Ваня Мордорский – Мастер Трав. Том 8 (страница 30)

Глава 11

Черви в земле вились кольцами, перекручиваясь друг с другом, и словно передавая такими движениями одно слово: «Срочно».

— Кажется Рыхлый объявился, — сказал Грэм.

Я еще раз взглянул на червей и кивнул.

— Похоже на то. Только сегодня думал, что от него давно нет никаких вестей. — признался я.

— А я наоборот был рад, что не было, — ответил Грэм, — Когда от него нет вестей, то нет и проблем.

— Вообще-то без его черных пиявок тебя мы окончательно не вылечим.

Старик застыл, а потом кивнул.

— Есть такое, не спорю. Но если б не это…

— Ладно, я пойду собираться тогда.

— Одного я тебя не отпущу, — сказал Грэм. — Слишком много всего происходит. Идем вместе.

Я не стал спорить, потому что он был полностью прав.

Собрались мы очень быстро. Грэм просто схватил свой топор, взял перевязь с метательными кинжалами и, немного подумав, всё же захватил заплечную корзину. Несмотря на весь свой бодрый вид, я понимал, что старик устал. Не мог не устать. Мы сегодня ходили к Проплешине и обратно и там он, пусть и с виду легко, но зарубил четырех пеплошкуров, а любая схватка, пусть и скоротечная, истощает. Тем более в таком возрасте.

Да и я, честно говоря, чувствовал себя не лучше. Душильник-старший хоть и благодаря возросшему уровню взаимодействия давил на меня меньше, но всё еще давил. Вдобавок к этому, несколько часов перегонки огненной крапивы вымотали меня так, словно я несколько часов таскал камни. Легкие саднило, а в горле не проходило постоянное жжение. Даже вода не помогала. Я немного прополоскал рот и горло гидролатом, и это чуть снизило боль.

Седой, похоже, не собирался выдвигаться с нами.

— Седой остается на хозяйстве, — заметил Грэм, глядя на пузатого мурлыка, который даже ухом не повел, продолжая дрыхнуть на теплых досках.

Я согласно кивнул. Рассветница тоже осталась дома нежиться на жар-сердце у очага. Скитальца я решил тоже не дергать — он сейчас лежал глубоко под землей, питая Древний Сердечник, который, словно невидимый насос, непрерывно раздавал импульсы живы по всему моему саду.

Взял с собой только Виа и душильника. Основные ожоги на ее теле уже затянулись, покрывшись молодой, пока еще нежной зеленоватой коркой, но через нашу связь я чувствовал, как эти места нестерпимо зудят. Душильника же взял — просто потому, что без связи не был уверен, что он не начнет драку с мурлыком или гусем, или не начнет высасывать другие растения. Лучше его контролировать и держать под рукой. К сожалению, сил восстановить связь с ним надолго у меня не было.

— Пошли, — кинул мне Грэм, — Посмотрим, с чем пришел Рыхлый.

— Ты имеешь в виду с хорошими или плохими новостями? — уточнил я, закрывая калитку.

— Именно. Только насколько я помню, с хорошими он ни разу не приходил.

— Время такое. — заметил я в ответ.

Мы вышли за калитку и направились в сторону Кромки. Шли молча. Усталость давила на плечи, но какое-то неприятное предчувствие беды заставляло переставлять ноги быстрее и спешить. Хотя, надо сказать, черви не особо нас «подгоняли» в этот раз. Может я все придумываю, и дело у Рыхлого не такое уж срочное?

Я вздохнул. Скоро всё узнаем.

В этот раз черви повели нас не в знакомые места, где мы уже встречались с Рыхлым, а дальше…намного дальше обычного. Мы миновали первую линию патрулей (теперь она стала довольно явной, Джарл все-таки теперь следил за безопасностью как мог) и углубились в более густой подлесок, где тени от стволов становились длиннее и гуще, а запахи — насыщеннее. В обычное время я бы наслаждался этим, но сейчас легкая тревожность не покидала меня ни на миг.

— Странно, — негромко произнес Грэм, когда мы отошли уже действительно далеко.

Он остановился и прислушался к лесу вокруг.

— Похоже, у них там действительно что-то случилось. Ни разу Рыхлый не затевал встречу так далеко от поселка и патрулей. — задумчиво сказал он.

И я не мог с ним не согласиться. Слишком далеко нас уводили черви. Тут уже не было даже дальних патрулей, и практически не было троп сборщиков. Я даже почти не обращал внимания на окружающие нас и встречающиеся по пути растения, только иногда прикладывал ладонь к тому или иному кусту или дереву, и использовал Поглощение. И всё.

После слов Грэма, мне вспомнились его же слова, когда я хотел отправиться на встречу с Рыхлым один: тогда он напомнил мне, что червей может прислать кто угодно, прознав, что Рыхлый так меня зовет.

