Ваня Мордорский – Мастер Трав. Том 3 (страница 38)
Я не успел ничего сказать.
На сцену вышел Седой. Он оживился, подковылял к молодому мурлыку, схватил орех и отшвырнул его прочь.
— Пи-пи-пи! — возмущенно запищал он.
Молодой мурлык опешил.
Даже интересно, что он ему сказал.
Седой выпрямился (насколько мог) и взглянул на стаю. Наверное, так он раньше смотрел — с достоинством и авторитетом.
Еще одного мурлыка с такой же «мусорной» оплатой он тоже отправил восвояси.
Я едва сдержал смех. Вот хитрец! Знает, что я его не дам в обиду и что может качать права. Он дождался своего часа!
Следующим подошёл другой мурлык — постарше, с седеющей шерстью на морде. В его лапках был кусочек смолы, а внутри смолы…
Я прищурился.
Светящийся орех — янтарный, с мягким внутренним сиянием, как будто внутри него горела крошечная свеча.
Седой вопросительно посмотрел на меня. Он понимал, что это ценная вещь и за такую…можно и пустить полизать сок.
Я протянул руку, и он передал мне находку. Смола была тёплой на ощупь, а орех внутри пульсировал едва уловимым светом. Вот это нужно проанализировать дома, стоящая вещь.
Я кивнул Седому, мол, пускай, плата устраивает.
— Годится.
Седой удовлетворенно кивнул и посмотрел на мурлыка, который принёс плату.
— Пи!
Мол, проходи, угощайся.
Мурлык радостно метнулся к кувшину и начал лакать сок.
Так, один за другим, мурлыки приносили плату. Кто-то тащил камешки, некоторые оказывались просто красивыми, но бесполезными, и Седой с удовольствием их отшвыривал. Кто-то приносил засохшие растения, часть из них я узнавал как полезные, часть — нет.
Седой вошёл в роль.
Он доковылял до импровизированного «прилавка» и уселся рядом с кувшином, как заправский торговец. Каждую плату он внимательно осматривал, обнюхивал, а потом либо кивал, либо возмущённо отшвыривал прочь.
— Пи-пи! — пищал он, отбрасывая очередной «негодный» камешек.
Мурлык, чью плату отвергли, уныло отходил в сторону.
Я наблюдал за этим представлением с улыбкой. Старый ворюга явно получал удовольствие от процесса. Может, это была его маленькая месть — показать бывшей стае, что он всё ещё важен, всё ещё нужен. Просто власть его теперь в другом.
Даже рыжий вожак в итоге не выдержал. Он спустился с ветки, неся в лапках что-то блестящее… и остановился перед Седым.
Два мурлыка смотрели друг на друга.
Рыжий положил свою плату небольшой кристаллик, похожий на осколок кристалла живы и выпрямился, задрав голову. Мол, вот, принял твои правила.
Седой долго смотрел на кристаллик. Потом на рыжего. Потом снова на кристаллик.
И кивнул. Он не стал делать вид, что перед ним хлам — признал, что плата достойная. Ну и дождался кивка от меня.
Рыжий гордо прошествовал к кувшину и начал лакать сок. Но я заметил, что он старается держаться подальше от Седого, боялся неожиданного удара.
Когда все мурлыки, кто мог заплатить, получили своё угощение, я собрал «добычу». Кусок смолы со светящимся орехом, троица интересных камешков, несколько осколков кристаллов живы, но самым ценным для меня были несколько явно редких и любопытных семян — то, что я смогу прорастить дома.
В целом, неплохо набралось «товара» для одного визита.
— Ничего, — сказал я, подхватывая Седого и усаживая обратно в корзину. — Ты ещё вернёшь свои силы: крылья заживут, лапы окрепнут, а там…
Мурлык фыркнул.
— Пи!
Он демонстративно отвернулся от стаи и уселся в корзине. Мол, зачем мне эти предатели, нас и тут неплохо кормят.
Я усмехнулся и закинул корзину за спину. Виа скользнула по руке и мы двинулись прочь, оставляя стаю с новым вожаком.
Где-то через полчаса я заметил движение в воздухе справа от себя.
Довольно крупный жук, размером с грецкий орех, лениво и медленно пролетел мимо, а его металлически-зелёный панцирь сверкнул на солнце. На надкрыльях виднелись золотистые полосы, образующие причудливый узор.
Жужжальщик.
