Ваня Мордорский – Мастер Трав. Том 3 (страница 56)

Хабен последовал за мной.

Глава 19

Мы отошли от рыночной толчеи к выходу, и после чуть свернули с дороги, где было потише. Хабен шёл рядом, и я спиной чувствовал его взгляд.

— Ну, — я остановился и повернулся к нему, — и что с того, что ты знаешь про отвары?

Хабен усмехнулся, но глаза его остались холодными.

— Одно дело, Элиас, продавать крестьянам на рынке. Мужичкам каким-нибудь, бабкам… — он сделал паузу, — а совсем другое — гнилодарцам. Сам же понимаешь.

Внутри что-то неприятно ёкнуло. Как-то быстро он обовсем узнал…я же только начал продавать через Морну отвары. Хотя… если здраво подумать, чему тут удивляться? У Хабена свои связи с деревней гнилодарцев, кто-то из них наверняка рассказал о новых отварах, которые приносит Морна. А дальше он просто «сложил два и два» — недаром он столько лет в этом деле.

Но на моем лице ничего не отразилось.

— Хм, — я пожал плечами, — никогда не контактировал с гнилодарцами. И даже ни одного из них не видел. Так что боюсь с догадкой ты ошибся.

Хабен прищурился.

— А это и не важно, видел ты их или нет — важно, что твои отвары там появились.

— Мои? Откуда ты знаешь что мои? — спросил я у Хабена, — На них что, клейма стоят? С чего ты решил, что увидел где-то именно мои отвары?

На мгновение Хабен опешил. Его губы дрогнули, но он не нашёлся что ответить. Скорее всего, от старого Элиаса он не ожидал в принципе какого-либо серьезного отпора.

— И потом, — я добавил, не давая ему опомниться, — Уж не тебе говорить о недопустимости торговли с гнилодарцами.

Травник замолчал, его лицо окаменело. А я понял, что ступил на очень тонкую и опасную дорожку — тут главное не «передавить».

Я ведь не собирался ему угрожать: я не идиот, да и у нас разные «весовые категории». Я просто хотел обозначить, что поднимать эту тему вообще не стоит, ведь он замазан в этом намного больше, чем я.

Повисла пауза. Где-то за нашими спинами шумел рынок, кричали торговцы, скрипели телеги… А мы стояли друг напротив друга, и я понимал, что сейчас решается что-то важное. Я не хотел, чтобы он подумал, что я угрожаю и не хотел нажить еще одного врага себе, поэтому попытался смягчить эффект своих слов. Один раз я уже угрожал Гарту и пожалел об этом — не стоило оно того.

— Я ничего такого не имел в виду, — поспешил я его заверить, — Просто тебе не кажется, что это тема в принципе не очень приятная для обсуждения? Мало ли, кто…слушает.

Я оглянулся и после посмотрел по сторонам. Хабен напрягся.

— Ну…допустим, — неожиданно согласился он, — Может я сказал…некоторые «ненужные» слова.

— Да, ты прав, у меня есть Дар — это уже ни для кого не секрет. И что тут такого? Да, я хочу его использовать и зарабатывать с его помощью, а не выполняя «сомнительные услуги». — последние слова я выделил. — Тогда я делал это от безысходности, но больше такого желания у меня нет.

— Ой, Элиас, — ухмыльнулся Хабен, — Мне-то можешь не рассказывать о «безысходности» — ты просто искал легких путей, возможностей зарабатывать честно у тебя хватало.

— Допустим, — в этот раз уже согласился я, — Так оно и было, но теперь всё иначе. Никто не может мне запретить зарабатывать таким способом.

— Запретить — нет, — он покачал головой. — Но вот осложнить… вполне.

Он сделал шаг ближе.

— Ты один, Элиас, самоучка без покровителя. Знаешь, как такие, как Марта, относятся к самоучкам? Они их не любят, очень не любят. И всячески осложняют им жизнь.

Я мысленно усмехнулся. Ведь сейчас угрожал мне он, а не Марта, и он использовал ее просто как пугало.

Он помолчал, словно давая мне время осмыслить сказанное.

— Один ты легко можешь нарваться на гнев таких, как Марта. — Хабен покачал головой с притворным сочувствием. — Они очень не любят самоучек. И всячески осложняют им жизнь. Поверь, я насмотрелся.

Он улыбнулся почти по-дружески.

— Хорошо, что ты варил такую ерунду, как восстанавливающий отвар. А то мог бы привлечь ненужное внимание.Понимаешь, о чем я? Ты забыл важную вещь: многое можно варить только алхимикам.

