Ваня Мордорский – Мастер Трав. Том 5 (страница 41)

— Слабые. — Кирос покачал головой. — По тринадцать серебряных за каждое. Не уверен, что удастся довести их до вылупления, но попробую. Это уже риск…

Я быстро подсчитал в уме. Полтора золотых плюс двадцать шесть серебряных… Это было больше, чем мы рассчитывали. Вернее, чем рассчитывал я, может Грэм именно такой цены и ожидал.

Грэм переглянулся со мной, правда, тут мое согласие не требовалось.

— Лады, — кивнул Грэм.

Кирос достал кошель и отсчитал монеты. Потом аккуратно переложил яйца в корзину, которую принёс с собой.

— С крапивой это вы хорошо придумали, — заметил он, укладывая огненную крапиву вокруг яиц. — Правильно. Тепло — это главное для ржавозубов. Некоторые идиоты забывают про такие вещи.

— Ну, идиотов тут нет, — хмыкнул Грэм.

Кирос хохотнул и снова прикоснулся к каждому яйцу, закрывая глаза. Ящерицы на полу замерли, образуя неподвижный узор вокруг его ног.

Я смотрел на это и понимал: он делает то же самое, что делаю я с семенами: поддерживает жизнь, помогая пробуждаться. Только его Дар работает с животными, а мой — с растениями. Разные пути, но принцип один.

— Ладно, мне нужно идти. Вы, конечно, держали их в тепле, но для вылупления нужен намного больший жар, и времени терять нельзя.

— Удачи с ними, — сказал Грэм, когда Кирос поднялся.

— Удача тут ни при чём, — усмехнулся старик. — Только терпение.

Он вышел, и ящерицы потекли за ним живым ручейком, взбираясь обратно на его руки и плечи.

Кирос ушел один, Тран задержался.

— Не знал, что Кирос тут, — задумчиво сказал Грэм.

— Да, он недавно вернулся, говорит, не может пропустить расширение Хмари.

— Уж в этом не сомневаюсь — он вечно там, где что-то происходит. — ответил Грэм, и стало понятно, что Кироса он знает довольно хорошо.

После я решил Трану показать растения, который он дал на проращивание — вязь-траву и двужильник.

Мы вышли в сад.

— Неплохо, — присвистнул приручитель, осматривая ряды. — Очень неплохо! Я думал им понадобится два дня до того момента, когда они достигнут нужного состояния, но, похоже, они уже готовы к продаже.

— Уже? — переспросил я.

— Да, вполне. Тем более, что чем раньше мы их продадим, тем большую цену за них дадут — сейчас спрос велик.

Растения и правда выглядели очень хорошо: крепкие, с развитой корневой системой, стебли толстые, а листья сочные. Я просто не знал когда именно они должны быть готовы к тому, чтобы использовать их в алхимии.

Тран прошелся вдоль грядок, считая кусты.

— Сорок вязь-травы, сорок связника готовы к сбору. — Он указал на другие ряды. — Эти еще немного подождут, но тоже скоро. Могу забрать уже сейчас.

— Да? А что по цене? — спросил стоящий чуть позади Грэм.

— Пока не знаю, это нужно на месте выяснять. Цена скачет.

— Они нужны с корнями или срезанные?

— С корнями дадут больше. — ответил Тран.

— Ладно, с корнями так с корнями, — вздохнул я.

— Тогда выкапываем. — сказал Тран, — И сегодня я их все продам.

Следующий час мы провели в работе.

Грэм принёс большие корзины, и мы втроём начали аккуратно выкапывать кусты, стараясь не повредить корни. Земля была влажной после утреннего полива, и растения выходили легко.

Копать, выкапывать, складывать, переходить к следующему… Рутина, но приятная. Каждый куст — это деньги.

Когда закончили, у нас было четыре полных корзины. Тран и Грэм подхватили по две в руки и двинулись.

— Мы к Трану, — сказал дед. — А ты оставайся дома.

— Хорошо.

Я смотрел им вслед, пока они не скрылись за поворотом тропы, а потом повернулся к пустым грядкам.

Необходимо заполнить их снова. Мне нужно больше разнообразных ингредиентов, и желательно эволюционировавших.

Но сначала мутанты.

Грэм вернулся через полчаса. Я за это время успел посадить дюжину семян душильника и одновременно дать им живы с избытком, чтобы они мутировали. После этого мои задачи дома были закончены, и теперь можно было идти в лес.

Тело и мозг после варки успели отдохнуть, так что я был готов. Тем более, что идти далеко мы не собирались.

Грэм и сам был не против пройтись по Зеленому Морю, поэтому собрались мы быстро. Несколько корзин, кинжалы, все мои мутанты и лопатка с тяпкой, чтобы выкапывать в лесу всё, что плохо лежит.

Седой моментально оказался в корзине.

— Пи-пи!

— Да-да, идешь с нами.

Я еще раз проверил корзину, мутантов, обоих корнечервей и, удовлетворенный, двинулся вперед.

Грэм запер дом, и пошел за мной.

— Сначала к железным дубам. — сказал я.

— А? — удивился Грэм, — Я думал, мы сначала за живосборниками.

— Это потом, я хочу кое-что проверить.

Мы дошли до рощи железных дубов и я, скинув корзину, застыл возле одного из деревьев. Массивные стволы уходили ввысь, их тёмно-серая кора казалась почти черной в тени густых крон, а терпкий запах с металлическим привкусом наполнял воздух.

— Что именно ты собираешься делать? — спросил Грэм, видя, что я не спешу начинать то, что делал обычно — выкапывать корни.

— Попробую ощутить, в каких деревьях есть жилки.

Он хмыкнул.

— Думаешь, получится?

— Не знаю, но попытаться стоит.

Идея пришла мне еще тогда, когда в руках оказалась жилка от мурлык и Грэм объяснил мне что это такое. А сегодняшняя варка лишь подтвердила — для меня это очень важный ингредиент.

Я подошёл к ближайшему дубу, положил ладонь на его кору, закрыл глаза и потянулся Даром.

Это было… сложно. Совсем не то, что касаться мелких растений и кустарников или небольших деревьев. Железный дуб был огромным, древним, и его сознание — если это можно было назвать сознанием — ощущалось как глубокий темный омут. Чувство уже знакомое, я ведь прикасался к крупным деревьям и знал, что чего-то подобного и стоит ожидать.

Я осторожно погрузился в этот омут.

Дерево почувствовало мое прикосновение. Не враждебно, но… настороженно, словно гигант, которого разбудил комар. Именно так я себя и ощутил.

Я не стал забирать его живу, это было бы ошибкой — такое дерево могло ударить в ответ, и я бы растворился в его сознании как капля в море. Я помнил как однажды крупный дуб ударил меня в ответ так, что у меня кровь носом пошла от перенапряжения.

Вместо этого я просто слушал и не предпринимал никаких действий.

Я ощутил корни, уходящие глубоко в землю, соки, текущие по стволу, насекомых, точащих кору. Весь организм дерева — медленный, большой и бесконечно терпеливый, оказался в моем восприятии. Я мог концентрировать свое внимание то тут, то там. Это был явный прогресс, раньше подобного у меня бы просто не получилось. Скорее всего дело в том, что я привыкаю управлять дюжиной мутантов и это влияет на мою волю, и на создание ментального барьера между мной и растениями.