Я бы не обратил на него внимания, но о таком рассказывала мне Лира. По ее словам эти жуки, как и хрустальные стрекозы, искали растения с высоким содержанием живы. Но было одно отличие: жужжальщики еще и сами благотворно влияли на эти растения, возле которых вились. По словам девочки, мама ей говорила, что некоторые используют колонии жужжальников в своих садах, потому что они каким-то образом ускоряют их рост и помогают накапливать живу — как живые усилители. Как именно это работает девочка, конечно, не знала, да и я пока не особо понимал, но одно я знал точно — эти жуки точно подойдут для моего сада.
Я замедлил шаг, наблюдая за жуком. Тот неторопливо летел куда-то вглубь Кромки, и я решил последовать за ним.
Осторожно, стараясь не шуметь, я двинулся сквозь подлесок. Виа скользила рядом, а Седой притих в корзине — он понимал, что сейчас лучше не пищать.
В итоге жук привёл меня к небольшой поляне, которая располагалась не так далеко, но была хорошо укрыта за кустарниками и плотно росшими деревьями.
Я замер, глядя на эту полянку. Выглядело это завораживающе: сотни жужжальщиков носились в воздухе, создавая постоянный низкий гул. Их панцири сверкали изумрудом и золотом, превращая поляну в мерцающее море. На полянке росли растения, причем не сказать, что это были какие-то особо ценные экземпляры, многие мне были знакомы. Я узнал несколько кустов солнечника и накапливающую траву, которую знал по тесту системы — она была «живосборником» и ее единственным свойством было накапливать живу. Никаких лечебных или ядовитых эффектов, просто… концентратор энергии. Была еще дюжина растений со слабыми свойствами, и все эти растения выглядели иначе — не так, как должны. Будто это я над ними поработал и подпитывал живой. Но это был, похоже, эффект от этих жуков. Листья солнечника блестели, как покрытые воском, а трава-живосборник буквально светилась изнутри мягким золотистым светом. Жужжальники ползали по ним, что-то делая. Может они их опыляли? Или питались? Или просто усиливали? Непонятно.
Я стоял и смотрел. Это мне надо — и эти жуки, и трава живосборник. Потому что с моим Даром я, возможно, смогу вырастить из нее что-то…необычное. Попробовать точно нужно. Идея любопытная.
Сейчас, конечно, мне нечем ловить этих жуков. Нет, сюда нужно вернуться подготовленным, с ловушкой на этих жуков и чем-то, на что они слетятся с большим удовольствием, чем на эти живосборники.
Я запомнил ориентиры этого места, бросил еще раз взгляд на эту красоту и двинулся дальше.
Обратный путь был спокойным.
Я продолжал собирать растения — все, которые казались интересными или хотя бы потенциально полезными. Корзина постепенно наполнялась. Седой недовольно ворчал, когда очередной пучок травы падал ему на голову, но терпел.
Виа скользила рядом, иногда исчезая в подлеске на пару минут — она охотилась на мелочь. Через нашу связь я чувствовал её удовлетворение от каждой пойманной добычи.
И тут я заметил светящееся существо. Оно ползло по большому валуну, оставляя за собой блестящую дорожку и его целью, вероятно, были соседние «плантации» голубоватого мха, который раскинулся на трех соседних валунах. Видимо, он такой же необычный, как и это существо. Очевидно, это какая-то разновидность улитки, вот только ее панцирь переливался перламутром, отбрасывая крошечные радужные блики, а изнутри она мягко светилась, как небольшой фонарик.
Это было так красиво и затягивающе, что я засмотрелся секунд на тридцать.
Я осторожно подошёл ближе.
Улитка не пыталась убежать, да и куда ей было бежать с такой-то скоростью? Просто продолжала ползти по своим улиточным делам, оставляя светящийся след.
Недолго думая, я сделал шаг вперед, чуть присел и прикоснулся к ней очень осторожно, одним пальцем, и сразу применил анализ.
[Объект: Живосвет (Улитка Света)
Питание: Мхи, насыщенные живой. Предпочитает чистую, неискажённую энергию.
Свойства: Слизь обладает слабыми заживляющими свойствами, может использоваться для создания мазей. При высыхании слизь образует тонкую защитную плёнку. Свечение усиливается после питания.]
Ну и как такое чудо не взять с собой? Эта слизь мне нужна.
Я осторожно взял улитку в руки. Она была теплой — теплее, чем я ожидал. Свечение слегка усилилось от прикосновения, а потом снова стало ровным.
— Ты мне пригодишься, — сказал я ей.
— Пи-пи! — возмущенно пискнул Седой.
— Она нужна для дела. — ответил я ему.