— А точно ли это Рыхлый? — неожиданно сказал я. — Может, это вообще не он? Или кто-то взял его в оборот и заставил послать червей, чтобы выманить нас? Целитель или этот их, Старейшина Хельм, вполне могли бы такое провернуть. Что думаешь?

Грэм застыл, а его рука крепче перехватила топорище.

— Знаешь…а я как-то об этом не подумал, — признался он, — Мысль здравая. Мы не знаем, что у них там произошло в деревне. Мало ли что?.. Тогда пусть вперед пойдет твоя лиана, а мы — на расстоянии. Ты же можешь через нее видеть?

— В своем роде, да, — кивнул я. — Проверить, живой ли человек будет перед нами и один ли он, она точно сможет.

— А этого и хватит. Давай, посылай.

Я мысленно попросил Виа отправиться на разведку. Она, несмотря на то, свежая кожица на местах ран доставляла ей дискомфорт, мигом выскользнула из корзины и отправилась вперед.

ВИА, ВПЕРЕД. ИЩИ ТЕПЛО. ИЩИ ЛЮДЕЙ, — мысленно скомандовал я.

Мы шли за червями, но я отправил ее чуть в сторону и вперед. Чтобы она как следует нас опережала.

Старался не смотреть через нее, просто принимать картинку, которая она давала. Но увы — глаза нет-нет, да вспыхивали зеленым. О чем мне тут же сообщал Грэм. Однако сейчас этот процесс был намного более контролируемый, чем вчера.

Мы шли и шли, и наконец-то Виа кое-что почувствовала. Что-то крупное. Человека.

Я тут же прикрыл глаза, сосредотачиваясь на связи. Мир вокруг окрасился в серые тона, сквозь которые начали проступать размытые тепловые пятна: мелкие грызуны, птицы на ветках… и, наконец, впереди, за густым кустарником, обрисовался человеческий силуэт.

Один.

Причем Виа каким-то образом узнала его тепловой отпечаток — вне всяких сомнений это был Рыхлый. Тем не менее, я заставил Виа сделать большой круг вокруг него, чтобы убедиться, что это не засада и рядом нет других людей. Мало ли.

— Ну что? — спросил Грэм, — когда я открыл глаза.

— Вроде бы всё чисто… — ответил я, — Там сидит только Рыхлый — лиана его узнала. Я заставил ее сделать большой круг, но никого кроме него она не заметила.

Грэм кивнул, но топор не опустил.

Мы осторожно двинулись вперед, за червями, и вскоре оказались перед небольшой поляной. Рыхлый сидел к нам спиной, на большом прогнившем пне. Любит он, конечно, места для встреч с пнями выбирать, ничего не скажешь.

— Рыхлый? — окликнул его Грэм настороженно.

Да я и сам был несколько напряжен.

— Рыхлый-рыхлый, — вздохнул он как-то обреченно и повернулся к нам, — Кто ж еще.

Голос у него был какой-то странный, как будто он…охрип?

Я вздрогнул, когда его увидел. С гнилодарцем, мягко говоря, не всё было в порядке: левая половина его лица, — волосы, глаз и губы, — выглядели так, словно их облили концентрированной кислотой. Собственно, кожи по сути и не было. Впрочем, с телом была та же ситуация, просто там как будто раны успели немного зажить и покрыться черной коркой.

Однако Грэм не расслаблялся.

— Ты один? — на всякий случай уточнил.

— Один, — с трудом ответил гнилодарец. Голос его хрипел, словно горло тоже обожгло.

— Чем тебя так…задело? — жестко уточнил Грэм.

— Черным туманом, — криво улыбнувшись более-менее целой половиной губ, ответил Рыхлый.

Грэм замер.

— Так, — медленно произнес старик. — А можно вот с этого момента поподробнее? Зачем ты вообще сунулся в черный туман? Пытался выследить Целителя?

Рыхлый поднял здоровую руку, останавливая Грэма.

— Не спеши, старик. Рассказывать нужно всё по порядку, иначе не поймете.

Грэм недовольно дернул щекой, но спорить не стал. Он принялся медленно, по широкой дуге обходить поляну, проверяя периметр. Виа, повинуясь моему приказу, тоже продолжала патрулировать широким кругом, метров на пятьсот, прочесывая местность на предмет скрытых угроз. Все-таки…мало ли?

Я же сел на соседний трухлявый пень, вокруг которого в земле нервно копошились мелкие черви, и приготовился слушать. Весь вид Рыхлого говорил о том, что случилось что-то из ряда вон — то, чего не должно было.

Единственное, о чем я сейчас думал — это глаза. Глаза не должны вспыхнуть зеленым. Хоть Рыхлый и знает обо мне больше других, глаза перед ним еще не светились. Одного прокола мне хватило, так что я был осторожен.

— Хорошо, — кивнул я, не сводя взгляда с облезшей, воспаленной кожи гнилодарца. — Давай по порядку. Клык жив?