Пусть он пытался меня припугнуть, но я наоборот мысленно сделал пометку: восстанавливающий отвар — не то, за что меня могут тронуть. Это немного успокаивало. Значит, как я и думал, весь этот разговор о гнилодарцах — просто попытка воздействовать на Элиаса-подростка, который бы этого возможно испугался.

— Зачем ты мне всё это говоришь? — я посмотрел ему прямо в глаза. — Угрожаешь? Если так, то чем? Я не знаю за собой никаких проступков.

Хабен поднял руки в примирительном жесте.

— Какие угрозы, Элиас! Я наоборот хотел предложить тебе сотрудничество.

— Сотрудничество? — уточнил я, — Ты про «услуги»?

— И не только это, Элиас. Мы же давно с тобой «работаем», причем вспомни — хоть раз я тебя обманывал в оплате или чем-то другом? А? Не было такого. Даже когда тебе понадобился яд от теневых волков именно я тебе помог.

Тут крыть было нечем.

— О чем еще речь? — спросил я прямо.

— У тебя явно неплохой Дар, так почему бы тебе не пойти ко мне в ученики?

Я молча ждал продолжения.

— Грэм, конечно, научил тебя паре простеньких отваров, — Хабен пренебрежительно махнул рукой. — Но на этом знания твоего деда заканчиваются — он охотник, а не травник. Такими темпами ты долги не выплатишь до конца жизни.

Он положил руку мне на плечо. Я не отстранился, хотя хотелось.

— Пойдёшь ко мне — и писать научу, и помощником сделаю. При должном усердии, конечно. И деньги появятся.

Гладко стелет, но очевидно же, что мне придется делать то же самое, что и он, и варить всё то запрещенное, что он продает по этой контрабандной сети, о которой говорила Морна.

— А что мешает мне пойти в Гильдию Алхимиков? — спросил я. — Если, по твоим же словам, у меня неплохой Дар?

Конечно я знал, что никогда и ни за что не сунусь ни в одну гильдию, но Хабен-то этого не знает.

На мои слова Хабен рассмеялся, причем искренне, от души, будто услышал какую-то несусветную глупость.

— Такого, как ты? В гильдию? Да Марта удавится, но никогда тебя не возьмет — она слишком хорошо тебя знает, да и репутация твоя тебя обгоняет.

— Дар ничего не значит для гильдии? — уточнил я.

— Значит, но не для Марты. — вытер слезы и уже серьезно ответил Хабен. — Ты всегда можешь попытать счастья в другом городе, поселке, но не в Янтарном. Здесь все знают, кто ты такой и чем занимался.

Я понимал, что сейчас он говорит правду, говорит как думает. И, видимо, в его случае за его словами скрывалось нечто большее.

— Тебя тоже когда-то не взяли в гильдию? — осенила меня догадка.

Лицо Хабена резко помрачнело и он только сказал:

— Репутация для них всё, Элиас. Они на всех остальных смотрят как на куски говна. Думают, раз передают свои секреты только своим, то чем-то лучше других — тех, кто добился всего сам. Но это не так. Думаешь Марта может сварить зелье жизни лучше меня? Как бы не так! Или зелье бешеной силы? Нет. Просто мне запрещено их продавать, потому что гильдия почему-то решила, что это их рецепты и больше никого, потому что….

Он осекся.

Я понял, что задел его случайно за живое.

— Не важно, Элиас. — выдохнул Хабен, — Мы с тобой говорили не об этом. Хоть я гильдейцев и не люблю, но в чем-то они правы — без учителя прогрессировать в алхимии невозможно. Да, поначалу у тебя скорее всего что-то будет получаться, насколько хорошо — уже зависит от твоего Дара. Но чем сложнее станут зелья, тем больше понадобится знаний — знаний, которыми обладаю я.

В любом другом случае он был бы прав, но не в моём. С системой и с моим Даром всё обстояло иначе. Впрочем, говорить ему об этом я не собирался.

— Я понимаю. И ты, скорее всего, прав: и в этом, и по поводу Марты, и по поводу того, что если бы я собирался вступать в Гильдию, то должен был это делать не в Янтарном. Но сейчас я тут… И есть вещи, которые препятствуют тому, чтобы я стал твоим «учеником» и вообще выполнял твои поручения.

— Например? — спросил Хабен.

— Например Грэм. — ответил я, — Ты же знаешь, как он к тебе относится?

Лицо Хабена помрачнело.

— Если я снова начну с тобой… взаимодействовать, — я подобрал слово, — он просто выгонит меня из дому. И я сейчас не шучу — такое уже было.

— Неужели старик правда сделает такое? Он тебя любит, он на столькое закрывал глаза, — в голосе Хабена проскользнуло искреннее удивление.