) настороженно сидели незнакомые мне люди.

Гнилодарцы.

Грэм скользнул по ним взглядом. И шевеля губами сосчитал.

— Пятеро…и возможно на заднем дворе есть еще. — тихо сказал он.

— Ага, — кивнул я.

Выглядели они как побитые псы, но псы, готовые в любой момент огрызнуться. Морна, похоже, внутрь дома их не пустила. Возможно у них были изначально не настолько хорошие отношения. Однако в приюте им не отказала.

Один из них — мужчина, чья кожа казалась покрытой слоями ржавой, отслаивающейся окалины, тяжело поднялся.

— А это еще кто? — хрипло бросил он, обращаясь к Рыхлому. — Ты привел сюда охотника и… травника⁈ Зачем? Мы же договаривались, никаких чужаков!